Чтение онлайн

Я на автомате произнесла, а моя голова закружилась от нервов. Мне конкретный п*здец и Мария это подтвердила.

– Ооо, как раз там и висит огромный плакат. Прямо на торговом центре, - растолковав мое молчание по-своему, бросила на прощание. – Удачи.

От лица Доменика.

За последние дни на меня д*хрена свалилось проблем и я замечал, что Валерию не устраивает мое отсутствие. Но, а каково мне? Пользоваться ее доверием, когда она так прижимается к тебе и вверяет свою жизнь, а ты скрываешь от нее правду. Хочется крушить все из-за того, что я не могу ей рассказать. Обещал ее матери и себе, что пока не уничтожу ее отца, не скажу и слова. Наверняка бы и тогда смолчал, чтобы не очернить память Николая, человека, который заменил ей отца. Перечеркнуть правдой самого дорогого ей человека? Николай боролся за нее до последнего, так же, как и ее брат. Это разрушит Валерию. Правда причинит ей вред.

Разочарование и обиду в ее волшебных глазках мне невыносимо видеть. Хочется броситься из машины, сесть рядом с ней и притянуть к себе, заверяя, что я по-прежнему от нее без ума. Держать дистанцию не по мне, но когда я потянулся к ручке двери, не в силах уже сдерживаться, Александр выругался, останавливая меня, куда-то уставившись.

– Твою же матушку!

Осматриваю брата и проследив за его взглядом, моя челюсть чуть ли не прирастает к полу. Какого х*я? Наклоняюсь вперед, схватившись за передние сидения со всей силой, сдерживая возрастающий во мне гнев с каждой секундой. Пялюсь сквозь лобовое стекло, а перед глазами пелена ярости. Как сука моя женщина могла пойти на такое?

– Чувак, дыши, - принуждал Заур, опасливо озираясь.

– Доменик, я уверен, что есть причина. Не горячись. Успокойся, - брат осторожно прикоснулся к моему плечу, но я отдернул, выскальзывая из машины.

Иду вперед, часто моргая, до конца надеясь, что это все чертов сон. Но, них*я! Валерия, мать ее Царева в край ох*ела, раз я стою посреди Москвы и вижу перед собой огромный плакат, где изображена она с полуголыми мужиками вокруг себя! Я достаточно был терпеливым, моя сладость. Все, мои нервы сдали. Теперь ты отвечаешь за последствия сама, Валерия. Не стоит потом жаловаться, ведь ты сама довела меня. Сжимаю руки в кулаки, переводя взгляд в сторону машины, где сидит новоиспеченная модель и направляясь в ее сторону. Молись, Царева всем Богам!

Говорила мне мама, что я родилась с врожденной жаждой приключений на свою задницу, но я лишь смеялась в ответ. Сейчас, смотря в зеркало заднего вида, мне почему-то не до смеха. Бежать, иначе Доменик порвет меня на куски. Воспользовавшись тем, что Рик потянулся к коробке передач, не обращая на меня внимание, схватила сумочку и выпрыгнула из машины, убегая прочь. Доменик был с другой стороны, так что я выигрываю время, побежав в сторону одного из двориков.

Ага, вышел бы он без надобности из машины. В случайности не верю, особенно, когда знаю, что накосячила. Каблуки мешаются жутко и я зарекаюсь больше никогда не покупать Лабутены, а обязательно посетить магазин Puma, ведь после сегодняшнего я спасусь только бегом. Скидываю туфли, подхватив сразу же, останавливаюсь на углу и озираясь, двигаюсь дальше, попадая в какой-то лабиринт двориков. Доменика не видно, а значит, шансов на спасение значительно больше.

О своем поступке не жалею, не то, чтобы я гналась всегда за славой, скорее за независимостью. На тот момент я хотела иметь некую сумму и доказать своей сестренке, которой нужно выписать фильтр для ее язычка, чтобы фильтровал речь, что в долгу не останусь. Как бы у меня это и получилось, но Доменик преувеличит до невозможности. Я же там не голая, прилично, ладно вру, наполовину прилично одета, но я же только его люблю.

Легкие уже саднило от бега и останавливаясь в конце двора, заглянула через плечо и убедившись, что хвоста нету, облокотилась о стену, выравнивая дыхание. Не, Доменик меня найдет это и ежу понятно. Не, определенно нужно переходить на спортивный стиль. Бегать по дворам Москвы в коротеньком черном платье с рюшами от Valentino, как-то не по мне.

Подозрительная тишина испугала меня. Вдалеке где-то лаяли собаки, слышался гуд машин, но что-то не давало мне покоя. Так, поиграли и хватит. Провожу рукой по волосам, обхватывая покрепче сумку и отталкиваюсь от кирпичной стены. Сделав всего шаг, как меня тут же толкают к поверхности стены, парень в маске появляется из ниоткуда, душа меня за шею. Перед глазами все темнеет, когда я вижу такие знакомые голубые глаза. Обхватываю его руку, которая стиснула мою шею, дергаясь в его хватке, но его гнев ощущается буквально в воздухе. Парень из моего сна с глазами мальчика из моего детства.

– Отпусти, - хриплю, подняв колено, чтобы его ударить в пах, но внезапно кулак прилетает мне в живот, выбивая весь воздух.

Незнакомец разжимает хватку на шее и я сгибаюсь пополам, держась за живот, ощущая тошноту и невыносимую боль. Как будто из меня выбили весь воздух и я не способна двигаться, пораженно уставившись на мужчину.

– Кто я? Узнаешь, сучка, если не умрешь раньше времени, - в его голосе звучит заверение и я сползаю по стенке, не выдерживая накала, простонав от боли, но в этом незнакомце нет жалости. – Тебе попросили передать предупреждение. Собирай вещички и сваливай от Доменика, если не хочешь, чтобы в следующий раз погибли не верные песики, а твои близкие. Чем быстрее, тем лучше. Антоша был лишь началом.

Потирая горло, которое ужасно горит, нахожусь в прострации, когда голубоглазый исчезает, оскаливаясь злостно напоследок. Кошмары стали явью. Вот оно первое доказательство, что я не сумасшедшая. Живой человек, который причастен к моему ужасному прошлому и возможно будущему. Хочу побежать вслед, но скованна от страха. Перед глазами кусочки мяса от тела Антона. Слезы брызгают из глаз и я подгибаю ноги, обнимая себя, плача. Все-таки вина лежит на мне. На Доменика открыли охоту из-за меня. Сказка закончилась. Буря лишь начинает завывать.

Не знаю, сколько прошло времени, но уже давно потемнело, когда я на шатких ногах поднялась, достав телефон, включая и вызывая такси, шмыгая носом. Я в тупике. Не дают строить собственную жизнь, не объясняя по какому такому праву лишают меня права выбора.

Я не спешила выходить из такси, смотря в окно отрешенно, потирая шею. Привыкла получать физические раны и синяки, но причинять боль моим близким – не позволю. Сделаю так, как нужно, но мои любимые не пострадают.

Расплатившись с таксистом, пошла к зданию. Войдя в лифт, ввела комбинацию и когда створки закрылись, то облокотилась на прохладную металлическую стену с презрением смотря в зеркало напротив меня. Колено разбито, когда видимо падала – не помню, все, как в тумане. На шее еще не проявляется синяк, но я замазала на всякий случай тоналкой. Живот немного побаливал и проводя по удару, прошипела, сквозь стиснутые зубы. Терпи, Валерия. Это лишь малая часть, разве не видишь? Они добиваются того, что я склонюсь на колени, совсем позабыв, кем я являюсь на самом деле.

Лифт оповестил, что я приехала и когда двери лифта разошлись, то встретила перед собой группу охранников. Рик с Зауром бросились ко мне, но я выставила руку, проходя мимо них и нацепив на себя невозмутимый вид, слегка нахальный, зашла в квартиру, закрывая за собой дверь. Тихо. Временно, к сожалению. Главное, не выдавать себя раньше положенного. У тебя имеются актерские задатки, так используй, чтобы прикрыть свою задницу.

В гостиной стоял Доменик, спина напряженна, а взгляд устремлен к окну. В руке стакан с прозрачной жидкостью. Начинай спектакль, крошка. Лучшая защита нападение. Вроде так говорят в бабских пабликах.

Бросаю сумку на диван, упирая руки в бока, произнося слишком громко:

– Я не собираюсь перед тобой оправдываться, так и знай!

Доменик весьма шокированный подобной наглой реакцией, оборачивается, а его брови взметаются вверх, очерчивая злое лицо.

??????????????????????????

– Чего смотришь? Да, я снялась в журнале и имею на это полное право, тупой ты осел! Мне впервые представилась великолепная возможность стать автором собственной колонки и я выполнила лишь условие, чтобы иметь работу мечты. Посоветоваться с тобой, тоже самое, что выслушивать нотации моей матери, которая не хотела меня отпускать в Москву и мне пришлось ее уговаривать, чуть ли не целый год!