Чтение онлайн

Виктор Петрович закашлялся немного, поднося кулак ко рту, качая головой. Я благодарна до тех пор, пока моих близких не трогают, но лишний раз напомнить о том, как они уникальны и дороги мне, нужно.

– Я бы не посмел. Валерия, я люблю твою маму. Долго я скрывал, не хотел признаваться самому себе, боялся, что вы с Машей не примете, но не мог совладать со своими чувствами. Мы ведь не молодые, оба имеем болезненный опыт отношений, но тем не менее, решили попробовать.

Впервые он говорил правду, без капли лжи и недоговоренности. Хорошо, хоть с этой темой все кристально чисто. С мамой у них нет проблем, а что касаемо меня – разберемся.

Перейдя на обсуждение колонки, не заметили, как съели все до последней крошки и поспешили по домам. Виктор Петрович очень беспокоился по поводу того, что не может увидеть маму, а по телефону она не очень любит общаться. А вот и птичка делает первые взмахи крыльями в нужном направлении…

Около входа, черный порше остановился резко, аж шины завизжали и из машины выскочил разгневанный Доменик. Стремительно подойдя к нам, ткнул пальцем в сторону Виктора.

– Опять ты с ним, да? Валерия, сколько уже можно? Я тебя предупреждал, чтобы ты и шагу не ступила в его сторону и в этот гребанный журнал, но ты все делаешь за моей спиной! – я даже на пару секунд опешила, но еле заметно, уголок губ Доменика дернулся, напоминая.

Он действительно орал, как резанный, привлекая внимание, что нам и нужно было. Вены на шее вздулись, а Доменик дышал через нос, плотно сжав губы от гнева.

??????????????????????????

– Доменик, не закатывай истерику! Успокойся! Поговорим дома…

– Дома? – он зашелся в хохоте, проводя рукой по волосам, осматривая презрительно Виктора, прежде чем сосредоточится на мне, произнося с расстановкой. – Разбирайся с этим сама. Мы расстаемся. Я расторгаю помолвку с той, которая дорожит карьерой и популярностью больше, чем мной. Не связывайся со мной, если не хочешь проблем.

И я реально заплакала, когда Доменик развернулся на каблуках, уходя. Дернулась, когда он громко хлопнул дверью, уезжая прочь. Он говорил это так реалистично, что я не выдержала накала, а слезы стремительно стали стекать по щекам, а из горла стали выходить сбивчивые всхлипывания. Переборщил, черт тебя возьми. Дома ты у меня еще получишь, Доменик! Актер недоделанный!

Обняв меня за плечи, Виктор Петрович повел меня обратно в кафе, шепча утешающие слова. Посадив меня за прежний столик, выхватил у подоспевшего официанта стакан воды, передав мне и протягивая носовой платок, склонившись надо мной.

– Милая, не стоит плакать. Успокойся, - но я не могла остановить всхлипы.

Я плакала не из-за этого, а всего накопившего. Легко притворится расстроенной, когда твоя жизнь катится ко дну, а со всех сторон предатели. Когда мужчина моей матери, отец мой подруги, человек, спасший меня два года назад, стоит перед тобой и нагло врет, не договаривает, без разницы – продал. Мне даже не интересно за какую сумму, ведь эта информация меня не успокоит, не вернет прежнее доверие.

Через всхлипы и пелену слез, заметила, что Виктор Петрович отошел в угол, говоря слишком быстро по телефону, озираясь. Редкостное продажное животное. Я тебе верила, душу нараспашку, а как еще тебе хватает смелости любить мою маму, когда ложью оброс уже, как следует? Правду же говорят, что наглость второе счастье, а если к этому еще и добавить лицемерие, подлость и продажность, то считай, что жизнь удалась. Честным и верным быть тяжело, сама знаю, но хоть кто-то же должен оставаться человеком на этой земле. Легче перейти на темную дорожку, чем всегда стараться стать лучшей версией себя. Возможно, сегодня я и совершу грех, буду корить себя до конца своих дней, но не я первая начала. Я ничью мать, дочь, жену или племянницу не трогала, тем не менее посмели затронуть женщин моей семьи. Мне выписали чек? Дорогие, мои расценки довольно высоки, кто знает, сможете поторговаться или это заранее безнадежная затея?

Через пару минут, когда я успокоилась, Виктор закончил разговор и присел напротив, обхватывая мою ладонь, накрывая своими руками, сжимая.

– Лерочка, давай я отвезу тебя к себе. Успокоишься, проспишься, а там уже решим, хочешь ли ты поехать за вещами или помириться с Домеником. Не руби сгоряча. Ты же знаешь, что двери моего дома всегда открыты для тебя и твоей семьи. Если быть точнее, то мы уже стали семьей. Что скажешь?

Виктор Петрович, вы действительно не можете предполагать, что я на самом деле хочу вам сказать. Сдерживаюсь, использую вас, как приманку, но вы сами перешли на сторону врага, обманув меня мнимой заботой и дружбой. Достаточно я доверяла многим. Нужно вырасти и принять тот факт, что не всем можно доверять и положиться не на каждого. Быть более избирательной, иначе разочарование покажется одним из самых меньших, что я испытаю.

– Заманчивая идея, - вытирая под глазами, выдавила я слабую улыбку, через силу. – Я… не знаю, что делать дальше. Запуталась. Я же его так люблю! Замуж согласилась, а Доменику все мало. Может, дело во мне?

Я притянула бокал к губам, делая маленькие глотки, опуская стыдливо веки. Даже мне неловко играть перед вами, Виктор Петрович, а вам было не совестно брать деньги за мое «разрушение». Даже поставить себя на ваше место не могу и все тут. Деньги? Они у вас имеются и без связей с бандюгами. Пригрозили карьерой? Что же, здесь уже человек сам расставляет приоритеты. Другое противно видеть. Почему я молодая девушка должна проливать собственную кровь, работать в поте лица, но лишь бы оставаться свободной, а другие мужики получают дивиденды от моих усилий, хотя палец о палец не ударили? Позорно должно быть, по крайней мере.

– Такое случается. В твоем возрасте девушки любое внимание в свою сторону считают за проявление любви. Поедем. Отдохнешь, примешь верное решение. Если спросишь меня, так лучше тебе забыть про Доменика. Не пара он тебе. У вас разный менталитет, мировоззрение, к тому же возраст…

Перечислял, помогая мне встать, обхватывая за плечи и выводя из кафе. Я лишь слушала на автомате, не вникая в слова. Достаточно услышала и увидела собственными глазами. Как он еще смеет, после всего, что сотворил? В тот день, когда Виктор Петрович внес плату и забрал меня, я не случайно увидела того блондина. Определенно они взаимосвязаны, но причина по которой в меня так вцепились? Ощущаю себя владельцем клада наполненным золотом. Все хотят меня убить, стерев с лица земли любого, кто может его унаследовать, лишь бы обогатиться. Глупейшее предположение, но я уже отказываюсь трезво думать, когда вокруг меня творится подобная чертовщина.

Сев в Rolls-Royсe на заднее сидение вместе с Виктором, краем глаза уловила черный тонированный внедорожник в боковом зеркале. Незнакомые номера. Не привлекая внимания, сделала вид, что поправляю джинсовку, проверяя тем самым пистолет. На месте, родненький. Я полна решимости закончить весь этот цирк, пока черный извращенный юмор не перешел на мою семью.

Неподалеку имелся переулок, через который мы и поехали. Я облокотилась о спинку сидения, не поддаваясь тревоги внешне, хотя мой взор то и дело был направлен в зеркала, через которые теперь и виднелись черные мотоциклы. Явного потока машин в этой местности не бывало, поэтому преследователи выделялись, приковывая внимание.

Виктор же нервничал. Проверял телефон, косясь на меня, а на лбу появилась испарина от переживаний. Видно, что он не до конца информирован, иначе к чему такое волнение?

И вот мы оказались в каком-то дворике. С двух сторон припаркованы машины, а впереди стоит грузовик и нам приходится остановится. Как только водитель Виктора тормозит, как те мотоциклисты приближаются, и я вовремя толкаю отца Маши вниз, прежде чем стекла машины разбиваются, и начинается жуткая перестрелка. Грохот раздается в ушах, но я продолжаю прижимать к полу Виктора Петровича, нагнувшись сверху и не в силах поднять хотя бы голову.

Внезапно моя дверь распахивается, и меня куда-то тянут. Оборачиваюсь, чтобы ударить, но передо мной оказывается сосредоточенный Заур, и я заметно успокаиваюсь, забыв про сопротивление. Пригнувшись, мы обошли машину, присаживаясь на асфальт и я выглянула из-за угла. С той стороны ребята, совместно с Александром и Домеником обстреливали людей в черных масках, но чуть сбоку я заметила движение и застыла, не в силах шелохнутся. Голубоглазый блондин стоял в стороне, около высотки за углом и направлял пистолет прямо в сторону Доменика. Я не могла этого допустить.