Чтение онлайн

Рано утром, после тренировки я заехала в церковь, успев на утреннюю службу и купив себе крестик. Доменик ждал в машине, вместе с Машей, выполнив мою просьбу дать мне немного побыть одной. Но и это не восстановило мое прежнее душевное равновесие. На работе постоянно спрашивали, не заболела ли я, а один раз вообще спросили: «Валерия Николаевна, у вас кто-то умер?». После этого Доменик успокаивал меня в своем кабинете, минимум час, известным ему способом, но лишь физически измотал меня. На данный момент я не управляю не то, что собой, но ситуацией в целом. Мне угрожали, а я время нашла страдать.

Вечером в субботу мы собрались у синьоры Виктории все вместе за столом. Они… старались. Заметила, но рука Доменика лежащая на моей спине, поглаживая, немного нервировала и бесила. Я замучилась уже от их жалости. Мама целыми сутками была готова говорить по телефону, Лиза таскала по магазинам, а Доменик работать нормально не мог дать. То, встречи совместные, окончательный переезд в его кабинет, где постоянно ощущала на себе его встревоженный взгляд и один раз за эти пару дней, вообще не выстояла над таким натиском и разбила графин с водой, но реагировал, как будто на детскую шалость. Еще и сегодняшняя съемка для сайта, будь она не ладна. Доменик сказал, что нужно сделать пару фотографий для сайта, владельцам компании, но его совсем не волновало, что мы не в полном составе. Александр должен вернутся сегодня ночью.

Ах да, на фоне всего прочего разгорелся скандал по поводу журнала на мировом уровне. Весь удар взяла на себя главный редактор, вроде должно за неделю прийти в норму. Колонка же возымела всеобщий восторг, но я не могла насладится в полной мере им. Теперь же постоянно, отправься мы на обед, деловую встречу или же просто приезжаем в компанию, как нас на входе встречают папарацци. Мария испытывает настоящий кайф, наряжаясь, как на красную дорожку в офис, а Доменик же держит непринужденное выражение лица, пока мы не остаемся наедине. Он стал слишком задумчивым, погруженным в какие-то проблемы постоянно, уходит по ночам неизвестно куда, а также я стала замечать на его теле проступающие синяки, хоть и в малом количестве. Все, что Доменик мог мне сказать в оправдание, что он занялся регулярными тренировками, держа тело в тонусе. Зашибись, метелить друг друга у нас теперь так называется.

На повестке дня у нас конечно же стояла я. За огромным столом, полностью забитым нашими родственниками, говорить нужно естественно обо мне. Не хватает мне же популярности за пределами домашних стен, давайте еще и здесь цирк устраивать. А что? Выводите сразу в прямой эфир и вещайте о моей никчемной натуре.

– Доченька, а что там по поводу учебы? – я понимала мамину тревожность.

Она знала, что обретение для меня профессии очень важно. Что я смогу найти свое призвание, перестав метаться постоянно, и события двухлетней давности не повторятся вновь. Какой там, мамочка? Мне даже теперь на рожон не нужно лезть, проблемы сами меня находят, а прятаться от них вечно весьма утомляющее.

Доменик же запивая восхитительную телятину виноградным соком, решил вставить свои пять копеек, в очередной раз за пару дней, не давая и слова сказать.

– Переведется на заочное отделение. Тамара Ивановна, не беспокойтесь – я прослежу. Позвоню, кому надо, оформим, Валерии лишь надо будет под конец сессии приносить готовый материал, только и всего.

И тут моя вилка, которой я ковырялась в салате с шумом звякнула о тарелку из-за того, как быстро я ее кинула. Воцарилось молчание. Хорошо, что девочки решили прилечь. Им не нужно видеть меня неуравновешенной.

– Хватит, - предостерегающе, попросила я, и Доменик прекрасно знал, о чем я говорю.

– Излагайся яснее, - специально подзуживал Доменик, прислоняясь к спинке кресла, слева от меня.

За два дня он чего только не попробовал. Я чувствовала себя подопытной крысой, но он продолжал свои манипуляции. Из-за чего? Я отказала ему пойти к врачу, чтобы проконсультироваться. Не позволяла пичкать меня таблетками, помимо противозачаточных, о которых я не забываю.

Провожу пятерней по волосам, обводя каждого взглядом. Притихли, ожидая бури. Маша вон аж слишком быстро пережевала, подавившись. Я уже знала примерно то, чего хочу, но не позволит. Будет держать около себя, дожидаясь, когда на нас нападут.

– Никто не будет решать за меня, тем более касаемо учебы. Я поеду перед свадьбой в университет и поговорю с деканом, по поводу подходящей, конкретно мне формы обучения. Вопрос исчерпан.

Раздражительность, так и читалась в моем голосе, поэтому через минуту вновь зазвучали, словно на фоновом режиме разговоры. Доменик же пялился на мой профиль, когда я мяла на коленях салфетку, моргая медлительно. Даже не могу в полной мере разозлится, настолько беспомощна. Противно от самой себя, что тошно становится. Как Доменик этого не видит?

– Завтра поедем на примерку, Лерочка? – мягко полюбопытствовала Виктория, а все остальные женщины заинтересовались не на шутку.

Маша и Лиза, буквально искрились от нетерпения, умоляя глазами согласится. Мама же скрывает, но тоже желает не меньше их выбрать со мной платье. Слез-то сколько прольется…

– Да, - на выдохе прошептала и поморщилась от визга, но обниматься не полезли, что действительно радует.

Хотелось развернутся и выломать руку Доменику. Специально выжидает с арктическим спокойствием, когда взорвусь, но куда уж там.

– Теперь, что касаемо самой свадьбы, - перешла к главному синьора Виктория, сложив руки в замок перед собой. – На следующей неделе, Доменик летит по работе в Италию и я вместе с ним. Чтобы определится с местом, давайте сначала обсудим. Будет лишь обычная церемония у алтаря с регистратором или же венчание в церкви тоже заключите?

– Все вместе, - прозвучал очевидный, твердый ответ рядом со мной, но нет, дорогой.

– Церемония и ничего больше, - повысив голос на октаву, приняла решение, которое я считаю правильным.

А вот теперь-то мы и растратили весь самоконтроль, да, синьор Доменик? Выпрямляется на стуле, наклонив голову в мою сторону, убирая руку, а искры недовольства и злости рассекают воздух между нами.

– Объясни.

Ох, нарвалась на неприятности, Валерия же ты. Но ничего нового, расходящегося с моими предубеждениями я не скажу. Все взгляды устремлены, ко мне и лишь моя мама приблизительно понимает мою точку зрения.

– Так и быть, синьор Доменик, - разворачиваюсь к нему, сталкиваясь с восхитительно темно-карими глазами, не страшась высказаться о том, во что верю. – Тебе напомнить, сколько мы знакомы? Какова наша разница в возрасте? Да, я согласилась на брак, но ты хотя бы знаешь, какое в себе хранит таинство венчание? Каково после развода двум людям уже разлюбившим друг друга, чувствовать зависимость на интуитивном, духовном уровне и испытывать уже не наслаждение, а мучения из-за своего заточения?

– То есть, ты допускаешь мысль, что разлюбишь меня? – гневно выпаливает, прищурившись, а я закатываю глаза от его вопроса. – Отвечай! – гаркнул, а моя мать, сидящая напротив, подпрыгнула от испуга.