Чтение онлайн

– Мне нужны отчеты к сегодняшнему вечеру за последний месяц, Алексей, - ответил он собеседнику, но видно его мысли точно не работа заняла. Я собственной персоной.

Убирая вилку с ножом, потянулась за хлебцами, намазывая на них сыр и как только укусила, мое лицо развернули, схватив за подбородок и Доменик откусил с другой стороны. Серьезно? Не ожидав такой близости, я проглотила, не пережевав и подавилась, сильно закашляв и отворачиваясь. Похлопывая по спинке, выглядел при этом так самодовольно, что хотелось со всего маха долбануть по восхитительному итальянскому личику.

– По всем вопросам к Зауру. В течение трех часов не звонить, - передал он в трубку и отключив, положил рядом с собой и взялся за мою руку, доедая мой бутерброд, не отказав себе в проникновенном стоне удовольствия. Вот, что за гад?!

Мои трусики от этого короткого, наполненного удовлетворением стона намокли. Стало невыносимо жарко и я стала учащенно дышать, не в силах оторвать от него глаз. Всего лишь завтрак. Обычный завтрак. Что со мной будет, когда мы до постели дойдем? Упираться и вновь кричать о том, что этого не произойдет я не буду, ведь сама же вижу, что прежней стойкости нет. Да мы же сожжем все вокруг! Боже, побереги меня!

– Причина?
– хриплым сексуальным голосом, спросил меня, тем временем, как он съел все до крошки и прямо сейчас, облизывал пальчик за пальчиком, отправляя мощные импульсы мне прямо в киску и невольно, я сомкнула ноги, что не укрылось от Доменико и его губы тронула ироничная усмешка.

– О чем ты?

До меня реально туго сейчас доходили вопросы. Тяжело вообще здраво мыслить, когда рядом с тобой такой брутальный, страстный, дразнящий мужчина. Доменик, ты реально воплощение ада!

Вырвав свою руку, потянулась за соком, делая большие глотки и игнорируя желание помахать перед собой руками, чтобы охладиться. Опасно находится рядом с ним в такой близости. Хотелось отодвинуться, но не позволил, придвинул еще ближе, сам же продолжая есть уже без моей помощи.

– Причина твоего игривого настроения, кошечка?

Я видимо, больная, раз не могу оторваться, разглядывая, как он ест. Прогадала, когда подумала, что свела его с ума. Не отстает. Тут так с наскока и не разберешь, кто учитель, а кто прилежный ученик.

Откинувшись на кресло, со всей надеждой в голосе, попросила:

– Отпусти меня.

Ленивая улыбка тронула его губы, допил кофе и дал знак рукой охране:

– Оставьте нас одних.

Буквально пару секунд и двухстворчатые двери закрываются, а я же сомнительно поглядываю на Доменико, гадая, к чему он это сделал. Значит, наблюдать за тем, как он трахал мои пальцы своим ртом ничего, а так разговор это нечто личное, интимное? Невыносимый.

– Своими действиями, - Доменик опустил глаза и я вновь засмотрелась на его густые черные ресницы, тем временем, как он провел пальцем по губам, задумчиво. – Своими действиями ты только подогреваешь интерес, детка. Не думая о последствия, хочешь вскружить голову, а потом сбежать, но тем самым ты только притягиваешь еще больше, не давая возможности самой собой быть исчезнувшей в глазах мужчины, которого дразнишь. Как я и говорил. Ты моя женщина, скоро дела улягутся, мы сыграем свадьбу и ты наконец-то станешь синьорой Конте. Вот тебе больное детальное описание, кое ты и требовала. Есть еще вопросы, крошка?

Вновь наши глаза встретились, разговаривая на своем языке, как и до этого тело. Впервые разум переходит на их сторону, правда потихоньку, но все же. Как мне бороться, если я сама становлюсь для себя предателем? Большая часть уже хочет узнать этого мужчину. Сердце в приятном темпе начинает в удвоенном ритме стучать, стоит ему бросить пропитанное страстью и лаской «детка», «кошечка». Так и хочется мяукнуть в ответ. Совсем уже больная.

– Довольно много. Кто вчера приехал на заправку и почему ты до сих пор сидишь здесь, а не ищешь того, кто взорвал машину? Заметь в которой мы сидели оба и если бы не моя аллергия, то завтракали мы с тобой в разных местах. Я в раю, а ты в аду, - от моей реплики Доменик хмыкнул, почесывая нервно переносицу.

– Твоя уверенность в правдивости собственной ангельской сущности меня поражает. Прости, но не тебе решать, кто куда отправится и тем более, наши предположения по поводу рая и ада, могут не оправдаться. Что если, там на самом деле нет разделений? Или же вообще после смерти наступает сплошная темнота и ничего больше? Знаешь, меня больше волнует, что происходит со мной на данный момент. Именно сегодняшний день, а не вчера или завтра. Вспоминая, гадая, анализируя и тратя время впустую не по мне. У меня есть, конечно, на это деньги, чтобы посидеть за приятном разговором и порассуждать, о великом, спорящих моментах, политике или искусстве, но заметь, что не долго. Какие-то жалкие минуты. Желаешь знать, почему?

Я же не заметила, как он перевел тему, заинтересовавшись, ведь Доменик впервые пошел на такие откровения. Касаемо лично его.

– Посвяти, - любопытство так и кричало во мне.

– Четыре поколения подряд моя семья занимает авторитетное место в обществе. Я лишь наследник, который перенял на себя обязанности. Роскоши отказаться от трудов, сроком четыреста лет у меня не имелось. В моем подчинении столько людей, что сосчитать трудно, а если возьмусь за калькулятор, то попросту потеряю время, потому что число постоянно меняется. Как возрастает, так и убывает. Во мне течет итальянская кровь и с детства мне прививали любовь к семье. Самое дорогое для меня – родственные узы. У нас разное происхождение, Валерия и говорю я тебе это не с целью принизить, а дать понять масштабность того, чем я занимаюсь. Выбор профессии, института, страны для меня никогда не был предоставлен, как и у всех предыдущих глав. Такова моя жизнь от которой возможно отказаться лишь ценой собственной жизнь и жизнями своей семьи. Просто прими, не пугайся, ведь со мной тебе нечего бояться и будь лояльна к некоторым моментам. Всегда, когда ты будешь чувствовать, что тяжело, невыносимо принять окружающую реальность, просто позови и я научу дышать полной грудью в месте, которому я принадлежу.

Ошеломленная, немного спутанная его внушительной содержательной речью, сидела, боясь шевельнутся. Все намного хуже, чем я предполагала. Четыре столетия. Доменик прав, здесь нет выбора. Одно дело влиться в этот бизнес одному, чем попытаться выйти из него, имея крепчайшую наверняка связь с другими семьями, которые не потерпят бегства.

– Почему не хотел, чтобы я одна подошла к Владимиру? – задала я новый вопрос, чувствуя себя, как не в своей тарелке. Мне тяжело… принять.

– На сегодня разговор закончен, - для меня странно, что он не нацепил холодную маску, а обращался ко мне с теплотой. – У нас впереди целая жизнь, чтобы наговориться. Кстати, сегодня вечером я пришлю к тебе людей, чтобы подготовили к вечеру. Не хочу, чтобы окружающая обстановка тебя угнетала и ты возненавидела этот дом, поэтому нам следует выбраться. Заманчивая идея, отгородить тебя от целого мира, чтобы ты наслаждалась лишь только моим обществом, но я иду на компромисс, заметь, которого до встречи с тобой не имелось в моем лексиконе. И не будет, - Доменик пронзал меня взглядом, заверяя со всей решимостью, - для всех, кроме тебя.

Желание кушать совсем пропало. Значит, Доменик не исключал возможность закрыть меня в золотой клетке. Так безопаснее, знаю, но быть затворенной не значит жить. В одном я была точно уверена – сегодня с меня хватит поездок. Доменик же еще больше подстегнул мое упрямство и я заранее уже знала – поездка не состоится.

– Я не буду ограничивать общение с Марией, но не приемлю на своей женщине вещей, не купленных мной. Целый гардероб в твоем распоряжении. Пока мы с тобой завтракали, все вещи, превращенные вчера в веревку заменены новыми моделями. Увижу тебя в другой одежде – сожгу, а ты же станешь ходить абсолютно голой по дому. Я ясно выразился?

Определенно не поладим. Вот этого я никому не позволю. Указывать и тем самым принижать. Решает, что я ем, с кем разговариваю, передвигаюсь на каком транспорте, во что одеваюсь полностью лишает важного – меня. Какой смысл тогда? Одежда определяет мой вкус, дорога позволяет дать немного разуму отвлечься, погрузившись в приятную музыку, крутящуюся по радио, а собственно собеседники отражают мои интересы. Бездушная, кукла, вот, что он хочет получить.

Опираясь руками о стол, встала и теперь же мои глаза направленные на Доменика полностью отражали противоположные эмоции до того, как он открыл свой поганый рот, все испортив. Появилось дико желание вцепиться в него и со всей дури шмякнуть об этот стол головой.