Чтение онлайн

Убирая его руку, энергетика немного поменяла краски от воспоминаний и я поспешила отклониться. Хотела прыгнуть обратно в воду, но резким движением, Доменико поднял меня на руки и мне пришлось обхватить его шею, чтобы удержаться покрепче. На лице все та же непринужденность, контролировал внутреннего зверя, дрессируя, но я то знаю, кто тут истинный дрессировщик. Подкинув, вынудил из меня девчачий визг и вот в его глазах увидела, что глыба гнева оттаяла. Не может устоять передо мной.

– Я не хочу бросать громкие слова. Сама все увидишь, детка. Обещаю, все будет так, как ты захочешь. Реально захочешь ты, а не твоя сучья сущность, поняла? – сурово спросил меня, а я же замедлено кивнула, почувствовав холод и проводя взглядом по моей коже, Доменик заметил появившиеся мурашки.

Опустив меня дрожащую вниз, снял пиджак, накидывая мне на плечи и я лишь успела заметить, что намочила его жилетку, как он вновь поднял меня, прижав собственнически.

Я осталась одна в комнате, ведь Доменико просто положил меня на кровать, уходя на свою деловую встречу. Его слова засели у меня в голове. Ты еще не научился читать меня, Доменик, чтобы знать о моих истинных желаниях. Да и кто знает, может моя сучья сущность и есть я? Находясь рядом с тобой, я уже ни в чем не уверена.

От лица Доменико.

Мне тяжело ее было оставить. Член горел словно в огне, желая получить долгожданное освобождение. Подожду, но потом трахну тебя так, Валерия, что с постели будешь передвигаться лишь на моих руках. Почему я так стремительно вышел? У Валерии на животе, ближе к боку имелся шрам. Пулевое ранение. Ее прошлое. Она не готова рассказывать, а останься я на лишнею секунду, то вновь бы поругались. Неуравновешенная притягательная стерва.

Перед отъездом, прошелся до кабинета охраны, где просматривались все камеры. Нужно изъять видео для личного пользования. Черт, вытрахаю до последней капли выбивая дурь! Мимо стаи голодных мужиков, выйти в этих тряпочках, назвать одеждой я их никак не могу. Молись на мою выдержку, Валерия.

Доходя до двери, остановился, поразившись исходящими звуками. Да, ну нет твою мать! Кажись, я нашел грушу для битья. Аккуратно, бесшумно зашел, прикрывая не слышно дверь, уставившись ледяным взглядом перед собой, сжимая руки в кулаки. Мой человек, сидит прямо перед компьютерами, увеличив обзор Валерии, переключив эту камеру на все экраны и дрочит. Не дошло, значит.

Резкий рывок с кресла и отталкиваю Альберта к стене, схватив за лацканы пиджака и двинув головой, пробил ему нос. Его тело стало обмякать, но я поднял повыше, закинув руку и делая методические, мощные удары по лицу, разделяя слова:

– ОНА. ТОЛЬКО. МОЯ.

От лица Леры.

Приняв душ и переодевшись в пижаму, решила прилечь и проснулась лишь в обед из-за пронизывающего прямо до костей холода. Натянув одеяло до подбородка и не получив должного тепла, приоткрыла резко сонные глаза, тут же просыпаясь. Горло заболело. Все, как я и хотела. Только вот не был готов организм.

Нацепив белоснежные теплые носки, накинула легкий синий халатик от пижамы, состоящей из топика и штанов, заворачиваясь в него. Как же колбасит не по-детски! Спускаясь по лестнице под любопытный взор охраны, подчеркнула, что херовость моего состояния еще определена слабостью. Полный набор. Нужно попить горячего молока с медом и станет легче.

– Валерия Николаевна, - обратился ко мне высокий, широкоплечий блондин из охраны. – С вами все хорошо?

Я ступила на ровную поверхность, прищурив глаза и стараясь понять о чем он вообще говорит. А точно! Мое состояние. Подняв большой палец вверх, последовала дальше. Молоко, мед и спать. Пошел в задницу, Доменик! Я чет реально затупила. Нужно было его прямо послать и не насиловать свой организм.

Остановилась около кухни, схватившись за стену. Чет силы вообще покинули меня. Голоса сквозь слегка приоткрытую дверь прорвались в мое сознание и я прислушалась.

– Да, мне вообще насрать! Пускай у нее п*зда, хоть золотом залита, но зачем собаку трогать? – громко произнес мужчина, не скрывая недовольства, а я же прислонилась виском к стене, подозревая о ком он.

– Тише, Вить! Девочка же не виновата, что попала в такую ситуацию. Тебе не понять, что она испытывает. Одна, не к кому подойти, выговориться. Вон даже Доменик, хоть зацепился за нее, но все равно постоянно оставляет одну, - встала на мою защиту Валентина.

– А это уже их личные проблемы! Мне лишь жаль собаку. Доменик, как только вернется, приказал выпустить собаку. Расстрелять видите ли решил из-за маленького шрама на этой потаскухе.

А вот это уже обидно. Найдя в себе силы, преодолела ничтожные два шага, широко открывая дверь и заходя на кухню. Сложив руки на груди, упрямо посмотрела на пожилого седовласого мужчину, одетого в костюм, рост которого был чуть выше моего. Немного трухнул, предположив, что я могла услышать, но не меня испугался, а Доменико. Боится, что расскажу.

– Я повела себя некрасиво, не представившись перед вами. Меня зовут Валерия, да я здесь пленница и пыталась сбежать. Меня никто не покупал и я не допущу, чтобы обо мне выражались в подобном контексте. Мое воспитание крайне отличается от девушек, выходивших из спален Доменика. Жаловаться на шрам я даже не думала и тем более не просила Доменика, - при звучании из моих уст его имени, мужчина заметно бледнел, поэтому поспешила добавить: - Но и не значит, что пущу все на самотек. Валентина, приготовьте еду собакам, а Вы найдите мне раскладной стул и плед. Хоть я жутко боюсь их с детства, но не смогу допустить, чтобы животных убивали из-за меня.

Стопроцентный шок отразился на лице взрослого мужика, а я же поспешила во двор. Сидя в комнате или же попивая молочко на кухне смогу упустить Доменико. Валерий очень любил больших собак. Немецкую овчарку хотел завести, но не стал из-за моего страха. Если я могу приручить властных мужиков, то и спасти собаку не трудно.

В вольере же та самая особь лежала в углу, глаза потускнели, как будто смирилась со своей участью. Подходя к клетке, полностью отключила страх, замечая в ней себя. На какое-то мгновение я тоже смирилась, но вовремя услышала истинного Доменико.

– Не бойся, - прошептала я и собака повернула голову ко мне, положив ее на лапы.

Тот мужчина из кухни вернулся, передавая мне миску с мясом и покосился в сторону собаки, избегая моего взгляда. Теперь стыд одолел пожилого мужчину, делавшему преждевременные выводы.

– Простите, я…

– Не стоит просить прощения, - поспешно заявила я. – В первую очередь, я себя не очень хорошо себя ощущаю, когда взрослый обращается ко мне на Вы, а вдобавок еще и просит прощения. Я уважаю возраст.

Рядом с нами стоял другой вольер с еще пятью собаками, но вот эта сидела отдельно. За провинность. В клетке, обреченная, только вот у меня клетка имелась побольше.

– Как зовут? – мне трудно было смотреть на собаку, ведь она была в таком же положении, как и я. Тоже боюсь смерти. Вопрос лишь времени. Теперь.

– Виктор.

Повернув к нему голову, улыбнулась грустно:

– Не Вас. Собаку, как зовут? – и вновь все мое внимание на вольере.

– Дик.

Мальчик. Виктор поспешил накормить собаку, а я присела на раздвижной стульчик, укутываясь в черный плед. Пес не стал есть. Даже носом не повел. Как бы Виктор не уговаривал, все попусту. Мне ли не знать.