Чтение онлайн

– Но мне наплевать, знаешь? – выплюнула. – Мне жалко твоих дочерей. Они заслуживают мать, а не бывшую потаскушку. Ты пришла мстить? Да расскажи ты о всем моем детстве, все равно не тронешь меня. Моя реальная интересная и жестокая жизнь началась в пятнадцать лет. Я стала матерью детям, которых не рожала! Ты таскалась по всей Москве на алименты, которые отправляли им их отцы, когда маме приходилось работать на износ, чтобы только дома была хоть крошка. Ты не мать, не женщина, а лишь моральная уродка. Понравился, Доменик? Только вот заметь, что такого, как Артем больше не найдешь и он не простит тебе измену.

– Измену? – Доменик решил встрять и это была его гребанная смертельная ошибка.

Резкий разворот и откинув голову, сильно бью по его голове, попадая лбом в его губу, разбив. Он отшатнулся, не ожидая удара, и теперь я решила заняться им. Организатор, чертов. Расшатал во мне нечто новое? Неизведанное?

– Да, измену, Доменик. Мне наплевать теперь, кому ты вставишь. А знаешь почему? Между нами все кончено. Ты своими гребанными руками сломал все то, что мы построили вдвоем. Одна, всего лишь одна встреча показала тебя истинного. Тебе нравится причинять боль. Я очередная игрушка. Опережаю тебя. Не позволишь? Тогда я превращу твою жизнь в полное дерьмо, приложив максимум усилий. Спрашивал, люблю ли тебя? Вот мой ответ…

– Лер, не делай, - крикнул Артем. – Ты пожалеешь.

??????????????????????????

Но уже не только меня поглотил гнев. Вместо надменности появилась открытая агрессия Доменика. Он готов принять вызов, ведь я же переступила черту. Прилюдно повысила не только голос, но и позволила себе непозволительное – затронула самолюбие Его Величества.

– Да, Валерия. Давай, выплесни свою желчь. Только вот подумай для начала, говорит ли это в тебе травмированный обиженный ребенок или же ты реально так считаешь.

Его слова только подстегнули. Я дошла до предела и собираюсь разрушить его также, как и он меня, пригласив Лизу, без моего ведома для совместной встречи.

– Я ненавижу тебя! С этого дня я буду проклинать тот день, когда встретила тебя. Лучше бы я действительно врезалась в кого-нибудь другого, а не в тебя, конченного мерзавца.

Обойдя, подняла свою сумку и достав пачку с купюрами, подошла к Лизе, вложив в ладонь.

– Здесь намного больше, чем ты потратила на меня. Считай, что отдала проценты. Я уже знакома со счетчиком. Задела меня этим? Ха, - резко хмыкнула, приметив угнетающую тишину. – Вы глубоко ошибаетесь. Наоборот, это я нанесла тебе непоправимый моральный ущерб. Тебе больше нечего мне предъявить. Единственное, за что ты могла уцепиться – оплата за обучение. Теперь ты медленно станешь разрушаться, ища повод меня ненавидеть, укорить и так и не найдешь. Как хорошо, что после свадьбы ты поменяла фамилию. Отец бы в гробу перевернулся, если бы узнал, что у него выросла такая дочь.

Вот теперь-то мы квиты. Последние слова добили окончательно ее и я увидела слезы. Не могла произнести и слова, боясь моей реакции. Правильно, раскрашу об стенку, и никто не остановит меня. Достаточно я сглаживала углы, надеясь, что она исправится. Пора признать, что взрослых людей невозможно исправить, тем более тех, кто любит свое отражение больше, чем родных людей. Для нее дочери, лишь забава. Будь она настоящей матерью, то не бросила бы их и первое слово, было бы не «Лела», а мама. Я долго терпела, ради девочек, но пора уже и вспомнить о своей гордости об которую не раз вытирали ноги. Теперь я могу играть на равных.

Звук стучащих о пол моих каблуков, разбавлял тишину, когда я проходила мимо этого трио. Мне лишь жалко, что я показала себя с плохой стороны перед Артемом. Он не должен был этого видеть. Ему не повезло влюбиться в такую дрянь, но как известно, не все способны бороться с судьбой. Я же всегда принимала удар и сейчас с готовностью встану в позу. Позволила и получила по заслугам. Правильно отец говорил, никому нельзя верить, кроме, как самой себе.

Уже на улице Доменик догнал меня, разворачивая и сильно встряхнув за плечи. Останутся синяки.

– Что это только, что было там? Ты думаешь, я позволю со мной играться?

Сумка упала на асфальт и я залепила мощную оглушающую пощечину. Мало, очень мало. Я получила намного больше ущерба, связавшись с ним. Я не смогу вернуть свою прежнюю жизнь. Благодаря Доменику я живая мишень. Только вот меня не так ранят пули, как его подлые поступки. Пробовали, знаем.

– Играться? Ты серьезно? Я презираю тебя. Ты мне противен, - с расстановкой рыкнула я. – Единственная причина по которой я была с тобой – защита. Каждая минуту, секунду, я представляла на твоем месте другого…

– Заткнись!

– Того, кого действительно любила. Ты никогда не сравнишься с ним по простой причине – ты животное. Дикое, идущее на поводу у инстинктов. Я представляла его, когда целовалась с тобой. Все разговоры были посвящены ему, я надеялась, что ты поведешься и не прогадала.

Вновь схватил и я стала вырываться, вцепившись ногтями ему в лицо. Царапала со всей силы, погружая ногти в кожу и чувствуя влагу на пальцах. Все равно не достаточно. Я убью его, но уйду. Закинул на плечо, и я вытащила его рубашку из под пояса штанов, разрывая.

– Ненавижу! Презираю! Никогда не полюблю животного!

Закинул в машину и тут я не стыдясь, взяла и заехала ему каблуком в живот, вновь вылезая, царапая лицо. Испоганил все за жалкие минуты, показавшиеся мне вечностью!

– Заур, наручники! – рявкнул Доменик, делая захват, повернув к себе спиной и в течение нескольких секунд на мне уже были наручники.

– Лучше сразу выломай, - вспылила я еще больше. – Отрежь язык и выколи глаза, чтобы я не могла тебя ни видеть, ни разговаривать и тем более ни прикасаться к тебе. Я излюбленный ребенок? Да это ты до сих пор не можешь успокоится, когда идет все не по твоей указке. Но только не все обязаны любить жестокого монстра.

Схватив больно за шею сзади, посадил на заднее сидение и захлопнул дверь. Мне уже было уже все равно. Теперь нельзя восстановить наше прежнее состояние. Ему не понять того, что было между мной и Лизой годами. Чужой человек не должен вмешиваться. Если Лиза, имела такую вольность, пытаясь настроить Артема против меня, то я же уважала Доменика до этого момента и не хотела вмешивать в семейные разборки. Именно, семейные и в них нет места мужчинам. Единственные мужчины, которые имели на это право – умерли.

Как только он сел рядом, я не выдержала и разревелась, повернув голову к окну. Привычная боль наручников не волновала меня. Сколько, сколько еще раз меня заставят испытывать муки? Я не железная!

– Я доверилась тебе… впервые позволила мужчине быть с собой. Ты не ценил того, что я тебе давала. Намеренно влез, как чертова крыса, желая пролезть везде, чтобы не было тайн. Только вот ты опять делал это ради своей собственной выгоды. Получив полную картину - получишь контроль надо мной. Ложь. Выдуманная твоим больным воображением ложь.