Чтение онлайн

— Центр, у нас контакт с разумной жизнью. — Вессел отступил за камень. — Каковы дальнейшие действия?

— Транслируйте напрямую картинку с обзорного проектора. — потребовал хрипловатый голос Рейза. — Я хочу на это взглянуть.

Вокруг Харвальда Рейза возникла чуть подрагивающая голопроекция речного берега. У кромки леса он увидел выходящих из зарослей солдат Ордена, а чуть поодаль рассевшихся на камнях прямоходячих крупных ящериц, явно занимавшихся рыбалкой. В той самой первобытной ее манере, в какой ловили рыбу и древние предки человека. Рейз сцепил руки за спиной и нахмурился. Если верить новостям, то из-за этой выскочки Грейт инопланетные правительства уже узнали про Тиадар. Еще чего доброго жди инспекций с целью выявления нарушений галактического кодекса. Каков шанс того, что всякие там ретикулане и анкарианцы заберутся и сюда? Если начнут трясти планету, то заберутся. Харвальд попробовал связаться с поверхностью, надеясь выцепить там Марена Хосса, но сигнала не было, скорее всего нооцентр планеты давал настолько сильный фон, что передачи портативных комлинков попросту глушились, работая лишь в пределах внутреннего мира.

Здесь, на Тиадаре, человечество нашло одну из самых величайших тайн вселенной… Полая планета с полуразумным ядром скорее всего искусственного происхождения. Удивительный, поистине уникальный мир… Совет Марса, вроде как, отстоял положение биодронов как искусственной, неразумной формы жизни, но тут… Как бы то ни было, а Тиадар оказался заселен. По сути, занят иной формой жизни, пусть и обитавшей в его недрах, пусть и не похожей на человека, пусть и находящейся на раннем этапе развития…

Но Орден всегда все делал ради блага Терры. Сделает и сейчас.

— При контакте с разумной формой жизни — уничтожать, — приказал Рейз.

Это для начала. А потом, когда телепатическое сканирование выявит основные места расселения аборигенов, туда можно будет заявиться и всем отрядом. На это уйдет немного времени. Ликвидация ближайших поселений не проблематична, а потом, когда сюда подойдут основные силы армии и Ордена, прибудут грузовые шаттлы «Нантек» и «МенталКорп», можно будет и повторить опыт Хосса с био-терминаторами. Здесь не поверхность планеты. Для внешнего мира, происходящее тут все равно останется тайной…

— …Как я понимаю. Наша задача — надзор за людьми и терранцами? — уточнил Айнц, переводя взгляд то на альфа-координатора, то на необычное убранство его аппартаментов.

— Не совсем так. — отрицательно покачал головой альфа-координатор. — Вот, послушай одну историю. В жизни анкарианцев, этого просвещенного и духовно богатого народа был эпизод, когда привнесенный на их планеты из космоса вирус грозил полностью уничтожить расу, так как по оплошности или неосторожности пандемии не удалось избежать. Они испробовали все средства, но развитие их генной технологии на тот момент не позволяло уничтожить вирус искусственными антителами. Так вышло, что на соседней планете обитал не вышедший в космос народ, чей организм оказался невосприимчив к вирусу. Именно из их кровяных телец анкарианцы создали вакцину. Однако, пока ее создавали, им пришлось уничтожить или замучить в лабораториях тысячи представителей той расы… Ты спросишь, где была их мораль? Она отступила перед Ее Высочеством Необходимостью. Именно так и поступает Орден. Когда человечество начинает колебаться, боясь сделать шаг, скованный моралью, приходим мы и делаем его за все человечество. Именно поэтому мы и ведем его к звездам. Мы — всевластны, но на нас лежит великая ответственность. Человечество может ошибиться на своем пути. Но мы — нет. Мы — его Стражи. Мы — первопроходцы, которые открывают всему остальному человечеству дорогу. И лишь потом мы надзиратели и пастыри.

— Почему же так получилось?

— Технологическое развитие человека опережает его социальное развитие. Человек цепляется за инстинкты и примитивные привычки. — Хосс явно чувствовал себя в своей стихии. — Я не говорю, что это плохо, в повседневной жизни все мы имеем право на слабости. Но с выходом на межзвездную арену, инстинкт может привести к уничтожению всего биологического вида. А ведь именно сохранность человека как расы должна быть поставлена во главу угла. Исходя из этого, и действует Орден. Мы не рвемся к власти — у нас она есть благодаря инопланетным правительствам, которым выгоднее общаться с нами, чем со стадом неразумных дикарей. Мы лишь хотим, чтобы человечество осознало необходимость и неотвратимость перемен. Не стоит бояться быть жестокими, когда это необходимо. Не стоит бояться быть непоследовательными, когда это необходимо, не стоит бояться проявлять доброту и слабость, если это необходимо для достижения великой цели — безопасного и комфортного сосуществования человечества с иными формами жизни и внутри собственного социума.

— Но разве непоследовательность не означает обман?

— Не всегда. Прежде всего, это уход из под каких-то общепринятых рамок, которые предопределяют нашу жизнь. Такой вот непоследовательной была первая выбравшаяся на сушу кистеперая рыба. Можем ли мы винить ее в такой непоследовательности и нежелании следовать биологическим канонам, свойственным для рыб? Конечно нет, ведь именно это ее неповиновение положило начало той цепи событий, что привели к возникновению разумной жизни.

Фредерик застыл, слушая Хосса и глотая каждое его слово. Видимо, альфа-координатор был для него непререкаемым авторитетом.

— Тогда почему нас боятся многие люди? Почему не понимают наших действий? — задал сам по себе напрашивающийся вопрос Айнц.

— Потому что мы ограничиваем некоторые их свободы. — объяснил Хосс. — Ограничиваем незаметно, исподволь, но иногда и грубо. Мы ограничиваем доходы корпораций и следим за тем, чтобы все те, кто работает на свою расу, получали возможность жить достойно. Мы следим за тем, чтобы никто не вел научных разработок исключительно в личных целях. Ведь если на тебя трудится все человечество, какое право ты имеешь скрывать от него результаты своих изысканий? Увы, без этих ограничений люди становятся беспринципными, жалкими и мелочными существами. Если бы такая нация вышла в космос, с ней не стали бы вести никаких дел, а может быть, попросту уничтожили бы, как представляющую угрозу. Ведь цель всех прочих рас точно такая же безопасность самих себя. Именно мы приняли решение о применении и распространении имплантов. На первое время, они помогают нам в нужный момент регулировать действия людей. Однако надобность в их контрольной функции, как мне кажется, со временем отпадет. Впрочем, не ранее того момента, когда люди поймут, что их должно заботить не благополучие отдельной колонии, а благополучие всей расы.

— Но разве это возможно? — удивился Айнц. — Ведь не зря говорят, что своя рубашка ближе к телу…

— Вот именно чтобы снизить процент считающих именно так, мы создали импланты. — усмехнулся Хосс. — Мы опираемся на исторические прецеденты. Человечество так и не смогло выйти в космос и начать развиваться как космическая нация, пока на своей родной Терре, называвшейся тогда совсем по-другому, карлики, восседавшие на огрызках суши под разноцветными тряпками флагов, грызлись за ресурсы и доминирование. Потребовалось мощнейшее религиозное вмешательство, быть может, подсказанное нам извне, чтобы объединить людей. Со временем религия отошла на второй план, позднее вовсе исчезла, однако свою роль она сыграла — человечество стало единым, поборов наследие темных веков и уничтожив ненужные, вздувшиеся на теле расы подобно чумным язвам, государственные образования вместе с бесполезными политическими организациями. Подобную ступень мы преодолеваем и сейчас.

Альфа-координатор направился к двери, пригласив молодого человека следовать за собой. Их путь лежал сквозь длинные и полутемные коридоры дворца Ордена, где в нишах между колоннами застыли, подобно древним изваяниям охранники в черной экзоброне. Пол, выложенный белыми и черными мраморными плитками, отражал дрожащий свет копировавших факелы ламп. По бокам многочисленных дверей висели гобелены с изображением символики Ордена.

— Орден не только ведет человечество к будущему. Наша задача поддерживать его память, — рассказывал Хосс. — Именно поэтому, здесь столько архаики. Мы ценим тот путь, что прошли люди и все вехи этого пути — как позитивные, так и негативные. Ведь что бы там ни было, а это наша история.

Лифт, с раскрывающимися по диагонали вверх многостворчатыми дверьми, оказался выложен изнутри пласталем с зеркальным покрытием, отчего создавалось впечатление, что стоящего в кабине со всех сторон окружает стеклянная бесконечность. Вероятно, в подобной концепции тоже был какой-то символизм, хотя Хосс ничего об этом не сказал. По мягкому движению лифта и бесшумной работе антигравов невозможно было определить, вниз опускается кабина или едет вверх. Впрочем, из-за того, что комната альфа-координатора находилась на самом верху, вывод напрашивался сам собой.

— Надеюсь, теперь ты понимаешь, что вступая в звание координатора, ты кладешь себе на плечи непомерный груз ответственности? — спросил Хосс у Айнца. — Мы все принимаем решения, от которых в той или иной степени зависит благополучие нашей расы. От каких-то решений в меньшей степени, от каких-то в большей. Эти решения редко бывают простыми. Иногда, к счастью не настолько часто, приходится жертвовать малым, чтобы достигнуть великого…

…Танки выскочили из-за изгиба реки, свалив росшие на опушке леса деревца. Сидевшие на камнях ящерицы вскочили, побросав свои остроги, шипя и раздувая сиреневые подчелюстные мешки, кинулись к песчаной отмели и собрались небольшой группой. Предостерегающий писк оповестил о приближении отряда Вессела, одна из ящериц опрометью бросилась к камням, схватив валявшийся на песке лук с кристаллическими стрелами. Подняв игольчатые гребни и шипя, чешуйчатые рыболовы отступали к каменистой возвышенности, а поднявший лук ящер недвусмысленно направил оружие на Вессела. Наверное, он что-то пытался сказать, но Вессел из-за приглушенных внешних звукоуловителей экзоброни не слышал голоса, да и имело ли смысл слушать это пустое шипение. Волновой пулемет дернулся в руках, изрыгнув за короткое мгновение почти полсотни пуль. Ящера отбросило к камням, разорвав на куски, почти одновременно вперед двинулись танки, врезавшись в группу беглецов.