Тиадар
Шрифт:
— Господин бета-координатор, стая стригов к востоку. — сообщили с орудийного пульта. — Направляются в сторону разлома…
— Замедлите ход, — распорядился Рейз. — Еще не хватало переполошить местную фауну. Они нас тут на клочки порвут, вместе с лазерами и силовыми полями. Дайте мне анализ биосканирования.
Прямо напротив Рейза в воздухе возник объемный голографический экран. Харвальд приблизил к себе ту его часть, в которой бегущей строкой выводились результаты продолжавшегося на данный момент сканирования и нахмурился:
— 98 % биологических видов неизвестны? Так что, тут своя экосистема?
— Выходит что так, — ответили с пульта. — Смотрите дальше.
Рубку озарил голубовато зеленый свет, исходивший от предварительной трехмерной модели внутренней стороны лежавшей под ними структуры. Харвальду Рейзу она очень напомнила такое же изображение родной Проксимы 5. Зеленые пятна лесов, серые нервности гор, кляксы морей… Но… но как такое возможно?
— Мы фиксируем предельную плотность биологически активного покрова по всей внутренней стороне планетарной субструктуры. — доложили из анализаторской. — Ближайшая аналогия — Терра, конца Протерозоя, начала Мезозоя. Возможное содержание жизненных форм превышает…
Рейз уже не слушал. Быстрее… быстрее… лишь бы войти в этот разлом и преодолеть его… Хоть глазком взглянуть на сокрытое там…
— Мы фиксируем ядро планеты. — глухо, как в тумане, звучал голос наблюдателя. — господин бета-координатор… мы…
Человек за пультом запнулся. Он не мог подобрать слов, глядя на высвечиваемые мониторами данные сканирования.
— …мы не можем определить его природу. По структуре оно сродни звезде, но… если судить по ноонному полю… оно… оно живое…
…Мимо обзорных иллюминаторов проскользнули заросшие мхами толстые ветви деревьев, врассыпную бросилась какая-то ползучая мелюзга, смахивающая на ящериц, моментально закопавшаяся под огромные моховые шапки, обгоняя командный танк в разлом слетела стая белых птиц с длинными хвостами, усыпанными голубыми огоньками. Рейз включил голографическую модуляцию окружающего пространства и оказался в узком и длинном тоннеле, с облепленными растительностью стенами. Изогнутые каменные мосты нависали над погруженной в голубоватое сияние бездной, образуя причудливые арки и анфилады, в стенах расселины были заметны темнеющие проходы в неведомые пещеры, воздух заполняли тысячи птиц и каких-то летающих рептилий, а снизу все сильнее и сильнее расползался манящий голубой огонь. Еще мгновение и…
Харвальд Рейз пораженно охнул, когда поднимая волну опавшей листвы подземный танк вылетел из расселины в склоне огромной горы, чья окутанная белыми облаками вершина терялась в голубизне небосвода. Вокруг, насколько хватало глаз, тянулись непроходимые леса, у горизонта к поддернутому дымкой небу поднимался еще один горных хребет, от которого в шумящую аквамариновую поросль уходили змеящиеся ленты рек. По левую руку от расселины плескались, играя в лучах голубого солнца тысячами искр воды зеленовато-синего моря. Позади громоздились, наползая друг на друга причудливые скалы, за которыми прямо к солнцу поднимались циклопические гранитные щупальца, сраставшиеся с другими такими же образованиями. Из них торчали пульсаритовые клыки и вокруг этих черных монолитов кружились парящие скалы, с которых почти до земли свисали гигантские, почти в человека толщиной, лианы.
— Расчищаем плацдарм. — сообщили из аппаратной рубки. — Можно производить высадку. Температура за бортом +27 градусов по Цельсию, содержание кислорода в воздухе 31 %, атмосфера пригодна для дыхания, не содержит вредных примесей, не содержит токсичных веществ, содержание углексилого газа в пределах погрешности…
Глухо ухнули гравитационные заряды, воздушная волна прокатилась по лесу, вырывая с корнем исполинские деревья и разметав непролазную чащобу, образовав рядом с расселиной ровный участок земли, очищенный от растительности.
— Ноонный импульс… — сразу сообщили из анализаторского отсека. — Мы фиксируем искажения ноосферы, передающиеся от лесного массива к нооцентру планеты…
— Значит Хосс был прав… — у Рейза перехватило дыхание. — Связь биологических организмов в единой ноосфере возможна… И ее координирует единый центр, собравший ы себя информацию о миллиардах лет эволюции… Это же просто колоссально… Планета ощущает все, что происходит с каждым живым объектом на ней в реальном времени…
— Подтверждаю. Экосистема не опознана, — за спиной бета-координатора экипаж субтеррального крейсера продолжал фиксировать результаты сканирований. — Совпадения с пещерной фауной достигают всего 0,3 %.
— Что все это, черт возьми, означает? — Хосс растерянно смотрел на ползущие по голографическому экрану данные.
— По сути, мы на другой планете, господин бета-координатор. — на первый взгляд бессмысленный, но чертовски верный ответ. — Вопрос только в том, как образовалась эта «матрешка».
Ночь правила Тиадаром. Она раскинула свои черные крылья над планетой, замершей в ожидании неотвратимых перемен, которые так или иначе произойдут, едва наступит рассвет. Ховермобиль Августа Вольца затормозил над длинной посадочной полосой, нависшей над заполненной машинами улицей, терявшейся далеко внизу в рассеянном свете фонарей. Впереди воздвиглись матово-черные фронтоны и колоннада центрального административного здания «Ордена Геллиона», где его ждал Марен Хосс. Вольц сожалел, что не смог собрать всю необходимую информацию и, говоря откровенно, поторопился попросить аудиенции у альфа-координатора, однако и тех данных, что он вез с собой, вполне хватит для того, чтобы произвести фурор.
При входе в здание тета-координатор столкнулся с покидавшим дворец Ордена Итори Тошимо. Вольц впервые видел вблизи генерала ВКС, командующего войсками сектора Альзиона, однако дорогу ему не уступил. Слегка поклонившись, генерал развернулся на каблуках и пропустил вперед себя координатора. Это было небольшой, но вполне наглядной иллюстрацией к тому, кто имел больший вес в структурах власти. Осталось миновать длинный, освещенный стилизованными под факелы светильниками коридор, и подняться наверх. Лифт унес его почти под самую крышу, в просторные личные покои Марена Хосса, где альфа-координатор ждал обещанного Вольцом доклада.
— Ах, Август, ну входите, входите. — заулыбался Марен Хосс, встречая тета-координатора на пороге и пожимая ему руку. — Судя по вашей довольной мине, вы ко мне не с пустыми руками пришли.
Вольц вошел в полутемный зал и скинув с себя черный прометаллизированный плащ с красной подкладкой, обшитой золотыми нитями, поежился.
— Что ставь, что не ставь воздухоудерживающий купол, а на улице по ночам все равно холодно. — недовольно сказал он.
— Так согрейтесь. — Хосс подошел к буфету и достал оттуда пару кружек. — Тут как раз недавно был генерал Итори Тошимо, а он очень любит кофе. Предлагаю его и вам.
— Спасибо. — Вольц слыхал о радушии альфа-координатора и его пристрастии превращать переговоры в званные обеды и теперь впервые убедился в истинности слухов на собственном опыте.
— Давайте перейдем сразу к делу. Вы говорили, что обнаружили нечто крайне интересное. — Хосс сел рядом, с усердием посыпая черный кофе сахаром.
— Да. — кивнул Вольц. — Оно касается исследований Грейт по расшифровке генома биодронов. Я могу с уверенностью сказать, что наши генетики шли не по тому пути. Я немного перетряс старые связи Грейт, пообщался с членами ее команды. И они указали мне на нашу ошибку.
— Прекрасно. — улыбка не сходила с лица Хосса. — Насколько я понимаю, дело касается расшифровки генома второй спирали?
— И да и нет. — Вольц протянул Хоссу оптический информ-кристалл. — Тут информация из первых рук, как говорится. Запись допроса доктора Рольфа Эммерсона. Можете пересмотреть ее в удобное для вас время, однако важные детали я позволю себе изложить прямо сейчас.
— Разумеется. — альфа-координатор спрятал кристалл в небольшое отделение на плече экзоскелета, видимо, изначально предназначенное для хранения батарей. — Итак…