Чтение онлайн

— Лопай, сука! — издал булькающий визг ползавший рядом с Наем человек с раскрошенной челюстью.

Най уже понял, что дальше тут оставаться смысла нет. Он метнулся в сторону, чудом увернувшись от голубоватого разряда, пробившего стену всего в паре сантиметров от его головы. Позади него снова грохнул выстрел и мерцающий импульс в клочья разорвал отползавшему к забору Тиву плечо и правую руку…

…Иногда, чтобы кто-то выжил, должен умереть другой. Най бежал так, как наверное не бегал никогда в жизни, перелезая через заборы и какие-то недостроенные конструкции, бежал прочь от того места, не слыша гудения волнового разрядника, просто зная, что в этот момент испуганные и озверевшие люди исступленно расстреливают уже мертвого Тива, превращая его тело в неузнаваемое месиво. Он не знал, зачем Тив вмешался, но, видать, иногда происходит нечто, что заставляет одно существо пожертвовать собой ради другого, потому что тот, другой, для него в чем-то более важен, чем он сам. Лишь забежав в квартал, сдавленный нависающими над проулками старыми, уже обезлюдевшими домами, стоящими на самом краю города, откуда людей выгнали плохие условия жизни и отсутствие противоветряных сооружений, Най остановился, и привалившись спиной к покосившейся стене бессильно сполз по ней в серую пыль. Будущее превратилось для него в туман безысходной неизвестности, но одно он знал точно. В Чистилище он больше не вернется. Разве что его приволокут туда на цепи, однако это надо было еще постараться сделать, ведь теперь он знал, что может и укусить.

Несколько дней все было просто отлично. Никаких вызовов, паники или серьезных происшествий. Рабочая смена состояла всего лишь из бильярдных партий с новым напарником Мэтью Стенлоном, который был очень доволен, что к нему в пару дали бывшего сотрудника Службы Безопасности Марса, и тут как гром среди ясного неба. Сначала был просто вызов с сообщением о драке в районе какого-то захолустного бара, который даже на подробной карте Аббервила не значился, но затем приехавший на место наряд полиции доложил о натуральной бойне. Дойл и Стенлон, находившиеся в паре кварталов от этого места тоже подкатили, как раз вовремя для того, чтобы наткнуться на шефа Лейнера, бригаду экспертов и непонятно почему оказавшихся среди всего этого сборища ученых.

— Вы научитесь ваших шавок под контролем держать?! — издалека доносился рык Лейнера. — Сегодня один из ваших хвостатых искалечил троих и убил одного горожанина, а завтра они вырежут охрану Чистилища и вырвутся на улицы?

— Это исключено. Просто есть особи со сбоями в работе нейроконтроллеров. Система очень сложная… — оправдывался кто-то из ученых.

— Да мне плевать! Передайте доктору Штайеру, что я запихну эту систему ему в задницу, если такое повторится.

— Шеф, что тут произошло? — Дойл высунул голову из окна полицейского глайдера.

— Ну выйди и взгляни сам…

Дойл проверил количество заряда на табельном кислородном компенсаторе, представлявшем из себя две небольших пластинки, крепившихся на внутренней стороне ноздрей и позволявших дышать в разреженной атмосфере куда лучше, чем любая кислородная маска. Еще на три часа хватит. Хорошо хоть система контроля за воздухом, автоматически отключала компенсатор внутри помещений или глайдеров, не растрачивая ресурсы синтезирующего устройства впустую. Конечно, благодаря действующим системам терраформинга, в том, что человек выходил на улицу без кислородной маски не было ничего страшного, но всего на десяток минут. Потом начиналось кислородное голодание и обморок, от которого уже не отходили. Вообще, привыкнуть к разреженной атмосфере оказалось тяжелее, чем к неровным циклам дня и ночи и к темноте, на время которой город вымирал, так как температура падала почти до ста градусов ниже ноля и после которой, перед рассветом, поднимались сильные вихри, из-за которых, как рассказывал Лейнер, первым поселенцам пришлось оставить построенный тут комплекс и перебраться дальше, за горы. Комплекс находился за противоураганными щитами и пустовал до сих пор, а нынешний Аббервил построили нынешние поселенцы много лет спустя.

Итак, что у нас тут? Ну, пятна крови заметны издалека, возле угловатого устройства для утилизации мусора, вниз лицом лежит тело человека, под которым этой крови уже целая лужа. Чуть дальше ее еще больше, но она немного темнее человеческой.

— Остатки биодрона уже увезли — объяснил Лейнер. — Те, на кого он напал все-таки сумели отбиться, им пришлось применить оружие. У двоих перелом костей лица, у одного откушены все пальцы на руке, четвертый — вон там, у утилизатора. Проблема в том, что они все утверждают, что биодронов было двое. Второй скрылся, когда его сородич попал под выстрелы.

— Между прочим, я сразу предупреждал об этом. — напомнил Дойл. — Помните, когда разговор о них завел?

— Да. Но что теперь сделать… Их почти сто тысяч по всей планете и до сих пор такого не происходило. Кстати, ты по «мокрым» делам на Марсе не работал?

— Нет. Я больше специализировался на контрабанде.

— Жаль. Ну ладно, будем обходиться своими силами, если что придется помощь звать из столицы.

— …я еще раз объясняю, что власти Чистилища открестились от произошедшего. Они отписались, что биодроны в эти дни не пропадали. Естественно, что они не возьмут на себя часть ответственности… — слышалось со всех сторон. — …пусть с этим разбирается Штайер, нам не платят за то, чтобы мы ловили сбежавшие результаты экспериментов «Нантек»…

— Я смотрю, ваши люди не горят желанием в это ввязываться. — заметил Дойл.

— Разумеется, — кивнул Лейнер. — Юридически, то что случилось не наша проблема, а проблема корпорации. Но вот де факто, это произошло в подконтрольном мне городе и пострадали граждане. Если я начну расследование, то на меня может начать давить Корпорация. Если я промолчу, то общественность. О, Господи…

Последняя фраза вырвалась у Лейнера едва он увидел выходящую из резко затормозившего возле закрытого бара глайдера женщину лет тридцати пяти, с бледной кожей, худым, заостренным лицом, на котором не было ни единой морщинки, тонким острым носом и темным глазами. Блестящие черные волосы волной спадали на плечи, лучи уже клонящегося к закату солнца бросали отблески на ее одежду из черного блестящего материала состоящего из сшитых вместе вороненых чешуек.

— Неприятности?

— Это даже не неприятности, а апокалипсис вместе с армагеддоном…

— Мистер Лейнер, какого черта вы тут понагнали своих людей? — резко спросила женщина остановившись рядом. — Почему-то я не наблюдаю такой восторженной суеты, когда гибнет кто-то из биодронов.

— Мериен, сейчас дело серьезнее. Вы же понимаете, что ваши звери вышли из-под контроля…

— Если тебе будут каждый день тыкать под хвост электрошоком, через какой промежуток времени ты откусишь руку вместе с разрядником? — не сбавляя тона поинтересовалась та, кого Лейнер назвал Мериен. — Убирайте отсюда свой балаган. Это внутреннее дело «Нантек».

— Мериен Грейт… — убитым тоном сообщил оказавшийся рядом Стенлон. — Вот Майкл, познакомься… Это мама всех биодронов. Она даже внешне на них немного смахивает… только ушей длинных не хватает.

— Мама? — Дойл был ошарашен, увидев абсолютно поникшего Лейнера.

— Она разработала и сумела синтезировать их ДНК. Но потом Штайер забрал результаты ее работы себе.

— Не сошлась характером с Правлением?

— Угу.

— Охотно верю.

— Ну, когда было построено первое Чистилище в Либертауне, она во всеуслышание заявила, что надпись, «не подходить, животные опасны» надо вывесить не на внешней, а на внутренней стороне ворот. В свое время даже школу для биодронов создала, пока ей совсем финансирование не обрезали. Она всегда считала, что их место среди нас, а не под нами.

— Может и права была…

Лейнер к этому моменту видимо совсем сдался, уступая Грейт позицию за позицией.

— Если вы отыщите сбежавшего биодрона, то доложите немедленно лично мне. Штайера, который припрется сюда с Нефертиса к завтрашнему утру, на выстрел взрывного нейродеструктора к документам по делу не подпускать. Ясно, шериф?

— Хорошо, Грейт, договорились. — развел руками Лейнер. — Могу я узнать, а в чем дело-то? Из-за чего нервов столько?

— У меня целая лаборатория занимается прогнозированием возможных сбоев в работе нервно-психической системы биодронов, нарушений в функционировании их нейроконтроллеров и эволюционарными схемами их саморазвития. Я десять долбанных земных лет объясняю всем, и вам в том числе, что с такими условиями жизни, как те, в которые вы поставили моих созданий, скоро произойдет коллапс. В ту или иную сторону. Или они погибнут из за разрушения нервной системы, либо играть в «вымирание на Тиадаре» станут люди. Они же, мать вашу, такие же живые существа как и вы, у них есть разум, сознание, абстрактное мышление и возможность к самоэволюционированию! Это Штайер сделал их рабами и грезит про создание универсальных солдат. А ты говоришь, отчего я такая нервная…

Грейт бросила короткий взгляд на распростертый на бетоне труп и пробормотав что-то вроде «нарожает же Земля-матушка идиотов» быстрым шагом вернулась к своему глайдеру.

— Вот змеюка-то… черт возьми… — Лейнер утер выступившие на лбу капельки пота. — Это чудовище… Даже я, космодесантник перед ней пасую. Хотя, откровенно говоря, она во многом права.

— Мы нужны, сэр? — как бы между делом поинтересовался Стенлон.

— Нет, езжайте на дежурство, все по обычному графику. В конце смены зайдете ко мне, будут новые инструкции в связи со сложной ситуацией.