Чтение онлайн

— Да нет, все равно как-то боязно, — улыбнулся Дойл. — Но, спасибо за разъяснения. Ничего, если по ходу расследования я буду вас еще беспокоить своими визитами? Кстати, у вас замечательный чай. Сами редактировали рецепт?

— Да рецепт мой собственный, — чуть потупив глаза призналась Грейт. — Что касается дополнительных визитов, то ничего страшного. Только постарайтесь надоедать так же ненавязчиво, как и сегодня.

Она проводила Дойла до внутренней створки шлюза и захлопнула ее за ним. Что ж, жить становилось все интереснее и интереснее. Особенно эти записи. Ведь они определенно составлены на основе ее исследований. Значит кому-то очень хочется, чтобы полиция следила за ней, считая главной подозреваемой по делу Штайера. Из тех, кому это может быть выгодно она знала только Штайера, но этот трус не смог бы инсценировать покушение, и Уолтера Далласа. А вот лидер «Серебряной Луны» наверняка желал от нее избавится, ну или по крайней мере притормозить ее идею создания автономии шитвани. Как и терранцам, ему не нужны были разумные существа, лишь рабы, чьими руками он мог стать победителем в войне. Сейчас Грейт была почти уверена в том, что свободные от нейроконтроллеров шитвани могут оказать сопротивление даже регулярной армии.

Ну что ж, если Даллас решил играть в двойную игру, стоит ему подыграть. Тем более, что она давно готовилась сделать это. Грейт набралась духу и включив устройство гиперсвязи набрала номер сенатора Лайона Прайса.

Вик вернулся домой уже после официального конца рабочего цикла и очень уставший. Он поплелся в ванну, где еще полчаса смывал с себя грязь и выбирал песок из под шерстинок. Ну и страху же натерпелся. Вик вздрогнул, вспоминая заполненную дымом подземную жаровню, в которую превратилась шахта. Оплавленный камень, груды искореженного металла… а самое страшное — люди… Биодрон встряхнулся словно собака, но выбравшись из ванной все-таки обтер шерсть полотенцем.

Отец Лины так и не приехал домой. От космопорта он направился сразу к ратуше и теперь безвылазно сидел там, стараясь хоть как-то восстановить жизнь Аббервила. Лина и Джулия сидели в маминой комнате, и Вик сразу понял, что сегодня в доме он лишний. Молча, потупив взгляд и прижав уши он побрел в свою комнату, чтобы отоспаться до завтрашнего дня. Ведь завтра с утра ему придется опять ехать с работниками Департамента к шахтам. Мышцы ныли, лапы болели, и вообще Вик чувствовал себя самым несчастным существом на свете. Разобрав кровать он улегся под одеяло и постарался заснуть. Но сон не шел. Перед глазами мелькали озлобленные лица людей, поднимающиеся наверх грузовые вагонетки заполненные обугленными и расплющенными телами биодронов работавших в шахтах в момент взрыва, скромная, едва заметная вагонеточка с телами операторов бурильных машин, задохнувшихся от угарных газов, люди, расстреливающие уставших и не способных работать биодронов. На глаза Вика навернулись слезы. Ну чем же они заслужили такое обращение? По мановению чьей руки, им в истории оказалось отведено именно такое место и именно такая роль. Если они искусственно выведенные существа, то кто их создатель? Однако если последние вопросы оставались без ответа и Вик знал, что так оно будет и впредь, то на первый вопрос ответ был. Выгода. Вот что заставляло людей так обращаться с биодронами, вот почему они держали их в постоянном страхе. Уткнувшись носом в подушку Вик даже не заметил, как вошла Лина. Она присела к нему на кровать и наклонившись обняла за еще влажные от воды плечи.

— Ну ты как, лапуль? Живой?

Вик молча кивнул.

— Как твоя мама? — спросил он.

— Уснула. Я все-таки дала ей немного успокоительного.

— Хорошо… А я просто очень устал.

— Сегодня у всех день был тяжелый. И у меня, и у мамы, и у тебя… Если папа сегодня приедет домой, попрошу, чтобы он завтра не дал тебя забрать на восстановительные работы.

— Не стоит, Лин. Ведь тогда вместо меня заберут кого-нибудь другого.

Она недоуменно притихла.

— Я никому не пожелаю там оказаться. Зачем ставить на свое место кого-то еще? — Вик повернул голову, чтобы видеть ее лицо.

— Ты мне всегда нравился тем, что у тебя очень добрый характер. — Лина погладила его по спадавшей на лоб челке, опуская руку ниже и проводя пальцами по переносице. — Ты дрожишь…

— Конечно. Там было не очень приятно… до сих пор отойти не могу.

Она обняла его и поцеловала в покрытую тонкой и мягкой шерсткой щеку.

— Я могу тебе чем-нибудь помочь?

— Не знаю… — пожал плечами Вик. — Мне просто надо расслабиться и постараться уснуть.

Лина положила руки на его талию, большими пальцами поглаживая по нижней части живота.

— Я могу помочь… — предложила она. — Ты же знаешь, что я не против этого. Однако я хочу твоего согласия.

Он замялся, понимая, к чему она клонит. Ей тоже хотелось отвлечься от тяжелых мыслей и сбросить груз переживаний. Кто как не он, мог в этом посодействовать?

Биодрон еле заметно кивнул:

— Я согласен, только я… мне немного боязно. Ведь мы достаточно разные… Не только потому, что у меня есть мех, а у тебя нет.

Вик инстинктивно сжался, когда Лина легким движением провела руками по его бедрам, стащив с него черные шорты.

— Не бойся, лапуль. Ты последний из тех, кому я в жизни хоть раз пожелала бы зла. Или, может быть, ты стесняешься? Ну хорошо, давай я уравняю шансы…

Быстро расстегнув свой черный комбинезон, она сбросила его на пол, вскоре туда же отправились серые брюки и полупрозрачное белье, скрывавшее ее уже вполне оформившиеся груди. Вик сидел на кровати еле дыша и боясь пошевелить даже кончиками пальцев. Лина ощутила, как по телу биодрона прошла едва заметная дрожь, когда кончики ее пальцев прошлись по мягкому кожаному чехлу между его ногами, скрывавшему напрягшийся розоватый язычок и пригладили поблескивающую в неярком свете шерсть на плотно обтянутой кожей мошонке. Еще несколько таких поглаживаний промеж лап и Вик нервно дернул хвостом. Лина чуть прихватила пальцами его напрягшиеся гениталии и потянула на себя, заставив Вика поневоле подсесть еще ближе.

— Такое странное чувство, — признался он. — Я никогда не испытывал этого. Обычно все бывало намного грубее.

— Вик… знаешь… — Лина придвинулась еще ближе, чувствуя как от тела биодрона исходит приятное тепло. — Я давно хотела тебе сказать… что… ну ты знаешь, это принято говорить у людей, когда они хотят связать свою жизнь с кем-то… Со стороны это выглядит дико и неестественно, но ведь ты не машина, ты поймешь… Вик, я… — она обхватила руками его шею, прильнув к самому уху, чтобы следующие слова слышал только ее хвостатый избранник, — я люблю тебя…

Он встретил эти слова грустным взглядом полуприкрытых глаз.

— Я знаю. И от этого мне еще больше страшно. Я знаю, что у нас нет будущего.

— Не говори так, пожалуйста, — попросила она. — Я сделаю все для того, чтобы ты жил счастливо. Ты ведь даже не представляешь, кем стал для меня за эти три года. Когда вокруг крутятся лишь эти приторно-слащавые ублюдки, которые клеятся ко мне лишь потому, что я дочь мэра, холодные, не видящие вокруг ничего, кроме своей карьеры и кредитов… А ты Вик… Ты так далеко от всего этого, что в тебе куда больше человечности чем в них. Тебя и таких как ты мы еще не успели испортить.

Лина щелкнула пальцами и дверь в комнату захлопнулась на гравиозамок, а на окно потемнело, трансформировавшись в округлое зеркало, глядящее наружу. Комнату затопила темнота, но не непроглядная, а теплая, скрывающая лишь недостатки и недомолвки. Мрак спрятал в себе все лишнее, наносное, оставив на виду только то, что было незаметно глазу, но очевидно для двух нашедших друг друга сердечек, еще не представлявших, насколько может быть ужасна и жестока окружавшая их жизнь.

Но это все потом, не сейчас, не в эти часы, когда здесь так тихо, и даже не верится, что на улице ревут сирены и по улицам несутся военные машины. Никто не знает, что будет через день, через час, через несколько минут, но кому до этого есть дело? Потому что сейчас есть лишь этот ласковый взгляд глаз напротив, с одной стороны человеческих, а с другой серых, с чуть удлиненным вверх зрачком. Сейчас нету ничего теплее и ближе грациозных изгибов слившихся воедино тел, ловящих отсветы тусклых ламп, горящих по углам комнаты. Нету ничего нежнее и ласковее подаренных друг другу прикосновений, даже если одни пальцы покрыты кожей, а другие легким и тонким мехом…

— Вик, я хочу, чтобы ты принял от меня один подарок. — проговорила Лина, когда они уже лежали рядышком на кровати, обняв друг друга. — Я оставлю его на полочке, возле зеркала у тебя в комнате.

Ее пальцы опустились в небольшую ямочку у него под хвостом и Вик тихо заурчал. Там, возле срастания мышц спины и крестца находилась очень чувствительная к прикосновениям зона и легкое поглаживание в этом месте было исключительно приятным.

— Хорошо. — муркнул он. — А что это?

— Сейчас ты ходишь по городу и я хочу, чтобы у меня имелась возможность тебя найти. Я заказала небольшой черный ошейничек с твоим именем и встроенной мембранной, отвечающей на сигналы сканера. Это позволит мне отыскать тебя если что случится.