Тибетская книга мертвых (сборник)
Шрифт:
Считается, что к этому моменту ритуала внимание покойного привлечено и теперь он способен участвовать в медитационном процессе. Объясняют природу бардо и признаки, по которым можно определить, что точно находится в бардо. Сознание покойного терпеливо переводят во всевозрастающие уровни ясности, пока не наступает момент, когда этого достаточно для переноса из бардо в новое перерождение, чистое перерождение в Сукхавати, Чистой Земле Радости.
В этот момент ритуала зажигается огонь и труп или изображение кремируются. Покойного убеждают размышлять об эфемерной природе тела и не привязываться к нему или огорчаться из-за его разложения, но скорей попытаться трансформировать свои тело, речь и мысль в три тела (кая) Будды, а пять скандх – в пять дхьяни-будд и трансцендентальные мудрости, которые они представляют.
Как я упоминал в начале этой книги, мое внимание к тексту «Ритуала заботы об умершем» поначалу привлек мой друг и ваджрный брат Грэхэм Колеман, кинорежиссер, работавший в Индии со съемочной группой в то время. Грэхэм руководил киноисследованием тибетцев в Индии, Непале и Ладакхе, позднее вышедшим под названием «Тибет: буддийская трилогия» (Тред кросс филмз, Бат, Великобритания), и искал тибетолога, который мог бы выступить как научный консультант, помощник и переводчик. Я в это время проводил период затворничества в Дхарамсале и, что любопытно, как раз по йогической системе Ваджра-бхайрава-тантры, к которой и относится текст этой главы. В последний день моего затворничества Грэхэм случайно наткнулся на перевод Ваджра-бхайрава-садханы, который я сделал несколькими годами ранее, и решил, что я подходящий человек для этой работы. Мы обсудили концепции, лежавшие в основе его фильмов, и текстовой материал, к ним относящийся, и я предложил свои услуги для этого проекта. Они включали исследование «Ритуала заботы об умершем», часть которого он заснял в Ладакхе [583] . Два года спустя, в 1979 году, умерла моя мать, и мне посоветовали прочесть этот же ритуал для ее блага. Поэтому я испытывал особый интерес к этой работе и решил перевести ее целиком. За годы, проведенные в Дхарамсале, я несколько раз наблюдал его проведение в других случаях и таким образом хорошо с ним ознакомился. Это один из наиболее популярных текстов, используемых тибетцами сегодня, по крайней мере среди желтошапочников. Поэтому, когда я начал собирать воедино материалы по изучению тибетской традиции смерти и умирания, этой работе отводилось, по моему представлению, особо важное место.
583
Если кто-либо захочет посмотреть части ритуала, заснятые в фильме «Тибет: буддийская трилогия», то следует обращаться в компанию Thread Cross Films’ (Bath, UK). Ритуал заботы о мертвом появляется в конце третьего фильма серии «Поле чувств». Все три фильма длятся четыре часа.
Читая подобную литературу, важно, мне кажется, отстраниться и скорей не увлекаться формой текста, а попытаться следовать настроению и чувству, в нем воплощенному. Потому что именно в нем суть дела.
Ламы и множества мирных и гневных божеств,
Защитники Дхармы, надзирающие за добродетелью,
Вам приношу я эту молитву:
Самопроизвольно устраните и усмирите все препятствия
Любому устремлению, обычному и высшему.
Жизнь человеческая редко выпадает
И разрушается мгновенно страшной смертью.
Как грянет смерть, полезно, чтоб живые
Как могут помогли своим умершим.
Поэтому сей ритуал я записал,
Чтобы добром направить к чистому рожденью,
Чрез наставленья тайной ваджраяны,
На ухо шепотом поведанные тихо.
Здесь в виде, удобном для практики, содержится чудесный метод, йогическая практика необходимой заботы об умершем. Он взят из круга сочинений, принадлежащих Ваджрабхайрава-тантре, Алмазного Разрушителя Владыки Смерти. Это бодхисаттва мудрости, Арья Манджушри, проявляющийся в своем самом гневном аспекте [584] .
Совершающий ритуал должен иметь посвящение в эту систему и должен предварительно исполнить период затворничества и ритуал огня. Только тогда он может использовать этот глубокий метод.
584
Общий характер йог этой тантрической системы был раскрыт во второй главе, где мы видели эту традицию как метод самореализации (тиб. sgrub-thabs). Тому, кто продвинут в практике, разрешается употреблять деятельный аспект (тиб. las) практики, говорящий о том, как применять этот метод на благо других.
Учитель начинает с освящения ритуальных принадлежностей. Затем он представляет себя божеством (Ваджрабхайравой), а также зарождает видение внешнего божества [585] . Когда это завершено, он призывает покойного прийти и слушать. Это выполняют, произнося следующие слова:
Все принадлежности ритуала видятся как пустые, имеющие умопостигаемую сущность.
Из сферы пустоты появляется первая буква имени покойного, отмеченная тайным бинду и языком пламени. Она полностью преображается, и на ее месте появляется полная форма покойного, со всеми скандхами, элементами и вратами чувств. ОМ ВАДЖРАСАТТВА ХУМ ДЖАХ!!!
585
Это часто включает чтение длинной садханы, или медитации стадии зарождения.
Силой истины Будды, Дхармы и Сангхи, и силой истины Семей Будд, называемых Татхагата, Ваджра, Ратна, Падма и Карма, и сердцами, мудрами и мантрами мириад медитационных божеств, а особенно истиной Алмазного Истребителя Смерти и множества божеств его мандалы и благословением самой истины пусть сознание имярек (имя покойного) явится сюда мгновенно, за время, необходимое для появления одной мысли, где бы ни блуждало оно в бардо становления, в любом из трех царств этого мира, шести царств бытия, в океане живых существ, рожденных любым из четырех способов.
В этот момент учитель берет ваджру в правую руку, а колокольчик в левую. Указательный палец и мизинец правой руки вытянуты прямо, а ваджру держат большим и двумя средними пальцами, которые образуют крючок. Показывая эту мудру, правую руку держат над трупом или используемым изображением. Читают следующее:
Лучи света в виде крючков исходят из моего сердца. Они цепляют сознание покойного, имеющее вид сверкающей буквы А, втягивая его в тело (или изображение) покойного через макушку его головы. Оно входит и пребывает у сердца покойного.
Выполняющий ритуал читает соответствующие мантры. Затем он продолжает:
Пусть все беды будут закрыты за пределами этой мандалы. Пусть просветленные существа мандалы защитят пребывающих в низших царствах от волнения боли.
К Будде, Дхарме и Сангхе обращаюсь я ради прибежища. ОМ ВАДЖРАПАНИ… (и т. д.) [586] .
Да разрушится зло и кармические грехи обитающих в тех несчастных царствах. Когда эти несчастные существа умрут, да переродятся они у ног Пробужденных.
586
Здесь и везде, где в тексте даны мантры, я привожу лишь часть мантры, поскольку они предназначены только для посвященных. Моей целью здесь было показать общий характер духовности этого ритуала и какой вклад он вносит в тибетскую традицию смерти и умирания. Мантры не имеют никакого смысла для непосвященных. Сам текст, однако, хорошо показывает то чувство, с каким буддисты относятся к теме смерти, и характер медитаций, совершаемых ритуалистом на благо покойного. Психологическое значение текста очевидно.
Зло, кармические грехи и умственные заблуждения вместе с их побуждениями полностью смываются, и поле ритуала освобождается от них.
Белый ОМ появляется на макушке покойного, красный А на горле и синий ХУМ на сердце.
Теперь учитель совершает жертвоприношение мешающим духам, прося их не нарушать ритуал, совершаемый для умершего.
Затем следует молитва Ваджра Даку, ваджрному воителю, в которой отрицательные кармические побуждения покойного очищаются огнем.
Сначала медитация очищается в пустоте с помощью мантры СВАБХАВА. Затем следует обращение к методу очищения Ваджра Дака:
Все представляется как пустота. Из сферы пустоты появляется слог РАМ. Он становится бушующим огнем мудрости. Неожиданно в центре пламени появляется гневный ваджрный воитель. Его тело синего цвета, руки держат ваджру и колокольчик, а рот яростно оскален.
Обращая внимание на покойного, я (исполняющий ритуал) представляю, что на подошвах его ног появляется воздушная мандала, напоминающая по форме половинку луны. У его пупа яростный огонь мудрости. У его сердца стоит, символизируя отрицательную карму, черный слог ПАМ, воплощение всех злых свойств и действий тела, речи и мысли и всех препятствий к освобождению и всеведению.