Тибетская книга мертвых
Шрифт:
Шри Кришна в Бхагавадгите (VII, 6) говорит Арджуне: «О каком состоянии существования человек думает, когда оставляет при кончине тело, поглощенный тгой мыслью, того же состояния он достигает».
Наше настоящее определяет наши прошлые мысли, а наше будущее зависит от возникающих сейчас мыслей, так как человек есть то, что он думает. Такая же доысль содержится в первых строках Дхаммапады: «Все, что мы есть, есть результат наших мыслей: оно основано на наших мыслях, оно составлено из наших мыслей».
Так же учат еврейские мудрецы : «Каковы мысли и душе его (человека), таков и он».
Прит., XXIII, 7
ПРЕДИСЛОВИЕ К 1-МУ ИЗДАНИЮ
В этой книге я стремился по возможности не излагать своей точки зрения, а писать от имени тибетского мудреца, принявшего меня к себе учеником.
Он хотел, чтобы я опубликовал его толкования высших учений ламаизма и утонченного эзотеризма, составляющих основу «Бардо Тхёдола», которые он дал, следуя передаваемым устно тайным наставлениям, полученным им в юности, когда он жил жизнью аскета в Бутане вместе со своим ныне покойным гуру. Имея хорошее европейское образование, он выполнил большую работу с целью помочь мне сделать доступными Западу знания Востока.
Излагая распространенные на Востоке мистические (оккультные) учения, я часто привожу параллели из западных источников, главным образом на том основании, что во время моих странствий по Востоку, преимущественно по гималайским высокогорным областям на границе Тибета с Кашмиром, Гархвалом и Сиккимом, я узнал там от просвещенных философов и святых, с которыми встречался, что религиозные взгляды и методы религиозной практики, часть которых записана в книгах, а часть сохраняется только в устной традиции, не только сходны между собой, но также очень близки западным, что свидетельствует, по их мнению, о существовавшей в прошлом связи между ними. Но им не было до конца ясно, откуда шло заимствование — с Востока на Запад или с Запада на Восток. Как бы то ни было, очевиден тот факт, что существует определенное сходство в культурах отдаленных друг от друга стран. Я посвятил более пяти лет исследованиям в этой области и, ища встречи с мудрецами Востока, начал мое путешествие на окаймленных пальмовыми рощами берегах Цейлона, пересек страну чудес Индию и достиг гималайских ледников. Во время моих странствий я жил в городах и джунглях, в горных прибежищах среди йогов и в монастырях с монахами. Я совершал также паломничества, присоединившись к толпе ищущих спасения верующих.
В подробном введении, которое является очень важным комментарием к переводу, и в примечаниях к тексту изложены главные результаты моих исследований, в основном касающиеся Северного буддизма (Махаяны).
Но сам я сделал немного сверх того, что выходит за рамки моей работы как составителя и редактора «Тибетской книги мертвых». Главная заслуга в создании этой книги принадлежит не мне, а переводчику, который обладал знанием оккультных наук Тибета и был европейски образованным в большей степени, чем кто-либо из тибетских ученых нашего времени.
Помимо чувства глубочайшей признательности, которое я питаю к своему наставнику, я выражаю также благодарность всем моим добрым друзьям и помощникам, лично помогавшим мне в моей работе. Это люди разных вероисповеданий. Одни живут в далекой Японии и в Китае, другие— на моей родине — в Америке; многие — на Цейлоне и в Индии, и некоторые — в Тибете.
Из моих руководителей в Англии я назову прежде всего д-ра Р. Р. Маретта, доцента социальной антропологии Оксфордского университета и члена совета Эксетер-Колледжа, неизменно руководившего моими антропологическими исследованиями со времени моего первого появления в Оксфорде в 1907 г.
Я выражаю признательность сэру Джону Вудроффу, бывшему судье Высокого суда в Калькутте, а в настоящее время преподавателю индийского права в Оксфордском университете, являющемуся крупнейшим на Западе знатоком тантр, который дал оценку книге главным образом как трактату, связанному с тантрами, и помог ценными советами. Я также весьма благодарен ему за его предисловие.
Атала Бихари Гхоша (Калькутта), являвшегося вместе с сэром Джоном Вудроффом почетным секретарем общества Агаманусандхана Самити, а также сэра Денисона Росса — директора Школы востоковедения Лондонского института и доктора Ф. У. Томаса — библиотекаря Министерства по делам Индии в Лондоне, я благодарю особо за их обстоятельную конструктивную критику книги в целом.
Майору У. Л. Кемпбеллу, британскому политическому представителю в Тибете, Бутане и Сиккиме, я весьма признателен за его поддержку и оказанную научную помощь во время моего пребывания в Гангтоке, а также за подаренные мне два прекрасных живописных полотна, выполненных по его заказу в главном монастыре Гьянце в Тибете. Они являются изображениями символов «Бардо Тхёдола», и мы их здесь воспроизводим. Я также в долгу перед его предшественником и преемником сэром Чарльзом Беллом, полезными советами которого я пользовался, когда начинал мои тибетские исследования в Дарджилинге.
Г-ну Бушье, магистру искусств, члену Королевского исторического общества, автору книг «Сирия — римская провинция» (Syria as a Roman Province), «Краткая история Антиохии» (A Short History of Antioch) и др., я выражаю мою сердечную благодарность за прочтение всей книги в корректурных оттисках.
В числе многих других, перед кем я в долгу,— Сардар Бахадур С. В. Ладен Ла, шеф дарджилингской полиции, который послал меня в Гангток с рекомендательным письмом к будущему переводчику «Бардо Тхёдола» — ламе Казн Дава-Самдупу; д-р Иоханн ван Манен, секретарь Азиатского общества в Калькутте, который снабдил меня тибетскими книгами, очень пригодившимися при работе над переводом, и ценными советами, касающимися переводов, и д-р Кассиус Перейра (Коломбо, Цейлон), прокомментировавший разделы введения с позиций буддизма Тхеравады.
Итак, под добрым знаком выходит в свет эта книга, и мы надеемся, что ей суждено будет сыграть свою скромную роль в распространении учения, называемого Правильным Знанием, и стать еще одной духовной связью в нерасторжимых узах доброй воли и мира, соединяющих Восток и Запад на основе взаимопонимания, уважения и любви, для которых не являются преградой ни религиозные, ни кастовые, ни расовые различия.
Джизус-Колледж, Оксфорд День Пасхи, 1927 г.
Э.-В.
ПСИХОЛОГИЧЕСКИИ КОММЕНТАРИИ Д-РА К. Г. ЮНГА [6]
Составляя этот комментарий, я хотел бы вначале сказать несколько слов о самой книге. «Тибетская книга мертвых», или «Бардо Тхёдол»,— это книга наставлений для умирающего и умершего. Как и «Египетская книга мертвых», она предназначена служить руководством для умершего во время его пребывания в мире Бардо, условно называемом промежуточным состоянием между смертью и новым рождением продолжительностью 49 дней. Текст состоит из трех частей. Первая часть, называемая Чикхай Бардо, описывает психические состояния в момент смерти. Во второй части, в Чёньид Бардо, рассматривается состояние, подобное сновидению, наступающее сразу после смерти, когда возникают видения, называемые «кармическими иллюзиями». В третьей части, Сидпа Бардо, описываются пробуждение инстинкта рождения и события, предшествующие новому рождению.
6
Одному из самых талантливых учеников д-ра Юнга д-ру Джеймсу Киршу (Лос-Анджелес, Калифорния), специалисту в области психоанализа, обсуждавшему «Психологический комментарий» с д-ром Юнгом и помогавшему переводить его на английский язык, редактор приносит благодарность за приведенное ниже важное замечание, обращенное к читателям на Востоке:
«Эта книга в основном предназначена западному читателю и является попыткой описать в западных терминах важные практические достижения и учения Востока. Д-р Юнг с помощью комментария пытается облегчить эту непростую задачу. И делая так, он, естественно, не может обойтись без терминов, которые знакомы западному читателю, но могут вызывать возражения у читателей на Востоке.
Таким термином является «душа». Согласно буддийскому вероучению, «душа не вечна, она есть иллюзия и поэтому ______ Германское слово Seele, которое встречается в оригинале комментария на немецком языке, имеет древнее происхождение, освящено германской традицией и употребляется такими прославленными немецкими мистиками и великими поэтами, как Экхарт и Гёте, в значении Высшей Реальности, символизируемой женской ипостасью (шакти). Здесь д-р Юнг употребляет это слово в поэтическом значении, близком слову ___, понимаемому как «коллективная душа». На языке психологии она именуется коллективным бессознательным, дающим начало всему. Это лоно всего существующего, даже Дхармакаи. Это гямя Пуярмакая.
И поэтому читателей на Востоке просят временно отключиться от их собственного понимания «души» и принять это слово в том значении, которое вкладывает в него д-р Юнг, с тем чтобы, отбросив всякие предубеждения, проникнуть вместе с ним в те глубочайшие области, где он пытается построить мост, соединяющий восточный берег с западным и рассказать о различных путях, ведущих к Великому Освобождению, которое есть Una Salus (Единственное Благо ).
Интересно то, что высшая степень ясновидения и озарения и, следовательно, наилучшая возможность для Освобождения достигаются в момент смерти.
Вскоре после смерти возникают «иллюзии», приводящие в конце концов к новому рождению: озаряю щие света постепенно слабеют и приобретают разно образные оттенки, а видения становятся все более устрашающими. Это нисхождение свидетельствует о прогрессирующем отчуждении сознания от освободительной истины по мере его приближения к физичес кому рождению. Цель этих наставлений — напоминать умершему на каждой ступени иллюзии и заблуждения о всегда имеющейся возможности освобождения и объяснить ему природу его видений. Этот текст «Бардо Тхёдола» лама читает, находясь возле тела умершего.