Чтение онлайн

Думаю, можно признать как факт, что с помощью психоанализа рационалистический ум Запада проник в область, которую можно назвать неврозами Сидпа, но дальше продвинуться не смог из-за ошибочного представления о том, что все психологическое является субъективным и личным. Однако это открытие все же большое достижение, так как был сделан еще один шаг за пределы нашего обычного сознания. Это знание дает нам также указание, как именно мы должны читать «Бардо Тхёдол», то есть нам следует начинать с конца. Если с помощью западной науки мы в некоторой степени достигли понимания психологического состояния в Сидпа Бардо, то наша следующая задача состоит в том, чтобы исследовать предшествующий ему Чёньид Бардо.

Чёньид Бардо — это одна из кармических иллюзий, то есть иллюзий, вызванных сохраняющимися в психике остатками опыта прежних существований. На Востоке карма понимается как своего рода теория психической наследственности, основанная на гипотезе о перевоплощении, которую в крайнем, случае можно считать гипотезой Наша наука и наш ум не могут следовать в этом русле. Есть слишком много «если» и «но». Но главное, мы знаем ничтожно мало о возможностях продолжения существования индивидуальной души после смерти, так мало, что не можем даже представить, как можно вообще что-нибудь доказать в этом вопросе. Мы только знаем очень хорошо, на основании теории познания, что такое доказательство так же невозможно, как и доказательство существования Бога.

Поэтому мы можем принять учение о карме с осторожностью, только понимая ее как психическую наследственность в самом широком смысле. Психическая наследственность существует, так как наследуются психические свойства, такие как предрасположенность к болезням, черты характера, талант и т. д.

Отрицать психическую природу этих сложных свойств нельзя, хотя наука сводит их к тому, что представляется как физическое явление (ядерные структуры в клетках и т. д.). Они являются главными явлениями жизни, имеющими в основном психическое выражение подобно тому, как есть другие наследуемые свойства, которые проявляются преимущественно на физическом уровне как физиологические функции. Среди этих психических свойств есть особый класс, который не является родовой или расовой принадлежностью. Это универсальные характеристики ума, и их можно сопоставить с платоновскими формами (эйдолами), в соответствии с которыми ум организует свое содержание. Эти формы можно также называть категориями по аналогии с логическими категориями, поскольку основные принципы разума являются всеобщими и вечными. Различие состоит только в том, что эти «формы» являются не категориями разума, а категориями воображения. Так как воображаемое всегда визуально, его формы с самого начала должны иметь вид образов, к тому же типических образов, и поэтому, следуя Блаженному Августину, я называю их «архетипами». Кладезями архетипов являютсядрелигии и мифы, а также сновидения и психозы. Удивительные однозначные соответствия между этими образами и идеями, которые они выражают, часто давали повод к созданию абсурдных теорий о миграциях, хотя следовало бы в первую очередь подумать о тех общечеловеческих свойствах души, которые присущи людям во все времена. Архетипические образы возникают сами по себе всегда и повсюду, и не может быть речи об их прямом заимствовании. Исходные структурные компоненты души представляют собой не менее удивительное единообразие, если сравнить их с частями человеческого тела. Архетипы — ___ так сказать, органы бесгознате_____ Они — всегда наследуемые формы и идеи, которые в начале не имеют конкретного содержания. Их конкретное содержание появляется только в течение жизни индивидуума, когда личный опыт укладывается именно в эти формы. Если бы архетипы не были изначально существующими в одинаковых формах повсюду, как можно было бы объяснить тот факт, что в «Бардо Тхёдоле» почти на каждой странице подчеркивается, что умерший не знает о своей смерти, и такое же утверждение столь же часто встречается в нудной и небрежно составленной литературе европейских и американских спиритов? Хотя мы находим подобное утверждение у Сведенборга, вряд ли его сочинения известны настолько, чтобы это краткое сведение смог бы использовать каждый провинциальный медиум. И полностью исключается какое-либо взаимопроникновение идей в трудах Сведенборга и «Бардо Тхёдола». То, что умершие продолжают жить своими земными интересами, не ведая, что стали развоплотившимися духами, есть извечная универсальная архетипическая идея, которая получает непосредственное видимое выражение, когда кто-нибудь видит призрака. Примечательно также то, что призраки имеют общие черты во всех странах мира. Конечно, я знаю о не поддающейся проверке гипотезе спиритов относительно этого факта, но я не склонен принимать ее. Я должен удовлетвориться гипотезой об универсальной, но дифференцированной психической структуре, которая наследуется и неизменно придает определенный вид и направление всему опыту. Как органы тела — не просто части бесчувственной инертной материи, но динамичные функциональные комплексы, заявляющие о себе с властной настойчивостью, так и архетипы как органыдуши являются динамичными комплексами подсознания, непостижимым образом определяющими психическую жизнь. Вот почему я называю их также доминантами бессознательного.

Область бессознательной души, состоящая из этих универсальных динамических форм, я именую коллективным бессознательным.

Насколько мне известно, память о внутриутробном и довнутриутробном существовании индивидуума не наследуется, но, несомненно, наследуются архетипы, которые, однако, лишены содержания, так как, во-первых, не содержат личного опыта. Они проникают в сознание, только когда личный опыт делает их видимыми. Как мы узнали, психологическое состояние в Сидпа сводится к желанию жить и снова родиться (Сидпа Бардо — это Бардо устремления к новому рождению). Поэтому такое состояние есть отключение от транссубъективных психических реальностей, если индивидуум не отказался самым решительным образом рождаться снова в мире сознания. Согласно учениям «Бардо Тхёдола», он все еще может в любом из состояний Бардо достичь Дхармакаи, выйдя за пределы горы Меру с ее четырьмя склонами, если он преодолеет соблазн последовать за «тусклыми светами». Это означает, что умерший должен отчаянно сопротивляться диктату рационального ума, как мы его понимаем, и сломить верховенство личного «я», рассматриваемого этим умом как нечто священное. Тогда происходит полное подчинение объективным силам души со всеми вытекающими из этого последствиями, нечто подобное символической смерти, что соответствует суду над умершими в Сидпа Бардо. Это означает окончание сознательной, рациональной, несущей моральную ответственность жизни и добровольное подчинение тому, что в «Бардо Тхёдоле» называется «кармической иллюзией».

Кармическая иллюзия рождается верой в мир видимых образов крайне иррационального свойства, который не согласуется с нашими рациональными представлениями и не происходит от них, но является исключительно плодом неконтролируемого воображения. Это чистейшие галлюцинации, или «бред», и каждый здравомыслящий человек сразу же захочет предостеречь нас от него. Ведь с первого взгляда невозможно увидеть разницу между этими фантастическими видениями и бредом сумасшедшего. Очень часто достаточно только небольшого снижения уровня интеллекта, чтобы возник этот мир иллюзии. Испытываемый ужас и ощущение беспросветности похожи на переживания, описанные в начале Сидпа Бардо. Но содержание этого Бардо также обнаруживает архетипы, кармические образы, которые вначале имеют ужасающий вид. Состояние в Чёньид Бардо аналогично намеренно вызванному психозу.

Часто приходится слышать и читать об опасностях йоги, особенно о пользующейся такой известностью Кундалини-йоге. Искусственно вызванное психопатическое состояние, которое у людей с неустойчивой психикой может легко привести к настоящему психозу, действительно таит в себе очень серьезную опасность. Эта практика действительно опасна при типично западном подходе к ней. Это столкновение с судьбой, которое подрывает саму основу человеческого существования и может вызвать поток таких ужасных страданий, которые нормальный человек не может даже представить. Порождаемые страдания похожи на адские мучения, описанные в самом тексте:

(«Тогда один из богов возмездия, подчиненных Владыке Смерти, наденет вервие на твою шею и потащит тебя к месту наказания. Он отсечет тебе голову, вырвет твое сердце, вытянет твои кишки, слижет твой мозг, съест твою плоть и сгрызет твои кости, но ты не сможешь умереть. Даже если твое тело разрубят на куски, оно вновь оживет. Когда его будут снова разрубать, ты будешь испытывать сильнейшую боль».)

В этих описаниях раскрывается причина опасности: здесь происходит разделение тела Бардо, которое является «тонким телом», образующим видимую оболочку души в посмертном состоянии. В психологии такое расчленение называется диссоциацией личности. Ее бредовая форма — шизофрения (раздвоение личности). Это самое распространенное психическое заболевание представляет собой значительное снижение уровня интеллекта, когда контролирующая функция сознания прекращает действовать и доминанты бессознательного получают неограниченную свободу для своего проявления.

Последующий переход из Сидпа Бардо в Чёньид Бардо — опасный поворот сознания к новым целям и намерениям. Это потеря устойчивости личного «я» и встреча с совершенной неопределенностью, с тем, что следует назвать буйством хаотических галлюцинаций. Когда Фрейд высказал мысль о том, что средоточием страхов является эго, она была подсказана ему безошибочной и глубокой интуицией.

Страх самоуничтожения коренится глубоко в каждом эго, и этот страх часто является только слабо подавляемым требованием бессознательного проявиться в полную силу.

Всякий, кто стремится сохранить свое «я» (индивидуальность), не может избежать этого опасного перехода, так как то, что вызывает страх, также принадлежит целостному «я» — это мир психических «доминант» ниже или выше человеческого, от которого эго ради мнимой свободы когда-то освободилось с большим трудом и к тому же не полностью. Это освобождение, несомненно, очень необходимое и героическое предприятие, но оно не приносит ничего окончательного. Оно — просто создание субъекта, который для своего утверждения все еще нуждается в объекте. С первого взгляда видно, что такой мир образован из проекций и служит этой потребности. Здесь мы ищем и находим препятствия, здесь мы ищем и находим нашего врага, здесь мы ищем и находим то, что для нас ценно и дорого, и утешаемся мыслью о том, что все зло и все добро находятся здесь, в видимом объекте, и зло можно победить, наказать, уничтожить, а добро сделать нашим достоянием. Но сама природа ____ дает продолжаться вечно этому блаженному неведению. Всегда есть те, кто понимает, что этот мир и его опыт имеют природу символа и что на самом деле он является отражением того, что скрыто в самом субъекте, в его собственной транссубъективной сущности. В учении ламаизма утверждается, что с помощью этой глубокой интуиции была познана истинная природа Чёньид Бардо. И поэтому оно называется Бардо Познания Реальности.

В конце раздела, посвященного описанию Чёньид Бардо, говорится, что мир создан мыслью. Мыслеформы становятся объектами, воображаемое приобретает реальную форму, и начинается вызванное кармой кошмарное сновидение, действующими лицами которого являются «доминанты» сферы бессознательного. Сначала появляются (если читать текст с конца) всеразрушающий Бог Смерти, воплощение всех ужасов. За ним следуют 28 могущественных зловещих богинь и 58 пьющих кровь богинь. Несмотря на их демонический облик, создаваемый беспорядочным нагромождением устращающих атрибутов и форм, можно тем не менее обнаружить определенный порядок. Мы видим, что это группы богов и богинь, размещенные по сторонам света и отличающиеся по своему мистическому цвету. Затем выясняется, что все эти божества занимают мандалы, или круги, заключающие в себе четырехцветный крест. Эти цвета коррелируют с четырьмя аспектами мудрости:

1) белый — путь света зеркальной мудрости;

2) желтый — путь света мудрости равенства;

3) красный — путь света мудрости различения;

4) зеленый — путь света всеисполняющей мудрости.

На более высоком уровне интуитивного познания умерший осознает, что все мыслеформы создаются им самим и что четыре светоносных пути мудрости являются эманациями его собственных психических сил.

Это подводит нас прямо к психологическому содержанию ламаистской мандалы, которое уже рассматривалось мной в книге «Тайна золотого цветка», написанной вместе с покойным Рихардом Вильгельмом.