Чтение онлайн

— Ага, а ты, такой: «М-м-м… Путилов — это мой отец». Чего мычал-то, фамилию свою забыл?

— Да, растерялся… у меня, вообще-то фамилия Кортес, — мы дружно рассмеялись, — завоеватели мы… Америки… и прочих миров.

Нам вдвоем было очень комфортно, за время перехода мы еще больше сблизились, а Анюта сдружилась с Лусией. Хотя, как мне кажется, у них были серьезные девичьи «разговоры» по поводу меня. Я же заметил, что Лусия в первые дни нашего похода, вообще, старалась меня избегать. А ведь мы раньше в асьенде сеньора Торрихоса общались вполне дружески. Однако, ко второй неделе некоторая неловкость в наших отношениях сгладилась и мы втроем прекрасно проводили время на носовом кокпите и даже пробовали купаться на корме катамарана, держась за сетку, которую сбрасывали для этого с яхты. К тому же нам всем троим понравилось добывать океаническую рыбу всей команде на пропитание.

Питание на яхте во время перехода — это отдельная история. Представьте, если вы будете есть одну картошку и макароны. К концу вояжа, на эту пищу уже смотреть не захочется. Овощи и фрукты долго не хранятся, мы их могли себе позволить только первую неделю, дольше они просто не выдерживают хранения. С мясом тоже не очень хорошо в походе, не портятся только консервы, а команде хочется чего-нибудь свеженького. Вот мы и ловили рыбу каждый день, причем устраивали соревнование: кто первым поймает две рыбины — тот и выиграл, если двое поймали по одной, значит ничья. Двух хороших рыбин достаточно, чтобы она не надоедала каждый день.

Чуть не забыл про случай, который произошел примерно в трехстах милях от Тенерифе. Ночная вахта, от трех до шести утра была дедушкина, на подвахте — Мигель. Мы спокойно отсыпались в своих каютах, погода с вечера была отличная, ничего не предвещало ЧП. А за утренним кофе вся команда выслушала жесткое «вливание» от полковника. Оказывается, около четырех часов утра, abuelo впереди, прямо по курсу, обнаружил какой-то плавучий предмет. Так как видимость еще была посредственная, он разбудил Мигеля и вооружил его биноклем. Тот, спустя пару минут доложил, что плавает, что-то сильно похожее на поплавок от сети.

По распоряжению сеньора Торрихоса, в таких случаях положено его поднимать, что и было сделано. Мигель разбудил полковника, а сам пошел на нос, чтобы контролировать приближающийся поплавок. Торрихос вышел из каюты, в это время Мигель позвал дедушку помочь отвести сеть, которая, оказывается, тащилась за поплавком. Abuelo, видя, что полковник уже проснулся и стоит в дверях, пошел к напарнику по вахте, они вдвоем начали шестами отодвигать сеть и поплавок от катамарана. Каково же было их удивление, когда они, вернувшись, не обнаружили на мостике нашего капитана. В кают-компании перед пультом управления его тоже не оказалось. Мигель дошел до капитанской каюты. И что вы думаете? Обнаружил там спокойно спящего сеньора Торрихоса. Не зря полковник на инструктаже нам говорил, что человека недостаточно просто поднять, его надо как следует разбудить и убедиться, что он уже в адеквате.

После того, как дедушка, увидев полковника, и пошел на нос яхты, тот спокойно развернулся и пошел досыпать дальше. Короче говоря, «огребли» мы за такое разгильдяйство по полной программе. Вот ведь, вроде «накосячил» сам Торрихос, а получили все, кроме него. Какая-то жизненная несправедливость. Однако, урок пошел нам на пользу, все рекомендации полковника мы в дальнейшем выполняли неукоснительно и обиды на нашего senor capitan [2] не держали.

[2] Господина капитана (исп).

По окончанию путешествия, я сделал вывод для себя: трансатлантический переход на парусном катамаране — это не просто незабываемое приключение, наполненное красотой и азартом морской жизни. Время проведенное на яхте позволяет каждому узнать о себе что-то новое. Физическая работа на палубе укрепляет тело, а освоение навыков управления яхтой развивает умение принимать решения в сложных ситуациях. Вечерами, под звездным небом, команда собиралась вместе, мы обменивались впечатлениями о прошедшем дне, делились планами на завтра и просто наслаждались взаимным обществом.

Жизнь на яхте требует участия каждого члена команды, в любом деле, включая самые рядовые работы, такие как уборка и приготовление еды на камбузе. Трансатлантический переход на парусном катамаране – это не только путешествие сквозь бескрайние просторы океана, но и возможность познакомиться с самим собой, научиться справляться с вызовами природы. Восхитительные виды Атлантики, разнообразные оттенки воды и неба создают неповторимую атмосферу, которая запоминается на всю жизнь. Физическая усталость от палубных работ компенсируется ощущением свободы и возможностью освоения новых навыков по управлению яхтой. По мере продвижения к своей цели, команда становилась более слаженной и эффективной. Каждый член экипажа нашел свое место на борту и выполнял свои обязанности с заметно повышающимся мастерством. Этот опыт остался с нами навсегда, напоминая о том, что вместе мы способны на самые невероятные приключения.

Последние дни перехода на «Звезде морей» были наполнены эмоциями и азартом, мы были близки к суше и готовились ступить на твердую землю, не ускользающую ежесекундно из-под ног. За день до прибытия полковник вечером собрал нас всех на кокпите за кают-компанией и сообщил, что утром следующего дня мы прибываем в яхтенную марину Порт Сент Чарльз острова Барбадос. Чтобы мы понимали, на острове всего две стоянки для яхт, так вот нас ожидает самая роскошная марина, расположенная на западном побережье. Ее площадь больше полутора тысяч квадратных метров. Вокруг, по берегу, уютно разместились виллы, отели, апартаменты, кондоминиумы. Причалы на внутренней марине принадлежат владельцам жилья на побережье.

— Вот в этом месте прошу внимания, — сеньор Торрихос сделал театральную паузу, — у меня на территории имеется небольшая квартирка и закрепленный за мной причал. Так что мы сможем отдохнуть по-человечески. Места в четырех спальнях хватит всем. И да, — он улыбнулся, — желающие могут оставаться на яхте, я не возражаю.

Мы с девчонками даже захлопали в ладоши от такой новости. Полковник оказался тем еще любителем сюрпризов, ведь ни во время подготовки к переходу, ни за семнадцать суток в океане, он ни разу не обмолвился о том, что нас ждет на Барбадосе. Вся его информация сводилась к тому, что он там уже бывал и нам будет, где переночевать.

На следующий день Estrella de los Mares торжественно входила в марину на Барбадосе. Естественно, что управлял яхтой сеньор Торрихос, он неспешно провел «Звезду» мимо золотистых песков пляжа Хейвудс Бич и, миновав внешнюю стоянку, направил катамаран внутрь уютной бухты. Слева мы увидели небольшие аккуратные таунхаусы бежевого цвета, прямо перед нами открывалась большая стоянка для яхт. Посередине на островке, соединенном с берегом арочным каменным мостом, разместилось несколько разнокалиберных зданий, объединенных одним архитектурным стилем.

— Это Апартамент 248, — показал на этот ансамбль сеньор Торрихос, — здесь мы остановимся на пару ночей.

Мы молча разглядывали постройки, на которые указал полковник и понимали, что ночи мы проведем весьма комфортабельно. По расположению апартаментов было видно, что это самое престижное жилище из окружающих нас кондоминиумов. Так оно и оказалось в действительности. Позже полковник поделился историей, как он стал владельцем двухэтажных апартаментов на четыре спальни.

Оказалось, что еще находясь на службе, сеньор Торрихос бывал на Барбадосе и даже, конкретно в этой марине. Это был дружеский обмен походами кораблей Военно-Морских сил Испании и Береговой охраны Барбадоса. На острове испанские моряки были больше двух недель, но их корабль останавливался на рейде порта Бриджтауна, а на берег их доставляли представители принимающей стороны. Полковник за пару недель близко сошелся с заместителем командира береговой охраны, который, в случайном разговоре, поделился с ним информацией о марине Порт Сент Чарльз. Точнее рассказал об апартаментах с причалом для яхты, выставленные на продажу его приятелем, в связи с отъездом с Барбадоса.