Чтение онлайн

— Собрать вещи — и на выход!..

Нас осталось всего несколько человек. Я знал, что так будет, меня предупредили, но никогда не предполагал, что эти последние перед освобождением дни и недели окажутся такими трудными. Действительно, кто бы мог подумать, что после четырех с лишним лет, проведенных за решеткой, именно это ожидание потребует напряжения всех моих душевных сил?! Видеть, как выходят на свободу другие, и оставаться в камере… Недели казались годами.

Наконец долгожданный день настал. Мне официально объявили, что после долгих размышлений судебные власти пришли к заключению, что пересматривать мое дело не имеет смысла, а потому меня освобождают как отбывшего срок наказания. Я покинул Киштарчу с последней группой заключенных.

Дома я провел всего несколько дней, и тут случилось непредвиденное — меня встретил у подъезда наш ретивый управдом и начал кричать на весь двор, что, если я не устроюсь на работу в ближайшие дни, он снова упечет меня в тюрьму. Откуда было знать этому ограниченному и сверхбдительному служаке, что, во всеуслышание поливая грязью меня и мое прошлое, он, сам того не сознавая, закладывал очередной кирпич в фундамент моей официальной легенды будущего сотрудника разведки?

Впрочем, я и сам понял это дней десять спустя, когда согласно полученной по почте повестке явился в районное отделение полиции на улице Мошни «для проверки документов», как там было указано.

Меня приняла женщина в форме майора. Без всяких вопросов она провела меня в соседнюю комнату. Там я с удивлением и радостью увидел своих новых, впрочем теперь уже старых, знакомых.

— Что, сладок вкус у долгожданной свободы? — спросил один из них, энергично пожимая мне руку.

— Как уксус, — с кислой миной ответил я.

Товарищи удивились, и тогда я рассказал им о публичном скандале с управдомом. Младший из двоих (его звали Карчи), всегда веселый и восприимчивый к шутке при всей серьезности своей профессии, звонко расхохотался:

— Превосходно! Право, без глупых людей много труднее было бы делать умные дела. Это нам на руку, словно как по заказу. — Помолчав, он добавил: — Но на работу вам устраиваться действительно надо, пора. Имеете какие-нибудь соображения на этот счет?

Никаких планов в отношении работы у меня пока не было. Поскольку в нашей предыдущей беседе эта тема не затрагивалась, я ждал, что же мне предложат мои собеседники.

Заговорил тот, что был постарше. Звали его Антал.

Тихий и скромный, уравновешенный и всегда внимательный, он оказался впоследствии превосходным товарищем, готовым всегда и во всем прийти на помощь.

— Речь может идти только о рабочей должности, как вы понимаете. Мы интересовались, куда можно устроиться по вашей прежней специальности. Механики по приборам нужны на многих предприятиях. Сделаем так: вы походите по разным местам, а остановитесь на заводе точной механики. Тамошний главный инженер, кадровик и многие мастера цехов прежде работали на заводе «Гамма», где и вы когда-то начинали. Наверняка вы встретите там старых знакомых, и вас возьмут. Помните, вы обязаны во всем держаться на собственных ногах, только тогда ваша легенда станет безукоризненной.

Затем мы договорились о способе поддержания связи. Уже прощаясь, я спросил:

— Ну а в чем заключается конкретное задание?

Товарищи, переглянувшись, заулыбались.

— Об этом говорить пока рано, — сказал Карчи. — В чем оно будет заключаться, мы пока не знаем и сами. Придет время, начальство решит. А до тех пор нам нужно получше познакомиться, научиться доверять друг другу. — Помолчав, Карчи добавил уже серьезно: — Видите ли, мы обязаны до конца убедиться в том, что в любой обстановке, и здесь, и там, среди врагов, мы сможем доверить вам не только свою жизнь, но и жизнь наших товарищей. А вы, со своей стороны, должны доказать, что вы до конца наш человек, имеющий право рассчитывать на нас во всем и всегда. — Подумав немного, он протянул мне руку и сказал: — Будем считать, что это наш первый урок и первая заповедь. Главная.

Должен признаться, мои начальники рассчитали верно: прежние коллеги по заводу «Гамма» не оставили меня в беде. Так зимой 1953 года я стал слесарем Будапештского завода точной механики.

Слесарем! Боже правый, ведь с тех пор, как я получил свидетельство подсобного рабочего по этой специальности, прошло двенадцать лет! Но главное, по ней я вообще ни дня не работал. А тут, на заводе, мне для начала вручили огромный латунный лист, из которого я должен был нарезать узенькие полоски для какого-то прибора.

Встав к тискам, я до кровавых пузырей на ладонях пилил ножовкой проклятый лист. Пилил до тех пор, пока не убедился, что если и дальше буду продолжать в том же духе, то не заработаю себе даже на хлеб и воду. Видя мое отчаяние, кто-то из доброжелателей дал мне дельный совет:

— Чего мучаешься? Видишь, вон листовые ножницы лежат? Отмеряй хорошенько, раз — и готово!

Отмерить-то я отмерил, но вместо «раз — и готово» настриг таких завитушек, которые невозможно было распрямить. К счастью, в оптическом цехе освободилось место, и по моей просьбе меня перевели туда.

В те времена у покупателей пользовался большим спросом простенький фотоаппарат-ящичек, который выпускал наш завод. Назывался он «Спутник». Конструкция аппарата была явно неудачной. Тугую пружину затвора необходимо было намертво закрепить в хрупкой, с тонкими стенками, бакелитовой коробке, служившей корпусом. Сделать это можно было только с помощью заклепок. Бакелит легко трескался, коробочки раскалывались, словно орехи, и брак превышал тридцать процентов от всей готовой продукции.

Вот эту-то работу и поручили мне, новичку.

Нужно сказать, я с детства отличался упрямством, а со временем приобрел и нужную выдержку.

Немало дней я потратил, чтобы решить поставленную задачу. Не обращая внимания на то, что коробки трескались все чаще, брак угрожающе рос, а коллеги по цеху начали многозначительно коситься на гору обломков у моего верстака, я искал правильное решение и все-таки нашел его. Раскрыв секрет технологии, я вскоре сократил брак до двух процентов, а моя производительность труда увеличилась почти вдвое.

Не ведаю, каким образом, но сотрудники нашей «фирмы», как мы называли между собой управление разведки, узнали о моем «трудовом подвиге» и взяли себе на заметку.

Начальник Антала, упомянув об этом случае при нашем знакомстве, сказал:

— Рад еще одному доказательству того, что мы сделали хороший выбор. — И, отвечая на мой недоуменный взгляд, пояснил: — Вы упрямы, и это хорошо. Если беретесь за что-нибудь, то доводите дело до конца. То завидное упорство, с которым вы искали секрет изготовления этого допотопного ящичка с объективом, лишний раз доказывает вашу пригодность для нашей профессии.