Чтение онлайн

К утру немного распогодилось. Дождь прекратился, и сквозь бегущие по небу тучи изредка проглядывало августовское солнце. На монастырском дворе пахло мокрой землей и какими-то пряными травами. Артем полной грудью вдыхал свежий воздух и зябко ежился, когда под ветровку пробирался налетавший с Ярозера холодный ветерок. В специально отгороженном закутке у монастырской стены Артем поливал ледяной водой из ковшика голого по пояс Олега, который, несмотря на то, что в гостевом доме был душ, заявил, что водные процедуры будет принимать на улице. От вида полураздетого друга Артему становилось еще холоднее.

Олег обтерся жестким вафельным полотенцем и ушел одеваться, а Артем отправился поблагодарить отца Всеволода за возможность воспользоваться библиотекой. Монахи и несколько паломников выходили из летнего храма, где только что закончилась служба. Отец Всеволод обсуждал с отцом Анисимом какие-то хозяйственные вопросы. Игумен отчаянно жестикулировал, показывая то на деревянную крышу одной из монастырских башен, то себе под ноги, на усыпанные гравием дорожки. Отец Всеволод шел рядом с ним, заложив руки за спину и изредка вставляя в монолог отца Анисима короткие фразы. Артем почтительно постоял в сторонке, пока монахи не закончили разговор. Когда игумен быстрым шагом направился в сторону монастырских ворот, Артем подошел к отцу Всеволоду.

– Доброе утро, могу я отвлечь Вас на минуту?

– Да, конечно, – улыбнулся монах.

– Хочу поблагодарить за то, что разрешили мне поработать в библиотеке. Хотя Вы и говорили, что там нет ничего интересного, я нашел старый путеводитель, составленный Острожским, думаю, что он очень поможет мне в работе.

– Не стоит благодарности. Я рад, что тебе пригодились наши книги. А что касается Степана Тимофеевича Острожского – это был, конечно, удивительный человек. Несмотря на то, что уровень образования местных жителей сейчас оставляет желать лучшего, фамилию Острожского здесь знает каждый ребенок. Местные гордятся своим земляком, и, надо сказать, правильно делают. Это своего рода советский Ломоносов, выходец из низов, сделавший блестящую научную карьеру. Школа в соседней деревне, где он учился, названа его именем.

– Я хорошо знаком с его работами, – заметил Артем. – По ним сразу чувствуется, что к своим родным местам по Ярозеру он относился с особенной теплотой.

– Еще бы! Он же еще мальчишкой исколесил все окрестные деревни, облазил наш монастырь, который тогда стоял в руинах, а потом, уже всерьез занявшись наукой, описал все увиденное, сделал интересные выводы, касающиеся архитектуры северных деревянных церквей. Жаль только, что его личная жизнь сложилась несчастливо.

– А что с ним случилось? Я об этом никогда не слышал.

– Мне об этом рассказывали дальние родственники Степана Тимофеевича – они до сих пор живут в этих местах. Его старший сын трагически погиб в подростковом возрасте, а через несколько дней, видимо не выдержав тяжести этой трагедии, жена выбросилась из окна. Он больше так и не женился, один воспитывал младшего сына, практически перестал ездить в экспедиции. Сейчас его сын, говорят, топ-менеджер в одной из крупных нефтяных компаний. По стопам отца в науку пойти не захотел.

– Печальная история, – задумчиво произнес Артем. – Кстати, в своей брошюре Острожский упоминает о церкви пророка Моисея на Большом острове. Вы о ней что-нибудь знаете? Я изучил много современных путеводителей и монографий, но больше нигде об этой церкви не упоминается.

– Это неудивительно, – отец Всеволод снял очки и протер их краешком рясы. – Большой остров – весьма интересное место. Сам я никогда там не был, но слышал много рассказов о нем.

– И что в нем интересного? – спросил Артем. – Кроме непьющих жителей?

– Я уже говорил тебе, что там своеобразный жизненный уклад – христианская община в том понимании, в каком она существовала не только до революции, но даже до реформ Петра Великого. При этом их нельзя назвать раскольниками. Жители острова иногда приезжают в наш монастырь, молятся перед иконой святителя Макария, стоят службу, потом уезжают. Но вот к ним на остров попасть намного труднее. Они не любят случайных людей – туда приезжают только те, кто хочет остаться в общине на всю жизнь. Острожский – один из немногих, кому на Большом острове были рады. Он часто туда приезжал и подолгу гостил, конечно, до того, как уехал в Москву.

– А после него никто из краеведов туда не добирался, – догадался Артем.

– Скорее всего. Я не думаю, что они всех приезжих прогоняют палками или избивают. Но факт остается фактом – чужим людям на Большом острове не рады.

– Действительно странное место.

– А кто знает? – теперь уже голос отца Всеволода стал задумчивым. – Возможно, они поступают правильно. Мы здесь в монастыре прокладываем дороги, создаем экскурсионное бюро, пытаемся привлечь побольше паломников и туристов. Все это конечно хорошо, но многих братьев, особенно послушников, это вводит в искушение – сильно отвлекает от нашего главного предназначения – служения Господу. Ведь сюда приезжают и молодые девушки, а это огромный соблазн для неокрепших душ. Недаром святые подвижники прошлого уходили в глухие леса, становились отшельниками. Трудно совмещать монашескую жизнь и тесное общение с миром.

Отец Всеволод вздохнул.

– Но как говорит отец Анисим – у каждого свой путь к спасению. Для кого-то это уединенная молитва в лесной хижине, для кого-то помощь больным, сиротам и бездомным на улицах больших городов, а для нас, видимо, – это приводить людей к Богу, используя то, что у нас есть – святыни этого монастыря.

– Мне кажется, что многое зависит не только от самого пути, но от того, как человек по этому пути идет, – заметил Артем. Ему хотелось вывести разговор из философского русла. – То есть Вы думаете, что церковь на Большом острове еще может существовать?

– Больше того – я знаю, что она существует. Паломники, приплывающие с острова, рассказывали о ней.

– Но попасть туда и осмотреть ее мне вряд ли удастся?

– Ты можешь попробовать. Плыть до острова не очень далеко, там налажено что-то вроде паромной переправы – раз в неделю по воскресеньям с острова приходит большая лодка. Но сегодня только среда, поэтому лучше взять нашу, монастырскую моторку. Если на этом острове действительно такое благочестивое население, как о нем говорят, они не прогонят человека, который прибыл с благими намерениями.

– Мне бы очень помогло изучение этой церкви! Вы же понимаете, каким плюсом для диссертации станет информация об объекте, который не исследовался более полувека. Я вообще сомневаюсь, что сведения об этой церкви есть в какой-нибудь научной работе за исключением брошюры Острожского.

– Я рекомендую тебе попробовать. Ведь если ты хочешь серьезно заняться наукой, тебе придется искать нехоженые пути, – отец Всеволод улыбнулся и, попрощавшись с Артемом, отправился по своим делам.

Артем поднялся в гостевой дом и предложил Маше и Олегу прогуляться до соседней с монастырем деревни Пустоволок, где можно было бы арендовать лодку и сплавать на Большой остров. Хотя у монастыря, как сказал отец Всеволод, имелись свои лодки и даже маленький катер, Артем не хотел злоупотреблять гостеприимством братии.

Олег побросал в рюкзак провизию для обеда, Маша взяла фотоаппарат и друзья вышли за монастырские ворота.

– Лишь бы не было дождя, – Маша тревожно поглядела на небо.

– Да и ветер нам тоже не нужен, – сказал Олег. – Хоть озеро и небольшое, ходить по нему на лодке при сильном волнении я бы не рискнул. У меня так знакомый утонул в Карелии в прошлом году.

– Все будет хорошо! Утонуть на Ярозере в наши планы не входит, – сказал Артем. – У нас впереди долгое путешествие. Я думаю, что завтра утром можно будет ехать дальше. В монастыре нас больше ничто не держит, а вот осмотреть, сфотографировать, а желательно и обмерить церковь на Большом острове было бы здорово.