Чтение онлайн

— Основы есть, так что заключение сделать я способен.

Кайя убрала покрывало и шагнула назад, щедро указав на тело.

— Что скажете?

— Похоже, он умер.

Полукровка усмехнулась, сложив руки на груди.

— Понятно. Решили полюбопытствовать. Неужели у старшего сыскаря нет других дел, раз он явился делать чужую работу?

— Но вы же ею заняты. К тому же, будь это дело моим изначально, я бы провёл осмотр ещё на месте обнаружения. Но дело вёл другой. А я предпочитаю не полагаться на чужие слова.

— Что ж, выгнать вас не получится. — Констатировала она и пожала плечами. — Будете ассистировать. Надевайте передник, чистый, с вешалки, смажьте руки тем раствором из банки, подождите пока застынет…

— Я ведь сказал, мы изучали основы. — Дарт уже растирал между ладонями «жидкие перчатки», чтобы те полностью покрыли кожу. — Вы пока можете начать поверхностный осмотр.

«Спасибо» — С иронией подумала охотница. Надо же, как вцепился в «своё» дело, не даёт сделать и шага без присмотра! Не доверяет охотнику, отстранённому от работы, или сам по себе жадина?

Осмотр проводили без лишних слов: она делала замечания начёт повреждений, а мужчина сверялся с протоколом. Прежние специалисты записали верно: множественные порезы, обильная кровопотеря, тело было кем-то обмыто и заново одето, а потом подброшено на свалку в мешке.

Она принялась удалять швы, чтобы повторить вскрытие, а сыскарь подался вперёд и заметил:

— Вон тот порез, на шее. Он глубже остальных.

— Да, я заметила. Ваш коллега с экспертом описали правильно, но сделали поспешные выводы. Тело обескровлено не от порезов и пребывания в воде. Кровь была слита ещё при жизни.

Она указала на щиколотки, где на синюшной коже можно было различить слабые тёмные следы.

— Его подвесили за ноги, под верёвками обернули мягкой тканью, чтобы не оставить явных следов. Рана в шею была первой, чтобы полилась кровь. Сердце в таком положении само выгоняет её из жил. Потом, ещё при жизни, были нанесены остальные порезы, для маскировки.

— Необычайно глубокие знания для специалиста другого профиля.

— Я и не называлась экспертом. Но процедуру знаю, умею проводить и знаю, куда смотреть. Так что могу найти признаки, интересующие орден. Или констатировать их отсутствие.

Она указала на живот:

— Видите? Внутренние органы бледные. Потеря крови была значительной.

— Может, вы догадываетесь и о том, кто мог совершить такое?

— Кому требуется кровь, и кто при том достаточно умён, чтобы маскировать убийство?

Он нахмурился.

— Вы же не имеете в виду высшего…

— Нет, это не вампир. Во-первых, при всей орденской подготовке, даже с двумя высшими вампирами не справится ни один охотник. Во-вторых, если бы здесь прятался дикий отшельник, нарушающий закон, его давно нашли и убили свои же. Им не нужны подобные скандалы.

— Тогда кого вы имеете в виду?

— Того, кто при сходстве с вампиром, не справится с охотником даже в группе. — Она не удержалась от короткой паузы, хотя и ругала себя за эту театральность. — Это вурдалаки.

Кажется, его удалось удивить. А может, и нет. Дарт просто слушал, но ведь не возражал? Значит, уже достижение.

— Они склонны сбиваться в гнёзда, действовать сообща. — Продолжила она. — Могут приманивать жертву, и особенно легко им дозваться до спящего. Прекрасно сознают, что делают, поэтому маскируют убийства. По крайней мере, стараются.

— Как же они выбирают жертву? Это не просто совпадение, что пропавшие были арендаторами Амареса.

Она задумалась, пока изучала труп дабы убедиться, что её версии ничего не противоречит. Накрыла тело, постояла, с досадой кусая губу. Потом просияла:

— Он сказал, его кабинет недалеко от душеприказчика. Там же рядом и помещения. Стоит проверить их. Кто-то из гнезда мог иметь доступ в пустую лавку, и оттуда видеть, кто побывал у Амареса. А там уже можно «зацепить» того, кто приглянулся.

— Основ неестествознания нам как раз не преподавали. — Вкрадчиво заметил сыскарь. — Скажите, насколько опасны эти твари, и чего от них можно ждать. Вообще, хотелось бы подробностей.

Кайя присела на табурет, несознательно повторив его позу.

— Они хитры, умны. Способны прикинуться людьми. Слабеют днём, могут получить лёгкие ожоги, если долго находятся под прямыми лучами солнца. Но оно их не убивает, вопреки легендам. Серебро их жжёт, но в целом ненамного опасней стали. Вурдалак может зачаровать и приманить жертву, но для этого должен сначала поговорить с ней, или хотя бы встретиться взглядами. Для мага его зов ощущается как чары, но при этом необычные, пульсирующие: то сильней, то слабей.

— «Плавающие».

— Именно. Сам по себе вурдалак опасная тварь, но справиться с ним можно. Раны заживляет быстро, но если повредить сердце или отсечь голову, то больше не поднимется.

Она сама была довольна своими заключениями, но не то что похвалы, не дождалась даже удивления. Сыскарь лишь проронил:

— С пару месяцев назад сгорела лаборатория городского мага. Подозревают поджог. Хранилище пострадало, опись утерянного не могут составить до сих пор. Если эти вурдалаки раздобыли нитран и зелье для отбивания запахов, то скорей всего, оттуда.

— Вот и проясняется дело.

Дарт покосился на тело.

— Последний похищенный может оказаться ещё жив?

— Вероятно. Вурдалакам нужно много крови, но эти осторожны. Они могут «растягивать» его на несколько дней.

— Учту. — Кивнул он и вышел. Эта каменная физиономия уже начала порядком раздражать.

***

В коридоре полукровка проверила, не видно ли оружия под тёплым свитером, распустила волосы. Постучала в дверь и открыв, мило улыбнулась:

— Девушки, доброго дня! — И с застенчивым видом замерла на пороге. — Я тут не знала, куда податься… Хотите булочек?

Маковые рогульки уже заявили о себе на всю округу, даже через ткань сумки. Шестеро девушек, собравшихся у одного стола, явно смутились. Но переглянувшись, неуверенно заулыбались и пригласили к столу.

— Как раз чай дарёный вскрыли, редкий, с самых гор! — Призналась одна, на вид самая старшая. — К булочкам в самый раз!

— Вот и отлично. — Просияла полукровка и ловко подцепила стул от соседнего стола, устраиваясь вместе с ними.

Поначалу писари при ней болтать стеснялись, как на светском рауте обсуждая погоду. Та в последнее время выдалась переменчивой, и Кайя поделилась своим удивлением, когда по пути в Келебор увидела цветущие деревья и пышную зелень, хотя казалось бы, ещё недавно лежал снег.