Чтение онлайн

— Вы можете идти отдыхать. Уже вечер.

— Что? — Охотница нахмурилась. — Не знала, что вы умеете шутить. У нас обычно в это время самый разгар рабочего процесса.

— Но вы ведь в этом месяце не работаете. — Проронил он, опять углубившись в чтение.

— Кто вам сказал? — Теперь она насторожилась.

— Ваша коллега. — Ответил Дарт, и спрятал бумаги во внутренний карман пальто. — Она не говорила о причинах, но и так ясно.

Он окинул её быстрым взглядом, будто просмотрел насквозь:

— Было тяжелое дело, зацепило вас лично. Пострадал кто-то близкий. Или наоборот, оказался виновным. — Он явно заметил, как она вздрогнула. — Неважно, кто это был, но сейчас вы отстранены.

Она недобро прищурилась, а сыскарь, застёгивая ремешок у воротника, спокойно добавил:

— Я не хотел напрягать вас. В таких ситуациях многим нужна передышка. И уже ваше дело, как вы снимаете стресс. Но завтра понадобитесь вновь, так что к девятому… — Снова быстрый, оценивающий взгляд. — К десятому часу утра прошу приготовиться.

Кайя молчала, мрачно глядя на него, хотя как минимум, хотелось заскрипеть зубами. Дарт развернулся и уже из переулка до неё донеслось:

— Спасибо за помощь.

Она прикрыла глаза и усмехнулась. Ещё бы нахваливать начал и по голове погладил в утешение, чтобы не чувствовала себя бесполезной… Даже эта мороженая рыбина видит насквозь её затаённые страхи. Небось, беспокоится, как бы охотница не сорвалась в истерику от малейшего замечания.

Да пошло оно всё! Она встряхнулась и пригладила волосы, успевшие выбиться из пучка. Завтра она будет как штык стоять у городской управы в положенный час и костьми ляжет, но докопается до правды!

***

В девятом часу, когда работники только-только подтягивались на службу, она в полной готовности изучала фасад нужного здания. Здешняя управа обошлась без высоких ворот, а лишь огородилась каменной оградой не выше человеческого роста. Декорация, не более. К тому же ворота были открыты всё время.

Служащие ночной смены, которых легко отличить по осоловевшим взглядам, расходились на отдых. Одна компания как раз задержалась в проходе, обсуждая пункт в своде правил. То ли по поводу ношения формы, то ли её вида и ухода за пуговицами… Спор обещал перерасти в склоку, а то и драку, но у неё не было времени прислушиваться.

Оглядевшись на входе, она заметила приёмный стол с двумя служащими, у которых отмечались работники следующей смены. К парню выстроилась целая очередь, а вот сухопарая тётка с мрачным взглядом, очевидно, распугала всех страждущих. Не последнюю роль в этом играл карандаш, заточенный до остроты стилета, который женщина вертела в пальцах.

К ней охотница и направилась. Облокотилась о стойку и не без злорадного предвкушения поинтересовалась, явился ли уже господин старший сыскарь убойного отдела?

— А он не уходил. — Сверившись с журналом, ответила та. — У себя в кабинете, скорей всего, сидит. Третий этаж, четвёртая… нет, шестая дверь справа от лестницы. На ней единственной таблички нет, не пропустите.

— Спасибо. — Улыбнулась Кайя, хотя досадливая гримаса так и просилась на лицо.

В принципе, нужную дверь она нашла бы и сама, по одному лишь запаху курительной смеси и чего-то, похожего на кедровое масло. Здание управы, конечно, давно пропиталось чуждыми ароматами, от реагентов и краски с чернилами, до чьих-то портянок. Но запах старшего сыскаря, против воли въевшийся в память, находился без труда.

Третий этаж встретил тишиной. Здесь расположилось начальство и старшие служащие, которые любят (и могут себе позволить) защиту от шума. Кто-то оплатил работу мага, кто просто купил амулет, а в иных местах обошлись ремонтом с нужной внутренней отделкой. Кайя в тишине ступала по истёртому паркету, до изумления похожему на покрытие в коридорах Магика. Даже запах старых книг, чернил и сургуча напоминал об этаже с кафедрами. Она против воли прислушивалась и старалась ступать как можно тише.

Но не успела подойти к нужной двери, как та настежь распахнулась. В коридор вылетела (было похоже, что её вынесло звуком) молодая девушка в форме писчего, прижимающая к себе стопку листов. Вслед перепуганной служащей донёсся злобный рык:

— …На курсы грамоты!!

И дверь на мощной пружине захлопнулась, так что с шорохом посыпалась штукатурка. Писарь от неожиданности уронила пару верхних листов и заметив удивлённую охотницу, пожаловалась шёпотом:

— Уже и ошибки ни одной сделать нельзя! Подумаешь, буква! У, сухарь плесневелый…

— Дарт, что ли? — С интересом уточнила охотница, тоже шёпотом. Кабинет без таблички не давал ошибиться, но разве старший сыскарь способен выдать подобные эмоции?

Девушка, подбирая бумаги, буркнула нецензурную версию фамилии. Опасливо покосилась на дверь и поспешила в сторону лестницы.

«Надо же, какие страсти!» — Хмыкнула охотница, дёргая ручку на себя и ожидая увидеть что угодно, а то и увернуться от тяжёлого предмета. Вдруг сыскарь решит, что это писарь вернулась?

Но буря уже улеглась, и Дарт с каменным лицом изучал какой-то документ. Его самого почти не было видно за коробками с бумагами и папками, стоявшими как на столе, так и рядом на полу, будто отгораживая стол от кабинета.

Охотница деликатно постучала по дверному косяку.

Сыскарь поднял взгляд на вдохе, с неприязнью уставившись на вход. Кажется, даже его рука дёрнулась в сторону массивного пресса для бумаг в виде бронзового змея. Но Эссен тут же успокоился и бросил:

— Одну минуту.

И ведь даже не удивился! Будто вчера нарочно решил спровоцировать у неё приступ ответственности и любви к работе.

Кайя поджала губы, но комментировать свои догадки не стала. Вместо этого, прислонившись к дверному косяку, окинула взглядом кабинет. Никогда не мешает изучить потенциального напарника, чтобы знать, чего ожидать.

Судя по скромной обстановке, тонкому ковру и некрашеным перьям в стакане, здешний хозяин занимал должность не из любви к зарплате. Скорей, из огромной любви к работе — судя по кушетке у правой стены, на которой скромно прикорнул шерстяной плед.

Рядом стояла тумба со светильником и ещё одна коробка с делами. Вместе с тёмными кругами вокруг глаз Дарта, эти приметы говорили, что ночь он потратил на ознакомление с предстоящим делом. А ведь у него должно быть полно своей работы, которую никто не заберёт. Ведь старший сыскарь — это последняя инстанция, и самые сложные расследования ведёт и курирует именно он.

Дарт перестал записывать и будто недовольный вниманием, которое она уделила книжному шкафу во всю стену, поинтересовался: