Чтение онлайн

***

Про обучение в орденской крепости рассказывали страшные сказки. Мол, учеников морят голодом, заставляют бегать с утра и до обморока, на сон дают пару часов — и то не каждый день. Запирают с живой нечистью: выживет или нет? Пытают, чтобы охотник привыкал к боли держался на допросе, если попадёт к врагу. Да и вообще, часто прозывали охотников инквизиторами.

Охотник Торен, что привёл её в крепость, тоже слышал эти сказки, но даже не думал их опровергать. Он вообще ничего не рассказывал. В основном, заставлял говорить её, постоянно спрашивая о бесполезных мелочах.

Кайя с трудом могла заставить себя подать голос. Чаще лишь огрызалась, чтобы её оставили в покое. Только потом поняла, что Торен попросту не давал ей закрыться в себе. Чтобы девушка в итоге, срываясь на крик, рассказала и выплеснула всё.

Боль не ушла, но стала терпимой. Даже привычной, как часть новой жизни.

Если охотник и жалел девушку, этого не показывал. Торена в итоге назначили её наставником, и никаких поблажек полукровка не видела. Но если кого-то пугали тяжёлые тренировки, для неё они стали исцелением. Она сама рвалась в бой и никогда не жаловалась на усталость, не просила о передышке, пока не теряла сознание на площадке с песком. И сама не заметила, как лазурные глаза перестали сниться.

***

Она оглянулась, усталым взглядом поискав трактирщика. Где там её эль!?

Будто ощутив спиной недоброе внимание охотницы, парень за стойкой вздрогнул и засуетился со стаканами быстрее. Не выдержал, обернулся и тут же улизнул на кухню.

И ведь даже почти не старалась…

С годами она внешне почти не изменилась. Стройная молодая жещина, миловидная и со светлыми, пушистыми волосами. Их можно было нарочно взлохматить и состроив невинный взгляд, прикинуться едва ли не одуванчиком.

Но воина выдавала короткая, практичная стрижка, рельеф мышц и жёсткие складки, что залегли у губ и глаз. Эти глаза успели повидать многое и умели становиться жуткими.

Так что от прежней девушки осталась только оболочка.

Сама же она стала взрослой, циничной и почти неуязвимой, и телом и духом… Ну то есть, была уверена, что стала.

— …А я всерьёз говорю: ты бы прошла ритуал на проверку. Вдруг, родовое проклятие на тебе лежит? И пока его не снять, счастья личного не найти.

Охотница хмыкнула.

— Мать моя без проблем замуж выскочила. Два раза.

— Так оно, может, работает через поколение?

— Бабки тоже на мужей не жаловались, с обеих сторон. И тётки проблем не знали.

— А что, если прокляли уже тебя? Скольких колдунов-отступников ты поймала, за столько-то лет? Не всех же казнили, кто-то конфискацией имущества отделался, а тебе, наверное, отомстил… Кайя, чего ты смеешься, я же серьёзно!

***

Полукровка помнила каждого, кто сумел достучаться до её сердца. Не так уж и много их было, по пальцам сосчитать… Но как назло, один хуже другого!

С первым она повстречалась после обучения. Карточный шулер и прирождённый мошенник, он умел обаять любого, так что даже ни разу не был под стражей. Светловолосый, как Инвар, с его широкой и открытой улыбкой. Словно взрослая копия…

Наваждение какое-то. Кайя тогда была без напарницы, так что даже предостеречь было некому. А сама полукровка подумала, отчего не завязать роман?

Ухаживал он конечно, красиво, можно сказать даже, профессионально. Клялся в любви и обещал завязать со своими делишками. А потом стащил все ценности из дома, где она гостила — и был таков.

Она даже искать его не стала. Один вечер провела в обнимку с бутылкой крепчайшего рома, а наутро сожгла забытые мошенником вещи и передала в стражу ориентировку с особыми приметами.

***

— Даже не знаю, поймали его потом или нет… — Вздохнула Кайя.

На стол с громким стуком приземлились две кружки. Парень скомкано извинился и поспешил спрятаться обратно за стойкой от пьяных полуоборотня с ведьмой.

— Ну, это неудивительно. Тебе сколько лет было, двадцать два? Откуда там взяться уму.

— Спасибо за оценку, конечно. — Фыркнула полукровка. — Но понимаешь, он же и не первый, и не последний! И каждый раз думаю: ну всё, теперь никому меня не обмануть! Ведь насквозь людей вижу, по одному только запаху, дыханию на чистую воду вывожу! Да еще если глазки построить… сама знаешь, как иногда на флирте колются.

— А вот если глазки строят тебе… — Глубокомысленно пробурчала подруга в кружку.

Кайя хотела огрызнуться, но лишь рукой махнула.

— Другой глаза не строил. Наоборот, нос задирал и строил из себя крепость неприступную. Как же, наследник знатного рода, честь превыше всего!

— Мне о таких можешь не рассказывать. — Скривилась Риан. — А я кстати, помню эту историю. Он к тебе посреди ночи в комнату ломился, пьяный в дымину! Про кудри твои что-то задвигал, глаза-озёра золотые…

— Ну да. — Покивала Кайя. — Не прошло и недели. И ведь едва ли ноги не целовал, на колени падал! Холёный аристократ, гордость семьи… Кабы хотела, верёвки бы из него вить могла.

— Угу. И к чему это в итоге привело…

Полукровка молча запрокинула кружку, выпивая разом половину.

Стоило ли тогда открывать ему двери? Неделю-другую всё было прекрасно, но потом она уехала на срочный вызов из деревни, где стая зубарей прилично потрепала охотницу.

Мужчина явился к ней вечером и застал всю в крови. Кайя как раз зашивала рану на боку, пока матерящийся лекарь, недовольный такой неосторожностью, бинтовал сломанную ногу. А раненный оборотень, даже если в нём половина человека, не может подавить звериные черты. Тело чует опасность и держится за вторую ипостась с её регенерацией. И об этом, вроде бы, знают все.

Но когти на пальцах, шерсть на ладонях и слишком большие кошачьи глаза отпугнули аристократа почище, чем ладан чёрта. Больше она его не видела.

— Прощай, любовь — здравствуй старый, добрый ром! — Заключила она, салютуя кружкой.

— Слабак! — Презрительно чихнула Риан. Провела ладонью по спутанным волосам, разгладив их магией до шёлкового блеска. Откинула за плечи, взяла новую кружку и тут же гневно стукнула о стол, так что пена подпрыгнула. — Нет, ну каков? Испугался пары царапин. Как девица избалованная, крови испугался! Странно, что от мышей в обморок не падал… Сбежал, туда и дорога! Я сразу говорила, что он трус.