Чтение онлайн

Я села в кресло, перекинула ногу на ногу, и закурила, наблюдая, как девушка обрабатывает ей ссадины, ранки. Ника не хотела оголяться, но стоило мне недовольно кашлянуть, как мой котенок снова стал покорным, и отпустил края полотенца. Агне аккуратно закладывала в некоторых местах мази, бинты, а после помогла одеться, и причесаться. Из того грязного котенка вышел очень даже приличный зверек. Она чувствовала себя несколько некомфортно в мужских одеждах, и на животе ее стесняли штаны, но после нескольких часов их ношения, они растянулись, и Ника даже успокоилась. Агне накормила котенка, а я пришла поцеловать ее в лоб, когда Ника уже начала посапывать. Укрыв одеялом спящего котенка, я закрыла в спальню дверь и вернулась в гостиную, где Агне складывала в комод постиранное белье. Я закрыла глаза, и наслаждаясь вкусом разъедающего никотина, просто вспомнила…

*Из воспоминаний Лоры.

Поезд издал несколько оглушительных гудков, и матери обнимая своих детей, умывались слезами бессилия, страха, и робкой надежды на лучшее для своих детей. Женщины старались укрыть от вражеских войск свои кровинки, и среди них была Агне. Отрешенная девушка нежно поглаживала короткие волосы годовалой дочери, ласково прижимаясь своей теплой щекой к нежной детской. Она напоминала Мадонну, что трепетно обнимает свое дитя. Агне молчала, и лишь редкие слезы смахивал грубый ветер обжигая своим холодом. Малышка охватила ладошками материнскую шею, отчего у девушки выступали на коже мурашки. Поезд снова издал сигнал о посадке, и глотая нарастающие комки слез, на передает ребенка няне, что будет с детьми всю дорогу. Сердце сжалось в груди, когда ее малышка начала громко плакать, и поезд тронулся с места. Матери бежали ему вслед, стараясь еще раз коснуться рук своих детей, и только Агне осталась стоять на месте провожая тоскливым взглядом состав. С неба срывались первые снежинки…

***

По своей натуре Агне человек доброжелательный, хотя скованный, и многословный. Ростом сто шестьдесят сантиметром, стройная фигура без лишних форм. Короткие, светло-русые волосы на которых всегда закреплена заколка, что осталась от дочери, как воспоминание о том, когда они были счастливы. Светло-голубые глаза выдавали в ней славянские корни, и только огрубевшие временем черты лица помогали слиться со всеми остальными, что встречаются практически каждый день в этом затерянным месте. Познакомившись со мной, Агне получила крышку над головой, еду и заботу. Я предлагала ей перевезти дочь сюда, но она отказалась. И ее можно понять.

Затушив сигарету в пепельнице, я выпрямилась, и заметила, как Агне смотрит в окно. Медленно, бесшумно подойдя ближе, я пыталась понять на что она так пристально смотрит, и только после того, как она откликнулась с третьего раза на мой голос, стало понятно, что она смотрела куда-то в свои воспоминания, а не на беззвёздную ночь. В нашем доме тихо, а на улице тем более. Складывалось впечатление, словно мы уже вымерли, город вымер, сгорел дотла погружая людей в заслуженный ими ад.

— Думаешь, моя девочка знает, что мама ее не бросила? — спросила хриплым голос Агне продолжая смотреть в никуда.

— Ничего не слышно? — я облокотилась спиной о холодную стену. — или ты не получаешь ответы?

— Нет. Я только отправляю письма в которых пишу, как тоскую по ней, обещаю, что мама скоро ее заберет домой, но, Лора, у нас даже дома уже нет.

— Я предлагала уже, и продолжаю предлагать, — нежно сжав ладонь Агне своими пальцами продолжила я. — ты можешь забрать ее сюда.

— А если меня завтра убьют, что будет с ней? — девушка одернула ладонь. — или ты думаешь, что я уже об этом не думала? Конечно, я хотела забрать ее сюда, но откуда мне знать, сколько я еще смогу держаться? Скольких людей мне предстоит еще убрать, чтобы заполучить право на жизнь? Нет, Лора, все это мечты, фантазии, которым не суждено сбыться, — она направилась в сторону спальни. — а самое паршивое, что я понятия не имею, доходят мои письма или нет.

— Не сомневайся. — я попыталась улыбнуться. — твоя девочка знает, что мама ее не бросит.

— Хотелось бы верить, кстати, почему ты решила взять эту девчонку? — спросила меня Агне остановившись у кресла. — если я все правильно понимаю, то ты вырвала ее из лап Отто?

— Да. Знаешь, я вижу в ее глазах смышлёность. — улыбнувшись, я села в кресло. — она пытается сопротивляться, хотя и кажется робкой, покорно. Словно, понимает, что именно это от нее ждут, именно это хотят получить клиенты, я. Поэтому, она так превосходно отыгрывает роль наивной, безропотной овечки, хотя сама прекрасно понимает, что при удобном случае — сбежит. Если я ее не приручу, то она действительно сбежит. — я достала сигарету, но на секунду, во рту стало ужасно горько от этого никотина, что желание закурить отпало само. — когда я пришла в притон Отто, то знаешь, почти плакала.

— Плакала? — Агне села на ручку кресла. — странно, конечно, слышать такое от тебя, но все же, если не секрет, то почему?

— С каждым разом, жизнь в глазах тех девушек, что работают телом, просто угасает. Знаешь, они словно не в себе. Может быть, Отто что-то дает им, чтобы те были зависимыми от него, от клиентов и все такое, но, когда я увидела Нику, то она не пыталась показать себя изнутри, не святила промежностью, а наоборот, стыдливо прикрывала грудь.

— Пф. — Агне вздохнула. — и только исходя из этого ты сделала вывод, якобы твоя Ника еще пригодна для жизни?

— Тебе этого мало? — я удивленно скривилась. — а ты ожидала, что я расскажу историю, как она слезно умоляла меня забрать ее? Или что?

— Она могла отыгрывать роль заданную Отто, а ты просто решила, что ей нужна помощь. К тому же, ты видела, что она не была такой грязной, как остальные девицы, какие обитают в его притоне, да и издевательствам она явно не принуждалась. — Агне вздохнула. — а вдруг это диверсантка?

— В таком случае, — я сломала сигарету от нарастающей злости. — время покажет.

— Нет, Лора! — она крепко сжала мой локоть. — у меня дочь, а из-за твоей добродетели она может остаться сиротой! Выйди из своего положения доброй мамочки. Многие прогнивают на улицах, но это не означает, что ты должна подбирать каждого, кто смотрел на тебя щенячьим взглядом!

— Не смей тыкать мне своей дочерью при каждом удобном случае! — произнесла я спокойным голосом. — это первое. Второе, не смей мне указывать, когда мне быть доброй мамочкой. В-третьих, закрой свой рот пока ты в моем доме!

— Если пошли такие разговоры, то это не твой дом. — Агне вся сжалась. — он такой же мой, как и твой!

— Если этот дом такой же твой, то почему ты отправила свою дочь подальше к черту? — не выдержала я.

Агне сделала шаг назад, и замерла. На ее глазах выступили слезы, и я понимала, что с моей стороны это было, как минимум низко, но в схватке, в споре за справедливость, можно ухватываться за ниточки самого больного.

— А я и не знала, что ты жестокая, Лора. — прошептала Агне медленно направившись в свою комнату.

Я не жалею о содеянном. В конце концов, почему я должна оправдываться за свои поступки?

Ника…

День 15. «То, что спрятано в рукавах…»

Это кажется чем-то безумным, невероятным. Я открываю глаза. Скоро рассвет. Мне нужно чувствовать воздух, чтобы дышать, и значит, что я живу. Продолжаю жить. Пока вдыхаю воздух, чтобы жить. Стрелка старинных, настенных часов приближается к числу пять, а это значит, что кукушка в часах, что висят на первом этаже скоро напомнят о себе. Открыв глаза, я чувствую, как тонкие пальцы Лоры проникают в волосы, разделяя их на прядки. Боль. Резкая, что сковывает мышцы. Мне кажется, что я, словно раненная собака должна сама зализывать свои раны, чтобы выжить в черед непонятных мне событий, но, наверное, об этом позже.