Чтение онлайн

Со злостью впиваюсь в губы пьяной девушки. И та тут же отвечает на поцелуй, засовывая язык мне в рот. Отлично.

— Может уединимся, красавчик?

Киваю согласно и тяну её за собой на выход из клуба. Ночь обещает быть жаркой.

Соня

Весь следующий день бросаю взгляды исподтишка на Артёма, но парень, по заведённой им традиции, не обращает на меня никакого внимания. Будто я для него пустое место.

После шестого урока замечаю парня в парке. Парень стоит один. И меня будто кто-то подталкивает в спину. Будто кто-то нашёптывает мне на ухо, что именно сейчас подходящий момент, чтобы поговорить с Артёмом.

Сжимая замёрзшими пальцами лямку рюкзака, решительным шагом иду в сторону Артёма. Парень стоит у дерева, облокотившись о ствол плечом и курит. Меня он не сразу замечает, погружённый в свои невесёлый мысли, что заметно по его нахмуренным бровям и чуть опущенным уголкам губ.

Останавливаюсь в нескольких шагах и смотрю в карие глаза парня.

Артём вскидывает брови и изучающим взглядом скользит по моему лицу.

— Чего-то хотела, Бэмби? — кривит губы в ухмылке.

— Да, я… — весь запал вдруг куда-то пропал.

— Что ты, Бэмби? — щурится и подходит ко мне ближе, отталкиваясь от дерева плечом.

Снова нависает надо мной, выдыхая сигаретный дым мне в лицо. Морщусь и кашляю.

Запрокидываю голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза, которые при ярком дневном свете кажутся янтарными, и твёрдо говорю:

— Ты мне нравишься, Артём. Очень нравишься.

На несколько мгновений мне кажется, что у Артёма перехватывает от изумления дыхание. Уверена, что он ожидал чего угодно, любых слов, но точно не признания с моей стороны. Подмечаю, как он облизывает быстро губы и сглатывает тяжело. Как расширяются зрачки. Как приливает кровь к его щекам.

— От меня ты чего хочешь, Бэмби? — спрашивает резко, наклоняясь к моему лицу.

Чувствую его горячее дыхание с резким запахом сигареты, которую он только выкурил. Земля, кажется, уходит из-под ног от такой близости парня, который волнует меня. Которого я люблю. Люблю настолько сильно, что закрываю глаза на его грубый тон. На его насмешку. На его пренебрежение к моим чувствам.

— Не знаю, — пожимаю плечами, продолжая смотреть в любимые карие глаза.

— Ты шла в мою сторону с такой решительностью только для того, чтобы сказать, что маленькой наивной Сонечке я нравлюсь? — практически шепчет эти слова мне в лицо.

Кончик его носа касается моей щеки. Меня прошибает неконтролируемой дрожью. Горячая волна проходится по голове и позвоночнику. И я едва заметно вздрагиваю.

— Да, — губы меня не слушаются и шепчу.

Но я вижу, что Артём прочитал мой ответ по губам. Прочитал и рассмеялся ядовито. Хрипло. С надрывом.

— Как же это мило, Бэмби. Я тронут твоим признанием до глубины души. Ждёшь от меня ответа? — жёстко фиксирует пальцами подбородок, требовательно заглядывая мне в глаза. — Отвечай! Ждёшь от меня ответного признания?

На глазах закипают слёзы обиды, и я киваю, отводя взгляд. Я растеряла всю свою решительность. Всю свою смелость. Сейчас хочется оказаться как можно дальше отсюда. Только бы не видеть торжествующую ухмылку на любимых губах.

— А его не будет, Сонечка, — шепчет мне в губы, почти целуя.

Прекрасно осознавая, что меня сейчас выворачивает от необходимости почувствовать его поцелуй на своих губах.

— Потому что ты мне не нравишься. Слышишь меня? Ты. Мне. Не. Нравишься.

Артём делает ударение на каждом слове. Выделяет. Чтобы я лучше усвоила. Поняла. Запомнила.

— Я бы в жизни не обратил внимания на тебя, Соня. Зануда. Правильная девочка, — ухмыляется гадко. Ядовито. — Непорочный ангел, бл*ть. Если бы не твоя сестрица, я бы на тебя даже не посмотрел. Можешь сказать ей спасибо. Только благодаря ей я посмотрел в твою сторону, — шепчет с яростью на ухо, губами цепляя мочку и выбившиеся из-под шапки волосы. — Ты мне не нужна. Не нужна, — встряхивает за плечи. — Не нужна…

Кого он пытается в этом убедить? Меня или себя?

— Зачем тогда всё это? — всхлипываю, жмуря глаза, из которых текут обжигающе горячие слёзы. — Зачем ты мне помогал? Зачем в коридоре тогда… Зачем на самостоятельной помог? Зачем чизкейк купил? Тёма…

— Глупая маленькая Сонечка, — отходит от меня, засовывая руки в карманы и сутулясь, — это была часть моей игры, моей мести твоей сестре.

— Тёма, — глушу рукой всхлипы и делаю шаг в сторону парня, но он делает два шага назад от меня. Отходит, как от прокажённой. И морщится брезгливо. — Тёма, ты не можешь... Это ведь не может быть правдой! Ты ведь совершенно другой, — я всхлипываю, стирая слёзы, которые застилали обзор. — Я же знаю, что ты другой. Вижу.

— Ты плохо меня знаешь, — зло улыбается. — Я именно такой. Тебе больно? Обидно? Запомни это чувство. И передай привет Катюше.

Закрываю глаза, не веря, что это происходит со мной. Что Тёма говорит мне эти слова.

 Он уходит, окинув меня презрительным взглядом в последний раз. А меня больше не держат ноги.

Я оседаю на землю, руками сгребая горсти снега и рыдая в голос. Мне больно. Настолько больно, будто грудь вспороли чем-то острым. Наживую. Без наркоза. Хочется умереть. Умереть прямо здесь. С ужасом осознаю, что не могу дышать. Не могу сделать ни единого вдоха. Будто мои лёгкие наполнили тем ядом, той злобой, которую вылил на меня Артём.

Падаю на четвереньки и жадно глотаю ртом морозный воздух. Надеюсь, что холод выморозит эту боль. Охладит. Заморозит.

Соня

С трудом поднимаюсь с земли. Бреду в сторону остановки. Хочу домой. Спрятаться под одеялом. Сделать вид, что всё это случилось с кем-то другим. Не со мной.

Молю. Пусть это будет не со мной. Пусть это будет сном. Страшным сном. Кошмаром.

Громкий девичий визг заставляет вздрогнуть. Поворачиваю голову и вижу, как Артём трясёт за грудки Пашу, а тот безвольной куклой повис в его руках, затылком ударяясь о дерево, в которое его впечатывает Левашов.

— Тёма, пусти его, — кричит Маша, руками зажимая от ужаса рот. — Пусти. Ты его убьёшь.

— Удали, бл*ть. Удали, сука, сейчас же, — рычит Артём, занося кулак для удара.

Маша бросается на него со спины и ногтями начинает царапать лицо парня, оставляя глубокие борозды на носу и щеках.