Чтение онлайн

Артём инстинктивно разжимает кулаки и пытается сбросить с себя одноклассницу, которая визжит ему на ухо, и продолжает царапать лицо.

Паша восстанавливает равновесие и с силой ударяет кулаком Артёма в нос. Тёма, покачнувшись от неожиданности, падает на землю. Паша снова замахивается, чтобы нанести удар.

Бросаюсь в их сторону и встаю перед Артёмом, раскинув руки в стороны. Защищая. Боясь увидеть, как Тёме приносят боль.

И это становится роковой ошибкой. Неожидавший моего появления Паша, с немалой силой ударяет меня кулаком в живот.

Глаза расширились от боли, но я смогла устоять на ногах, только слегка покачнувшись.

— Я тебя убью, сука. Расчленю, падла, — от голоса Артёма на спине выступает холодный пот.

— Артём, я не хотел, — Паша испуганно смотрит мне за спину, вскидывает руки и пятится.

А потом резко разворачивается и убегает, увязая ногами в снегу. Спотыкаясь на каждом шагу. Маша убегает следом за ним.

Поворачиваться к Артёму я боюсь. После всех тех слов. После той боли, которая только на минуту отошла на второй план под натиском адреналина.

— Ты как? — Левашов прерывает мои метания, разворачивая за плечи к себе лицом. — Куда он тебя ударил?

И я тут же ахаю, когда кидаю взгляд на его лицо. Из носа Артёма беспрерывно хлещет кровь. Царапины на лице кровоточат.

— Тебе срочно нужно остановить кровь, — тяну его в сторону лавочки за руку.

Артём садится, закидывает голову и прижимает к носу горсть снега, следя за мной из-под полуопущенных ресниц.

Я достаю из рюкзака салфетки и аккуратно прикладываю к достаточно глубоким ранкам на лице, убирая выступившую сукровицу.

Неожиданно Артём хватает меня за правую руку, которая порхает над его лицом, и заглядывает в глаза. Снова этот изучающий взгляд, который пробирает до костей. Будто в мысли мои пытается проникнуть.

Я отвожу взгляд, чувствуя, что сейчас снова разрыдаюсь. Потому что боль в груди нарастает с новой силой. Потому что в голове вновь и вновь крутятся его слова.

Ты мне не нужна. Не нужна… не нужна…

Но Артём кладёт руку мне на затылок и резко притягивает меня к себе. Вынуждая упереться коленями о лавочку между его ног.

Опускает взгляд на мои губы и со свистом выпустив воздух, прикасается сухими губами к моим.

Я приоткрываю от неожиданности рот, позволяя его языку ворваться внутрь. Позволяя исследовать ровные ряды зубов. Рука на затылке стягивает шапку и зарывается в растрёпанные волосы. Фиксируя мою голову, чтобы я даже не посмела отстраниться.

Отрывается на мгновение. Заглядывает в глаза. И снова прижимается губами к моему рту. Проводит языком по нижней губе. Всасывает в рот верхнюю. А когда его язык касается моего, моё тело пронзает жар. Внизу живота тянет. Странные. Неизвестные раннее эмоции пугают. И я упираюсь ладонями Артёму в плечи, отодвигая от себя.

— Что? Больше не нравлюсь? — спрашивает ядовито, а глаза полыхают злостью.

— Нравишься. Только не надо со мной больше играть, Артём. Пожалуйста. Ты сейчас уйдешь, а я буду плакать. Снова.

Кривится, как от зубной боли и стирает пальцами украдкой сорвавшуюся слезу с щеки.

— Бэмби, ты реально ангел, — шепчет. И столько нежности в его голосе, что я задыхаюсь. — Я же отшил тебя. Гадостей наговорил, а ты меня кинулась защищать. Раны обрабатываешь, — качает головой. — Почему, Соня? Почему?

— Когда любишь, Тёма, то готов закрыть глаза на всё. Абсолютно на всё. И готов сделать всё, чтобы твой любимый человек был счастлив.

Артём вздрагивает. Застывает. Целую парня в лоб и ухожу, оставив его сидеть на лавочке.

После заветных слов на душе стало легче.

Я призналась. Я сказала ему самое главное. Я его люблю. Безмерно сильно люблю.

Артём

Остаюсь сидеть на лавочке, ошарашенно смотря вслед Соне. В груди непонятный ураган эмоций, а в голове вновь и вновь звучат её слова.

Когда любишь, Тёма, то готов закрыть глаза на всё. Абсолютно на всё.

Жмурю глаза до белых кругов под веками и трясу головой. Вот ты и добился своего, Артём.

Соня призналась тебе в любви. Первая. Ты отомстил. Причинил ей боль. Оставил её рыдать на снегу в парке. Только почему мне так херово? Почему сейчас, глядя вслед хрупкой фигурке, чертовски сильно хочется её догнать и попросить повторить эти слова?

Я же бл*ть даже переспать с той бабой из клуба не смог. Дошёл с ней до её машины и не смог поехать с ней. Потому что перед глазами стояло другое лицо. Большие зелёные глаза Бэмби, которые смотрели с укором. Потому что чужая ладонь на моей ширинке казалось чем-то неправильным. Чертовски неправильным.

И я бл*ть развернулся, оставив за спиной что-то кричащую красотку, и пошёл в парк бухать. Напился в хлам. И даже не запомнил, как вернулся домой.

Напился так, что до сих пор трещит голова. Каждый звук болью отзывается в воспалённой башке. Свалить бы домой, но знаю, что батя сегодня притащит домой Стерву Андреевну, с которой я не хочу пересекаться. Школы мне хватает с головой. Поэтому терпеливо высиживаю все шесть уроков.

После уроков, облегчённо выдохнув и уединившись в укромном месте, курил в парке и совершенно не ожидал увидеть Бэмби. Девчонка шла в мою сторону с решительным выражением на милом личике. Только зелёные глаза выдавали её испуг.

— Ты мне нравишься, Артём.

Четыре слова. Четыре еб*ных слова, которые вышибают почву из-под ног. Посылают в нокаут. Бьют в солнечное сплетение, лишая дыхания.

Сотни мыслей в голове — от злорадства, что вот, Сонечка влюбилась в меня, и пришёл тот самый момент, чтобы растоптать её чувства, до блаженства. До еб*ного чувства блаженства, что я не безразличен этой девчонке. Единственное желание — притянуть Бэмби к себе. Впиться поцелуем в пухлые губы, которые она без задней мысли постоянно кусает. Но я насмешливо спрашиваю:

— От меня ты чего хочешь, Бэмби?

Я злюсь. Чертовски сильно злюсь.

Злюсь на неё за то, что она проявляет слабость. За то, что с полными слёз глазами, признаётся мне в чувствах, дрожащим голосом. Злюсь бл*ть, что она влюбилась в меня. В того, кто не достоин её любви.

Потому что бл*ть не хочу видеть её слёзы. Потому что эти слёзы странной тянущей болью отзываются в груди. Но я продолжаю выплевывать ехидные слова ей в лицо. Намеренно причиняя боль.

Знаю, что урод. Знаю, что веду себя, как полный кретин. Кретин, который недостоин её любви.