Чтение онлайн

Он понятия не имел, где жить, но он бы с этим разобрался. Как вариант можно было бы переночевать в машине, но как насчет следующего дня? И следующего? Ему нужно было еще немного задержаться в Детройте для того, чтобы изучить содержимое склада и все уладить. Там было гораздо больше вещей, чем он ожидал, поэтому Хантер решил, что для начала ему необходимо составить их перечень. Сдав назад, он отъехал от склада, направившись к вафельной, чтобы перекусить, и на подъезде к ней его живот уже рычал от голода. Когда он въехал на стоянку «Вафельного домика», у него зазвонил телефон.

Вызов шел с незнакомого номера, но так рано утром ему не звонили даже телемаркетологи. Хантер вспомнил, что подал заявку в интернете на пару вакансий по работе, одну — в строительную компанию, вторую — в агентство по трудоустройству на должность уборщика. Может, это звонок от одной из них?

— Да, это Хантер, — ответил он, маневрируя, чтобы припарковаться.

— Хантер, это Нита. Нита Перси. Я женщина, с которой вы виделись на днях, у которой живет Олив.

— Да, я помню тебя — Джанет Джексон.

— Джанет Джексон?

— Неважно, — он ухмыльнулся. — Откуда у тебя мой номер?

— Кайли дала. Я звоню, потому что Олив хочет с тобой поговорить. Сейчас она чувствует себя… Как бы это сказать… Думаю, разочарованной, грустной и потерянной. Я подумала, раз ты так много времени проводил с ее отцом, может, на этой неделе сможешь зайти к нам на ужин и поговорить с ней о нем.

Хантер провел рукой по подбородку, чувствуя длину своей бороды. Ему определенно пора ее подстричь.

— Почему она просто не спросит Кайли о ее брате? В смысле, черт, все, что я знаю о нем, касается проведенного нами времени в тюрьме, чего ребенок, вероятно, не должен слышать. Он мой друг, но, наверное, она захочет узнать, каким он был в детстве, и тому подобное.

Женщина заколебалась.

— Кайли показалось, что ты много знаешь о нем как о человеке…

— Ладно, — вздохнул он. — Да, я могу зайти сегодня вечером. Я сейчас в городе, только что приехал из Сагино.

— Правда? Я думала, что ты все еще в Сагино. Хорошо, думаю, время подходит для всех нас и не понадобилось специально приезжать. Так что, да, мы можем встретиться сегодня вечером. Отлично.

— Круто. В какое время мне приехать?

— В шесть будет нормально?

— Да, отлично.

— Ну, тогда ладно… — между ними воцарилась тишина. — Я полагаю, мы договорились. О, прежде чем ты повесишь трубку, что тебе нравится из еды? Я собираюсь заскочить в продуктовый магазин.

— Черт, я не привередливый. Меня устроит все, что ты приготовишь.

— Отлично. Тогда до встречи.

— Будь уверена, я приеду, — он закончил разговор и улыбнулся.

Пожалуй, я сохраню номер Джанет Джексон… на всякий случай. После этого он направился в «Вафельный домик», собираясь заказать обильный завтрак, состоящий из кофе, апельсинового сока, блинчиков, хрустящего бекона и яичницы с черным перцем так, как он любил. Пока он стоял, ожидая официантку, его мысли блуждали. Он решил, что может провести здесь несколько часов, позвонить паре своих парней, бабушке и еще в несколько агентств по трудоустройству. У него был соблазн позвонить в одну из автомастерских, которые раньше делали для него разборку ворованных машин, и узнать, смогут ли они восстановить и отремонтировать тачку Ноя, но отказался от этого.

Говоря о деньгах, нужно не забыть заскочить в ломбард и сдать монеты. Надеюсь, я выручу как минимум баксов триста. Нужно проверить их в интернете, чтобы понять, сколько они могут стоить. Деньги будут нужны ему в Детройте, возможно, он даже сможет внести задаток за ремонт куска дерьма, именуемого машиной Ноя. Также он хотел бы обновить салон и навести внешний лоск. Это тоже стоит денег. У всего была чертова цена, даже у душевного спокойствия.

— Сколько с вами человек, сэр? — спросила наконец-то появившаяся женщина.

Это место похоже на город-призрак, на заднем фоне которого играет мягкая музыка.

— Я один. Всегда один…

Нита заметила массивного мужчину из маленького окна столовой. Хантер сидел в своей машине, припаркованной на подъездной дорожке, и разговаривал по телефону. Его губы шевелились, и он казался оживленным, даже взволнованным. Окно со стороны водителя было опущено, и он свесил в него руку, держа в длинных пальцах сигарету. Тем временем Олив и Тиша закончили накрывать на стол.

— Куда это поставить, мама? — спросила Тиша, держа в руках тарелку с салатом.

— Поставь здесь, на середину стола. Я принесу соус Ранч и итальянскую заправку, — она развернулась, прекращая свою слежку, и направилась на кухню за приправами. Вернувшись, она увидела на лице Олив широкую довольную улыбку.

— Спасибо, мисс Нита, что позвонили ему, — девушка разливала воду из кувшина по стаканам.

— Олив, ты же знаешь, что я бы это сделала. Не могу представить, что ты чувствуешь. Ты через многое прошла, но я с тобой. Ладно, девочки, несите салфетки и булочки.

— Мы уже это сделали, — сказала Тиша и все трое вытянули шеи, словно страусы, в направлении окна, услышав, как хлопнула дверь машины.

Замерев, они наблюдали, как он подходил к двери, смотря вниз на экран своего телефона. Можно было услышать, как упала булавка. Раздавшийся звонок в дверь вывел всех из транса. Нита моргнула и, проведя руками по своей рубашке в мандариновую и кремовую полоску, направилась к входной двери. Открыв ее, она посмотрела вверх. На пороге стоял такой высокий, как птица… нет, как самолет… нет, как гигантский бородатый Супермен. Супермен? Нет, скорее, уголовник. Может ли он выпрыгнуть из тюремной камеры в один прыжок? Выбросив глупые мысли из головы, она окинула взглядом его черный бомбер и черную шапку, натянутую до самых бровей.

— Привет, — сказал он с немного нервной улыбкой.

— Привет. Заходи, — открыв дверь, она впустила его, и спустя несколько мгновений его куртка и шапка уже висели в шкафу. Он провел большой рукой по своим темно-каштановым волосам. Его бачки были аккуратно подстрижены, а волосы на верхушке головы были немного длиннее, чем по бокам.

— Вкусно пахнет.

— Спасибо. Заходи и присаживайся, — она провела его в столовую и указала на стул в противоположном конце стола. — Я приготовила лазанью, чесночный хлеб и салат. Ты любишь лазанью? — девушки, сидевшие рядом друг с другом, нервно помахали ему, приветственно улыбаясь и сверкая глазами.

— Сойдет.

Вот засранец… Он ел тюремную еду, которая, вероятно, на вкус была как жареное дерьмо, и имеет наглость говорить такое. Она сжала губы, чтобы не сказать ему в ответ что-нибудь резкое. В конце концов, она два часа стояла на кухне, готовя домашнее итальянское блюдо. Кто-то должен был поставить его на место, напомнить этому сукину сыну, что она даже спросила его по гребаному телефону чего бы он хотел, но потом взяла себя в руки.

— Как дела? — спросила Олив, кладя салфетку себе на колени.