Чтение онлайн

— Я в курсе. Это будет рискованно для тебя, и, хотя это могло звучать так, я не пытаюсь тебя шантажировать. Я предлагаю тебе возможность, Хантер. Это так просто. Тебе нужна работа, а у меня она есть, — мужчина развел руками. — Позволь мне нанять тебя, немного потренировать — и ты в деле.

— Почему вы хотите меня? Есть много других парней, которые…

— Я хочу тебя, потому что ты голоден… ты зол. Ты такой же, каким был я в двадцать лет, — его глаза вспыхнули от восторга. — Я был диким и неукротимым. Меня переполняла ярость из-за того, что детство было, мягко говоря, неблагополучным. Что-то мне подсказывает, что ты можете меня понять. Моя ранняя взрослая жизнь была не лучше. У меня есть три бывших жены, которые могут подтвердить, как работал мой мозг, какой гнев я испытывал глубоко внутри. Я был отдален от своих детей в течение многих лет. Сейчас дела обстоят лучше, намного лучше, но мне потребовалось много времени, чтобы достичь этого. Мне нужно было куда-то вложить свою энергию, поэтому я пошел в полицию, — Хантер закатил глаза, ему было наплевать. — Я знаю, что полицейские, вероятно, не самые твои любимые люди, но не все из нас плохие. На самом деле, Хантер, большинство из нас хорошие люди и стараются служить обществу. Не для того, чтобы причинить вред населению, а чтобы помочь им, особенно коренному населению, которое было и до сих пор находится в отчаянной нужде.

— Тогда возвращайтесь и помогите им.

Мужчина открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого улыбнулся и высоко поднял подбородок.

— Хантер, я вижу почти всех, кто приходит сюда, — он указал на один из мониторов. — Эдвард был привлечен так же, как я предлагаю тебе. — мужчина указал на одного из охранников, высокого мускулистого черного парня. — Он принимал участие в незаконной деятельности. У него это тоже хорошо получалось, он умный парень… очень смышленый. Но все это было бесполезной тратой его времени и таланта. Он пришел сюда два года назад и попытался покончить с этим. Я нанял его, и теперь он один из лучших сотрудников службы безопасности. Он знает менталитет, образ мышления, отчаяние сводить концы с концами некоторых людей, которые приходят сюда и уходят. Он знает, что значит быть зависимым от неприятностей… — сердце Хантера забилось немного быстрее. — Эта быстрая жизнь… быстрые деньги… быстрые женщины… мы все с этим знакомы. То, что делаю я, ново, некоторые не одобряют этого, но, черт возьми, это работает. Ты был бы третьим… Что скажешь?

— Это звучит неправильно. Я — пас, — Хантер затушил сигарету в пепельнице мужчины и встал. — Давайте, позвоните в полицию. Я буду бороться с обвинениями. Никто здесь ничего не делает бесплатно. Всегда есть какой-то подвох.

— Да, есть подвох, Хантер, без сомнения. — мужчина посмотрел на него мечтательным взглядом. — Мы модернизируем всю команду безопасности и то, как мы работаем. Произошло слишком много вещей, которые мы не смогли вовремя вычислить и поймать виновников. Как полицейский, я обладаю хорошим зрением и слухом, но я не могу дублировать себя двадцать раз. Как преступник, ты можешь распознать своих еще до того, как они начнут действовать, — его глаза сузились. — Подвох в том, что я хочу тебя за то, что ты сделал неправильно, а не за то, что ты сделал правильно. Криминальный ум сложен. Это радикальная идея, но я закладываю для нее фундамент уже в течение более трех лет. Ты — эксперимент. Но тебе будут хорошо платить. Медицинское страхование, выходные в праздничные дни, отгулы, скидки на напитки и еду в нерабочее время, сниженные цены на номера в отелях, всевозможные льготы. У меня поддерживается железная дисциплина. Я строг, но справедлив, — затем мужчина вынул блокнот и, что-то нацарапав в нем, показал Хантеру. — Тебе это нравится?

— Зарплата в тридцать девять тысяч долларов? — брови Хантера приподнялись.

— И она может расти каждый год. Добавим сюда твой накопительный пенсионный счет, страховку и все такое прочее, — мужчина провел рукой по подбородку, чувствуя себя более оптимистично. Кто еще будет платить уголовнику такие деньги, да еще и за нефизический труд? — Все, о чем я прошу, это уделять работе не менее сорока часов в неделю и быть доступным для назначенных боксерских поединков. Обычно у нас они проходят три-четыре раза в год, и мы их планируем заранее. Ты можешь сделать это?

Хантер снова посмотрел на листок бумаги.

Мои поиски работы были чертовски беспорядочными. Максимум, что мне попадается — временная работа. Предложений мало или вообще никто не перезванивает. С такой зарплатой я мог бы закончить ремонт тачки Ноя, потому что выяснилось, что некоторые из необходимых мне запчастей стоят дороже, чем предполагалось. Теперь я мог бы купить их. Также я мог бы помочь Ните отремонтировать ей крышу. Она получает алименты, но это немного — парень женат, ему нужно растить четырех приемных детей. Она бы чувствовала себя более уверенной в завтрашнем дне, если бы я мог предложить ей такие деньги, внести свой вклад… Нита никогда этого не говорила, но я знаю, что она чувствует, что может бороться в одиночку. Я мог бы помочь дочери Ноя, Олив, и Тише…

Я действительно хочу, чтобы они переехали из этого района. Он небезопасен. Это не огромные деньги, я имел намного больше, проворачивая нелегальные дела, но этого определенно достаточно, чтобы жить. В любом случае это хорошее начало, а с льготами я мог бы иметь даже больше. Раньше у меня никогда не было пенсионного счета или медицинской страховки. Это может изменить порядок вещей. Это может даже помочь мне найти другую работу в будущем, потому что у меня будет больше опыта. Мне не обязательно оставаться здесь навсегда… можно просто поработать год или два и потом попытаться использовать это в своих интересах, чтобы найти что-то другое, если я захочу…

Хантер взял со стола лист бумаги и медленно выпрямился на стуле.

— Можете ли вы сделать это предложение немного лучше?

Мужчина оперся локтем о стол и подпер подбородок кулаком.

— Ты считаешь его несправедливым? — спросил он оскорбленным тоном.

— Справедливость — понятие относительное. Для покупателя справедливо заплатить один доллар за недорогое меню в кафе быстрого питания… Но это не значит, что оно не должно стоить больше, учитывая зарплату рабочих, фермеров и все такое прочее. У меня не было желания работать в казино. Я приезжаю сюда ради развлечения. Периодически. Как вы и сказали, в таких местах может происходить много безумного дерьма. Я могу подвергнуть свою жизнь опасности. Я даже не люблю копов и не верю, что большинство из вас хорошие. О, и еще я не дурак. Можете записать это, — его глаза сузились, глядя на мужчину.

— Я не имел в виду, что ты им являешься. Почему ты это сказал?

— Очевидно, вы все-таки принимаете меня за дурака. Потому что каждый квартал у вас здесь проводятся вечера любительского бокса, и вы хотите, чтобы я в них участвовал. Вам плевать на охрану боксерских матчей. Вы зарабатываете кучу денег на любительских боях.

Лицо мужчины потемнело.

— И как, черт возьми, ты…

— Чувак, просто остановись, — Хантер поднял руку и улыбнулся. — Не трать мое время, пытаясь закончить. Мои бабушка с дедушкой вырастили не марионетку. Ты пытаешься умаслить меня, а когда придет время, заставишь меня почувствовать, что я тебе должен. Ты берешь уличных ублюдков, таких как я, которые, как ты знаешь, могут получить только работу с минимальной зарплатой, и стравливаешь нас друг с другом, как животных, за деньги на ринге, и людям это нравится. Мы разорены и в отчаянии. Тебе нужны большие, сильные парни, которым нечего терять. Я знаю, что ты получаешь большую часть прибыли от боя. Как Дон Кинг зарабатывал на Тайсоне. Может, ты и был офицером полиции в прошлом, но теперь ты кто-то другой, или, черт, возможно, ты остался таким же.

— Для меня это не имеет значения, потому что ты можешь быть ловким, но я ловчее. Ты прав, мы похожи, Джонни, но ты не думал, что я буду достаточно умен, чтобы понять, насколько, — Хантер усмехнулся. Мужчина не улыбнулся в ответ. — Я никогда не учился в гребаном колледже, но я умен и знаю это. — он постучал по своему виску, посмотрел на лист бумаги и скомкал его. — Начав как офицер полиции, теперь ты бизнесмен. Я тоже. Мой кабинет был сделан из бетона, крови и пота, твой — из красного дерева, снятия ренты и расторгнутых браков из-за игровой зависимости. Ты не лучше меня… Сидишь тут в своих кольцах, выглядя как Тонто — версия сутенера. Ты думал, что зацепишь меня. — он усмехнулся. — Вызывай копов. Мне плевать. Пошел ты.

— Извините нас, — мужчина, в глазах которого ясно читалась ненависть, покачал головой, выставляя за дверь троих мужчин, которые находились в комнате вместе с ними. Спустя минуту дверь кабинета закрылась и раздался щелчок замка.

Джонни усмехнулся и указал на него пальцем.

— Не зарывайся! Ты понятия не имеешь, с кем имеешь дело… Наглец, — мужчина цыкнул, источая яд всем своим существом. — Но я все равно уважаю то, как ты думаешь, — он ухмыльнулся, и в его глазах блеснула дьявольская вспышка. — Отлично. — он скрестил руки. — Если я дам тебе более высокую зарплату, я ожидаю возврата своих денег.

— Я ожидаю возврата своего времени и энергии, — они посмотрели друг на друга. — А поскольку у вас есть связи в пенитенциарной системе и правоохранительных органах, в моем послужном списке есть несколько притянутых за уши обвинений, от которых мой старый адвокат и пальцем не пошевелит, чтобы избавиться. Я хочу, чтобы это дерьмо исчезло.

— Ты торгуешься… идешь на риск… и все же я не видел, чтобы ты сегодня играл хоть в какую-то игру. Какая ирония, — мужчина вздохнул. — Отлично. Новая сделка. Пройдешь обучение по вопросам безопасности, и, если все пойдет хорошо, я найму тебе юриста, который изучит твое уголовное дело и посмотрит, что можно сделать. Скажи мне, что ты считаешь более разумным предложением в отношении своей зарплаты. Я договорюсь.