Чтение онлайн

Глава 386

О том, какой ответ дали короли послу.

Когда изложил рыцарь свое посольство, Менадор Персидский так ответил ему от имени всех троих королей:

Не думай, рыцарь, что, потерявши земли наши и людей, потеряли мы мужество и силу духа, ибо уповаем мы на пророка Магомета, который великой властью своею поможет нам и поддержит. И лишь оттого до сей поры не сделал он этого, чтобы прийти к нам на помощь в час суровых испытаний, явив великую святость и милосердие. На вас же падет ужасный гнев его, сурово осуждены и наказаны будете вы за несправедливую битву, ибо воюете в землях и королевствах, вам не принадлежащих. Передай же, рыцарь, предателю и отступнику королю Скариану, врагу Магомета и нашему, а также приспешнику его, Тиранту Белому, что из-за них не оставим мы этот город, а тем более нашу Берберию, но защитим ее от них и от всех тех, кто встанет на нашем пути. И что бы они ни делали, с помощью святого нашего пророка Магомета отплатим мы за учиненное нам великое злодейство, а всех этих сеньоров насильно вышвырнем из наших земель, поскольку нет за ними никакого права, ни закона. В любой час мы готовы к битве, и, дабы знали вы, какова наша власть и сила, завтра же ожидайте боя, ибо сами мы выйдем из города, вам на беду.

Как только произнес король Менадор эти слова, повернулся посол к нему спиною и, не попрощавшись, отправился в лагерь. Представ перед королем Скарианом и Тирантом, слово в слово передал он ответ короля Менадора, и тогда, не мешкая, собрал Тирант всех баронов, рыцарей и военачальников над пешими воинами и конниками. Когда все были в сборе, оповестил Тирант о том, что готовит враг битву назавтра, и велел на рассвете всем быть в седле и при оружии. И в ту же ночь приказал Тирант двум тысячам всадников стать вкруг лагеря и охранять его до полуночи, а двум другим тысячам сменить их после полуночи и до рассвета, дабы не застал их враг врасплох.

Едва рассвело, повелел Тирант взбодрить воинов, дать овса лошадям и распорядился выстроить отряды всадников боевым порядком. Командовать головным отрядом поставил он рыцаря моссена Рокафорта, дав ему шесть тысяч воинов. Вторым на поле выстроился отряд доблестного Алмедишера, и было в нем восемь тысяч воинов. Третьим выстроился отряд из десяти тысяч под водительством маркиза де

Лисаны. Командовать четвертым отрядом поставил Тирант сеньора д’Аграмуна, дав ему десять тысяч воинов. Пятым поставил он виконта де Бранша с десятью тысячами, а шестым с пятнадцатью тысячами воинов — короля Скариана. Седьмой, и последний, отряд стоял в запасе под началом Тиранта, и порешил он оставить там двадцать тысяч воинов. Так стали конники боевым порядком, ожидая, когда ударит враг.

Затем приказал Тирант выстроить пехотинцев и распределил отряды по тем краям поля, где должны они были вступить в бой. И в ожидании мавров такую речь держал Тирант перед воинами.

Глава 387

О том, какую речь держал Тирант перед воинами.

Готовы уже лавровые венки — близок и неизбежен миг нашей победы. Отважные рыцари! Лучшее ваше оружие — благородная воля и храбрость, а мечи и копья грозно наставлены на врага и повергают его одним видом своим. Великой радостью возрадуемся все мы, объединенные общим делом и усилием ратного духа, когда достигнем цели, ради которой и умереть не жалко! Вспомните же о славных предках своих, вспомните собственные бранные подвиги, гоните страх из груди, ежели в ком он поселился, ибо не угодно будет святому Провидению и не допустит оно, чтобы дрогнули ваши благородные сердца. В этой презренной жизни ценим ли мы что-нибудь больше, чем время, нам отпущенное? Так потратим же его на дела достойные, ведь тому, чей корабль прибило в заводь трусости, не достичь порта славы. Устремите же ввысь помыслы, ибо за честь сражаетесь вы, и нет ничего дороже в этой жизни; сражаетесь вы за наше благо и процветание, за свободу, славу и, что превыше всего, за святую христианскую веру, она же возвеличивает тех, кто ее восславил, защищает тех, кто ее защитил, и тех хранит, кто охраняет ее честь и покой. Пусть же длинной станет для вас короткая эта ночь, что полнится жаждой победы и отвагой, и закалится ваше благородство во вдохновенном бою, и не станете вы упиваться слабостью и страданиями врага, приняв их как должное.

Тем временем мавры с раннего утра выстроились боевым порядком, назначив своих военачальников. На переднем крае стал отряд в десять тысяч конников под водительством короля Тремисена, отважного рыцаря и смелого воеводы. Вслед за ним выстроились семь отрядов по десять тысяч конников каждый. А последний отряд из двадцати тысяч конников стоял в запасе под началом короля Менадора Персидского. Пеших воинов расположили по всему краю поля и назначили сотников и десятников.

Таким боевым порядком выстроились мавры на прекрасном поле возле города, и так двинулись они в сторону христианского лагеря, и сразу Тирантов лазутчик увидел их и донес эту весть Маршалу. Тогда приказал Тирант всем своим воинам — и пешим, и конным, — ожидавшим сигнала в полной готовности, двигаться навстречу врагу, дабы не отдать ему чести войти в христианский лагерь.

Едва два войска приблизились и стали в виду друг друга, неистово затрубили рога и трубы и такими криками огласилось поле, что, казалось, небеса обрушатся на землю. Тогда Тирант бросил в бой головной отряд, и так отважно ринулся вперед добрый рыцарь Рокафорт со своими воинами, что любо было глядеть.

А навстречу в первых рядах выехал король Тремисена, славно и отчаянно он бился, как истинный рыцарь. Отряд его начал было теснить христиан, и уж казалось, близка победа мавров. Смертельные удары обрушивал на головы врагов король Тремисена, никто не отваживался к нему приблизиться, и вот выехал он прямо на рыцаря Рокафорта, сильным ударом меча выбил его из седла и пронесся мимо. Едва успели воины подхватить упавшего рыцаря и усадить его на коня — так наседали на них мавры, и быть бы Рокафорту убиту, кабы не приказал Тирант ударить второму отряду: видя, что дело плохо, пустил он в бой Алмедишера и его людей. С невиданной мощью набросились они на мавров и заставили их немного отступить. Но тут второй отряд мавров вступил в сражение с дикой яростью — и скрестились мечи, поломались щиты и копья, пали наземь кони и всадники, земля же укрылась мертвыми телами мавров и христиан. Истинно два мавританских короля, что бились впереди всех — король Тремисена и король Феса, — были храбрейшими рыцарями, рубились они яростно, никого не щадя на своем пути, и поубивали многих христиан.

Увидел Тирант, что изменяет ему удача, а два мавританских короля, убивая его людей, рвутся вперед, вклиниваясь в ряды христиан. Все отряды уже сражались на поле, кроме отряда самого Тиранта, и тогда со всей силы ударил Тирант по врагу, и, прежде чем опомнились мавры, многие из них мертвыми остались лежать на земле.

Король Скариан бился с королем Феса. Со страшной силою сшиблись грудью их кони, и оба всадника упали наземь, но, тут же вскочив, схватились с дикой яростью, словно раненые львы. Едва лишь падал один из них, бросались к своему королю воины, дабы помочь, и завязался вокруг того места жаркий бой, и много полегло народу. Но случились там храбрейшие рыцари, сеньор д’Аграмун и маркиз де Лисана, и, к неудовольствию мавров, усадили на коня короля Скариана, мавры же увезли короля Феса. Тем временем, увидев, что побеждают христиане, мавры всей ратью ринулись в бой.

Выехал против них Тирант со своим войском, и смешалось все в пылу жаркой битвы, и послушали бы вы, как вопили мавры, не в силах сладить с христианским воинством! Король Менадор Персидский как бешеный пес ринулся в бой в своей отливающей золотом алжубе. Увидев Тиранта, направил он к нему коня и обрушил сильный удар ему на шлем — чуть не упал Тирант с коня наземь, но удержался, припав головою к конской шее. Поднял тогда Тирант голову и сказал:

Кабы не мой добрый шлем, убил бы ты меня. Но, клянусь Богом, никогда больше не поднимешь ты на меня руку!

Высоко поднял он меч и с размаху страшным ударом напрочь срубил королю плечо, так что замертво рухнул тот наземь.

Увидев, что король Персидский убит, отчаянно рванулись вперед мавры, и закипел жестокий бой, и вновь укрыли землю мертвые тела. И множество народу пало от руки Тиранта: с первого удара убивал он либо калечил всякого, кто попадался на его пути.

Угодно было судьбе, чтобы столкнулся Тирант лицом к лицу с королем Тремисена, с размаху ударил он его по голове и сшиб с коня, и, ежели бы не крепкий шлем, быть бы королю убиту. Увидев врага на земле, поскакал Тирант дальше, мавры же подхватили своего еле живого короля, посадили на круп лошади одного из воинов и отправили в город для излечения.

Долго длился бой, и, как ни старались мавры, все сильнее теснили их христиане, пока не обратили в бегство. Увидев, что враг бежит, крикнул Тирант:

Пробил наш час, храбрейшие рыцари! За нами победа, смерть неверным!

И бросились христиане вдогонку маврам, те же поспешили укрыться в городе. Как бы то ни было, в тот день полегло мавров на поле более сорока тысяч. Едва мавры добрались до города, велел Тирант вернуться в лагерь, чтобы не потерпеть урона от вражеских бомбард.

Как закончился бой, собрал Тирант людей и покинули они поле, где одержали славную победу, и вернулись в лагерь в великой радости, вознося хвалы Господу. В последующие ночи и дни распорядился Тирант выставлять усиленный дозор, дабы не напали враги неожиданно, а лазутчики зорко следили за всеми, кто выходит из города. Мавры же каждый день устраивали воинские состязания за частоколом, окружавшим городские стены. Тогда Тирант велел построить много стенобитных машин и расставить бомбарды, чтобы стрелять по городу.

Как только Тирант одержал эту победу, велел он снарядить галеру в порту Онэ[691] и назначил капитаном рыцаря по имени Эсперциус, родом из Тремисена, доброго христианина, человека пытливого и сведущего в торговых делах. И наказал ему Тирант посетить Геную, Венецию, Пизу и Мальорку, на которой пересекалось тогда много торговых путей, дабы нанять столько кораблей, галер, и каравелл, и иных судов, сколько потребно для размещения множества народу; найти людей, посулив им хорошее годовое жалованье, и отправить на кораблях в порт Контестина[692], что в королевстве Тунис. Выслушав все подробнейшие распоряжения, немедля собрался рыцарь Эсперцнус в путь и отплыл на галере.