Чтение онлайн

Между тем королева и другие женщины сели на лошадей и, как обычно, стали за рвом. И едва начался бой, выехал вперед король Скариан и бросился прямо в гущу вражеских воинов. Безо всякой жалости крушил он тех, кто попадался на пути его, и так отчаянно продвигался вперед, оставляя далеко позади своих людей, что вскоре оказался один в окружении мавров. И когда убили мавры под ним коня, упавши на землю, сотворил Скариан такую молитву:

О Пресвятая Дева, матерь Иисусова, носила Ты свое дитя в скинии целомудренного чрева и непорочною разрешилась от бремени! На Тебя лишь уповаю, как есть Ты заступница грешников, моли же Сына своего хранить меня, ибо возлюбил я Его и желаю служить Ему, как истинный православный христианин. О Господь милостивый и милосердный, смилуйся над нами, по доброй воле приняли мы святое крещение, дабы служить Тебе на благо святой христианской веры, ибо Ты, Господи всемогущий, все видишь, смотри же, в какой опасности ныне верные Твои слуги!

И случилось, что невдалеке сражались сеньор д’Аграмуи и Алмедишер, и увидали они стремительно несущийся вперед отряд воинов под синим знаменем, на котором изображен был рой золотых пчел. И, порешив, что желают эти люди убить самого Маршала, ринулись ему на подмогу сеньор д’Аграмун и Алмедишер, и чудом удалось им спасти короля Скариана от верной смерти — не появись они вовремя, несдобровать бы ему. Что же до рыцаря Алмедишера, весьма отличился он в том бою: своим копьем пробил он насквозь кольчугу одного мавра и замертво повалил его наземь, затем ранил второго, третьего, четвертого и пятого, и то же с ними проделал, что и с первым. Тирант же бился на другом краю поля. И вот подъехал к нему королевский слуга и громко крикнул:

Господин наш и Маршал! Отчего не поможешь ты лучшему другу своему королю Скариану, не ровен час, погибнет он от рук мавров!

Безо всяких расспросов повернул Тирант коня и, взявши часть людей, поскакал к королю. И нашел он его пешим, поскольку не давали ему мавры сесть на коня. Ударил Тирант и воины его по мавританским конникам и многих повалили наземь и убили, и горькая доля ждала тех матерей, чьи сыновья попались им под горячую руку.

А тем временем под стены подступали шестьдесят тысяч конников, и развевалось над ними красное знамя с изображением орлов. И велел тогда Тирант выехать на поле воинам, что давно стояли у ворот, но не вступали в сражение, ожидая его приказа. Красивый был тот бой и страшный. Король Тремисена сражался с храбрейшим и доблестным христианским рыцарем, долго бились они, и никто не мог взять верх. Увидел король Персии, как яростно они бьются, и бросился выручать короля Тремисена. Но не повезло ему — христианский рыцарь, звали которого Мельхиседек, всадил острие меча прямо ему в левый глаз. Застонав от страшной боли, упал король Персии на землю и так сказал:

О король Тремисена, возомнил ты себя великим правителем и мечтал покорить весь мир, но не по твоему велению творятся дела, а по воле Аллаха! Мне же дорого обошлась моя доверчивость. Горе мне! Найдется ли на свете другой правитель, которому выпало столько несчастий: на глазах моих погибли отец, и сын, и брат, и верных воинов моих без счета, а сам я повержен и даже не тешу себя надеждой, что явится кто-нибудь мне на подмогу.

Кровавый и жестокий бой кипел с рассвета до самой ночи, и лишь глубокая тьма развела врагов. Поутру осмотрели они поле и нашли на земле тридцать тысяч семьдесят два воина, и большинство из них уже испустили дух, а тех, кто еще дышал, коли были они христиане, исповедовали перед смертью, дабы могли они отдать душу Господу нашему Иисусу, мусульмане же молились над умирающими, дабы принял их души Магомет[649].

И достойна удивления снисходительность к врагу, что явил в тот день Тирант: как побежали мавры толпою в сторону своего лагеря, не велел он их преследовать и милостиво позволил добраться до своих шатров.

Подсчитав свои великие потери и поняв, что с каждым днем множатся их несчастья, держали мавры совет, а затем отправили к Тиранту послов с просьбой заключить перемирие на три месяца. И не желал Тирант соглашаться, однако король Скариан, сеньор д’Аграмун, Алмедишер и Мельхиседек сами заключили перемирие, поскольку много было раненых среди христиан. И сразу вышли на поле женщины, дабы собрать тела мертвых христиан и с почестями предать их могиле. И, увидев их из своего шатра, так сказал король Тремисена:

Что делают среди стольких мужчин эти женщины? Давно следует позабыть старый обычай и обращаться с ними как с врагами, сурово и безо всякой жалости.

А однажды ночью порешили мавры уйти, не дождавшись конца перемирия, и в предрассветный час, дабы никто не заметил, свернули лагерь и направились в сторону Фесских гор, чтобы отсидеться там и набраться сил для нового похода.

На рассвете дозорные со всех ног примчались к городским воротам и принялись колотить в них что есть силы, дабы известить Маршала о том, как в большой спешке покинули мавры лагерь. Тогда велел он людям своим вооружиться, и, едва солнце рассеяло ночной мрак, выступили христиане вдогонку, отправив впереди себя лазутчиков. И лазутчики догнали мавританские повозки и нескольких мавров убили. Тогда короли, спасавшиеся бегством, послали гонцов к Тиранту и вот что велели передать ему: посмели люди Тирантовы убить мавританских воинов, несмотря на добрый мир, что был заключен на тридцать дней, а потому надлежит ему искупить вину и расплатиться за убиенных воинов и за украденную одежду, а коли не пожелает он — уповая на Магомета, ославят его мавританские короли по всем городам и весям, по всем королевским дворам, дабы все правители, императоры, короли, графы и маркизы узнали о том, что король Скариан и Тирант Белый, христианский Маршал, совершили великое злодеяние, нарушив свое слово.

Узнав, о чем было мавританское посольство, призадумался Тирант о данном обещании, и порешил, не подвергая свою честь испытаниям, дожидаться конца перемирия, хотя, по здравому рассуждению, первыми нарушили его мавры, тайно покинув лагерь в неурочный час. Тогда велел Тирант расплатиться с маврами за одежду, а потом расплатился он и за воинов: за каждого убитого в тот день по десять пленных мавров выпустили на свободу. Очень обрадовались мавры и называли Тиранта лучшим из христиан, самым справедливым и благородным, ибо милосердны деяния его, а коли не совершает человек добрых дел, не кончатся добром его дни.

И немедля отправились мавры дальше и перевалили через суровые Фесские горы. Как увидел Тирант, что преодолели они перевал, принялся он завоевывать земли и королевства, что лежали по эту сторону гор. И как-то раз, когда немало дней уже миновало с той поры, сказал сеньор д’Аграмун Тиранту:

Сеньор, сдается мне, что сумеем мы быстро завершить наш поход. Велите мне с моими людьми отправиться за перевал и завоевать города, замки и селения, что лежат по ту сторону гор. Вы же, покончив с маврами здесь, двинетесь мне навстречу, и без особых трудов завладеем мы всей Берберией.

По душе пришлись Тиранту слова сеньора д’Аграмуиа, стал он держать о том совет с королем Скарианом, и порешили они немедля отправить войско в путь. И выступил сеньор д’Аграмун с десятью тысячами конников в полном боевом вооружении и восемнадцатью тысячами пеших воинов. Когда же перевалили они через горы, сообщили ему, что мавританские короли разъехались в разные стороны — каждый вернулся в свои земли. И, увидев, сколь мало воинов встречается на пути, стал он завоевывать один за другим города и замки — одни брал он силою, другие же сдавались ему добровольно. Был сеньор д’Аграмун могучий и отважный рыцарь, христиане же бились под его началом храбро и отчаянно во имя славы их правоверного Маршала, ибо знали, что дойдет молва об их воинской доблести до Тиранта.

Так с победами достигли они города, что назывался Монтагата[650], коим правила дочь короля Беламерина, погибшего в самом начале похода, со своим женихом. Прознавши, что приближается войско христиан, держали совет все жители и порешили передать сеньору д’Аграмуну ключи от города. И благодарно принял он ключи и пообещал маврам все, о чем те просили. Однако как подступили христиане под самые стены, одумалась королевская дочь и жених ее и передали они сеньору д’Аграмуну, что скорее готовы умереть, чем сдаться.

Узнав, что сыграли с ним злую шутку, велел сеньор д’Аграмуи осадить город со всех сторон. И однажды решил он дать бой, и был тот бой жаркий и неизмеримо жестокий. Тяжелую рану получил в бою сам сеньор д’Аграмун: как подъехал он к городской стене, стрела из арбалета угодила ему прямо в рот и вышла из затылка. Увидав, как раненый упал на землю, подумали христиане, что убит их славный рыцарь, на щите отнесли его в шатер, и в тот день прекратили бой. Придя в себя, сеньор д’Аграмуи поклялся отомстить за учиненный ему великий обман и за нанесенную рану и дал обет Господу и святым апостолам, что до той поры не снимет осаду, пока не завладеет городом, а все жители — и мужчины, и женщины, и стар и млад — не понесут кару от его меча. И немедля отправил гонцов к Тиранту, прося его прислать свои боевые орудия.