Чтение онлайн

Контролерша услышала его слова и недовольно цыкнула на них.

– Юноша, оплачиваем или выходим на следующей!

Майя неловко кашлянула и приложила свою карту к терминалу. Когда тот пикнул, сообщая об успешной оплате, приложила еще раз.

– За двоих, - сказала она, чувствуя, как на щеках все сильнее разгорается пожар.

Контролерша смерила их обоих подозрительным взглядом, но спорить не стала и пошла дальше. Майя проводила ее взглядом и снова взглянула на Тимура. А тот в ответ смотрел на нее так странно, что девушке вдруг стало удивительно жарко. Словно в автобусе резко усилили печку.

Она быстро расстегнула куртку и поглубже вздохнула.

– Не надо было. – произнес Осипов.

– Не за что. – Майя улыбнулась.

Автобус качнуло на яме, и их обоих чуть повело в сторону. Тимур машинально придержал ее за локоть и тут же отпустил. За окном поплыли серые дома, провода, магазинчики, лужи в колдобинах и редкие прохожие, кутающиеся в куртки.

Майя видела, как у Тимура чуть дрогнула жилка на шее, а пальцы на лямке рюкзака сжались до побелевших костяшек.

– Тимур, - снова начала она.
– Что случилось?

Парень мотнул головой, а потом вдруг устало выдохнул. На мгновение он показался Майе сильно старше своего возраста.

– Отцу стало хуже, - наконец признался он. – Сейчас в реанимации. Позвонили, сказали, что идет операция. Прогнозы плохие…

Глава 11. Майя

Майя похолодела. Валентина Ивановна рассказывала, что отец Осипова часто болел и лежал в больнице, где она работала медсестрой до пенсии, но девушка и не предполагала, что все настолько серьезно.

– А где мама? – спросила она.

– Поехала в соседний город утром. Вернется только с вечерним автобусом.

Майя медленно вдохнула.

– Мне жаль.

Это прозвучало слишком просто и как-то недостаточно. Когда Марта лежала в коме, ей тоже часто говорили эту дурацкую фразу, но Майе тогда хотелось, чтобы с ней совсем не разговаривали.

А теперь вдруг стало легче сказать вот так, хотя Тимуру, наверное, это тоже не понравится.

– Прости… Я не знаю, что сказать…

Тимур слегка качнул головой.

– Все в порядке. Это ты извини. Не знаю, зачем на тебя это вывалил, - пробормотал он.

Они замолчали.

Автобус поворачивал, солнце на секунду ярче осветило Тимура, так что он зажмурился. А Майя с грустью рассматривала его профиль: четкую линию скул, черные ресницы и глубокую складку между бровей. Девушка вдруг некстати подумала, что Осипов очень красивый. Какой-то не совсем правильной красотой – резкой и хмурой.

Это была глупая мысль, поэтому она отвела взгляд.

– Тимур… - она немного помолчала, подбирая слова. – Хочешь я с тобой там посижу?

Осипов вскинул глаза, не ожидая такого вопроса.

– Тебе вообще-то в школу надо.

– Я уже прогуляла. – она неловко улыбнулась. – Поздно переживать за мою посещаемость.

Парень вдруг фыркнул, и Майе стало легче.

– Не надо, - сказал он.

– Я не буду мешать.

– Дело не в этом.

– А в чем?

Тимур отвернулся к окну. Автобус как раз дернулся на очередной яме, и он снова придержал ее за локоть.

– Это больница, Майя, - сказал он тише.
– Там нет ничего хорошего. Тем более ты недавно…

Девушка чуть сжала пальцы на ремне рюкзака. Конечно, воспоминания о днях в палате Марты все еще были живы в ее голове. Она прекрасно помнила коридоры их больницы, автоматы с невкусным кофе и неудобные пластиковые стулья около реанимации.

А еще помнила, как сидела там одна, изнывая от боли в свежих ранах и выла, ожидая, пока выйдет хирург и вынесет ее двойняшке вердикт. Выживет она или нет.

Именно поэтому она и не хотела оставлять Тимура одного.

– Я посижу, пока твоя мама не приедет.

По лицу Тимура скользнула тень, и Майя разглядела в ней облегчение. Хотя, может ей только показалось, но он вдруг кивнул:

– Ладно.

Они доехали до больницы в молчании, но эта тишина не давила на Майю. Она старалась не разговаривать и когда они зашли в холл, лишь взяла его вещи и терпеливо ждала, пока парень заполнит какие-то бумаги в регистратуре.Потом их оставили ждать около входа в операционную, заставив надеть одноразовые халаты, и время потянулось вязко и медленно.

Не выдержав долгого молчания, Тимур попросил Майю что-нибудь ему рассказать. Говорить сам он не мог, девушка представляла это состояние, когда мысли в голове из-за невыносимой тревоги не могут сформироваться в слова. Поэтому она пыталась как-то отвлечь его.

Рассказывала про бабушку, про ее вкусные печенья, которые теперь научилась печь Марта, а Майя так и не научилась. Рассказывала про Веру, которая ей очень нравилась и казалась невероятным человеком, каких прежде она не видела. Потом Майя вспоминала их детство, смешные истории из детского сада и первый класс.

Тимур ничего не отвечал, просто смотрел перед собой, изредка бросал теплые взгляды на Майю и кивал. Через пару часов его позвали в регистратуру, нужно было до заполнить еще какие-то документы, а девушка осталась сидеть в коридоре на жестком пластиковом стуле, поставив рюкзак у ног. Сначала честно пыталась не клевать носом, но усталость все равно брала свое. Мимо проходили медсестры, скрипели двери, звенели тележки с инструментами.

Сколько прошло времени, Майя перестала понимать довольно быстро.

Час. Два. Может, больше.

В какой-то момент вышел хирург и сказал, что операция прошла успешно, но нужно ждать, пока он очнётся от наркоза, чтобы понять, что будет дальше.

Когда врач ушел, Майя порывисто обняла Тимура, не задумавшись ни на мгновение, а он молча прижал к себе ее ответ и долго так стоял. Девушке казалось, что он слишком часто и рвано дышит. А еще казалось, что его широкие плечи едва заметно вздрагивают. Возможно, он плакал. И, наверное, ему было ужасно неловко перед одноклассницей, с которой, по сути, они никогда не общались близко, а теперь она вдруг оказалась свидетельницей его слабости. Разве мог вечно уверенный в себе Осипов, который с детства часто дрался, никогда не позволял себя обижать, ругался с учителями, ребятами с соседнего района и всегда был сильным – вот так показать свою уязвимость?

Конечно, нет. Поэтому Майя терпеливо стояла в его объятьях и делала вид, что ничего не замечает. Когда он отстранился, то сразу ушел, а девушке мгновенно стало холодно. Надо же, Тимур горячий, словно печка. А вокруг, оказывается, гуляют сквозняки.

Майя устало улыбнулась, снова присела на стулья и, не дождавшись Осипова, задремала.

Глава 12. Тимур

Тимур вздрогнул, когда раздался звонок телефона.

До этого несколько минут он глупо стоял, упершись ладонями в край раковины, и смотрел на свое отражение в мутноватом зеркале больничного туалета.