Чтение онлайн

Глаза все еще жгло. Уже не так сильно, как в первые мгновения, когда хирург только вышел из операционной, но все еще заметно. Тимур до сих пор не понимал, что с ним тогда случилось. Просто показалось, что где-то внутри пошла большая трещина и вдруг вся усталость и весь страх, которые долгое время Осипов старался подавлять, вдруг нахлынули на него.

А когда Майя обняла его, держать их в себе стало невозможно, потому что трещина размягчилась еще сильнее и совсем разошлась.

Тимур заплакал.

Кто бы мог подумать? Он по-настоящему заплакал. Прямо Майе в плечо, как малолетний мальчишка. Конечно же, как только удалось проглотить ненавистный ком в горле, он тут же сбежал, ничего не сказав. А что еще он мог сделать?

Спрятался в туалете и смотрел на себя в зеркало с удушающей злостью.

– Давай, - хрипло сказал он вслух.
– Соберись, идиот!

Он провел ладонью по лицу, еще раз быстро глянул в зеркало и ответил на звонок:

– Да.

На том конце слышалось рваное дыхание и шум дороги.

– Тимур… - наконец смогла произнести мама: - Тимур, где ты? Я… я уже приехала… Господи… я у входа… где ты?

Осипов выдохнул, стараясь, чтобы его голос перестал дрожать, и ответил:

– Стой там. Я сейчас встречу тебя.

Он сбросил вызов.

Несколько секунд просто смотрел на экран уже погасшего телефона, а потом убрал его в карман и открыл кран. Холодная вода обожгла ладони. Тимур быстро умылся и еще несколько раз выдохнул.

Все, хватит жалеть себя. Теперь надо жалеть других.

Маму у входа он заметил сразу. Она нервно оглядывалась, сминая в пальцах ручку сумочки. Темные волосы выбились из строгого пучка, а пальто было застегнуто не на ту пуговицу. Лицо было белое, глаза опухли от слез – мама выглядела слишком беспомощно.

– Тимур… - прошептала она, когда наконец заметила его.

Он быстро подошел и осторожно придержал ее за локоть.

– Мам. Спокойно.

– Он жив? Что сказали? Господи, Тимур…

Мама говорила обрывками, почти задыхаясь, и у нее очень сильно дрожали руки. Осипов гладил ее по плечам, потом осторожно повел ко входу и усадил на первые попавшиеся стулья.

– Мам, уже все хорошо, - парень старался, чтобы его голос звучал ровно и успокаивающе.
– Слышишь? Операцию сделали, он сейчас отходит от наркоза.

– Это третий инсульт, Тимош… - мама закрыла глаза руками и все же заплакала. – Третий…

Тимур прикрыл глаза. Как будто он сам не знал. Ужасно хотелось вот так же сесть и заплакать рядом с ней, но он знал, что тогда мама просто сойдет с ума.

Из горла у нее вырвался странный звук, мимо прошла медсестра и спросила, все ли у них в порядке, Осипов кивнул и махнул ей, чтобы шла дальше.

– Мам, посмотри на меня, - попросил Тимур.
– Сейчас надо просто ждать, а потом лечиться. Все нормально будет. Вот именно, что третий, некоторые даже первый не выдерживают. А батя у нас кремень.

Он и сам не верил в то, что говорил. Отец уже давно не был кремнем. Похудел так, что торчали кости, часто спал, руки начали дрожать, и он уже почти не мог работать. Неудивительно, что работодатели нашли способ его уволить. Хоть Тимур и ненавидел их всех.

– Мам… Скажи, зачем ты опять к ним поехала?

Он не хотел начинать эту тему прямо сейчас, но еще с утра, когда мама позвонила и сказала, что уехала в соседний город к тете, его колотило от гнева.

Мама подняла на него взгляд и жалобно попросила:

– Давай дома поговорим, ладно?

– Осиповы?

Они одновременно подняли головы. Над ними стоял Павел Анатольевич, хирург, который проводил папе операцию. Мама вскочила и схватила его за рукав, а Тимур встал рядом и осторожно постарался убрать ее руки.

– Пожалуйста, я умоляю вас, скажите, что с ним? Что с Димой?

Доктор, мужчина лет пятидесяти с очень усталым взглядом и мягкой улыбкой бережно положил руку маме на плечо.

– Послушайте, мы провели Дмитрию Алексеевичу сложную операцию. У него атеросклеротический стеноз внутренней сонной артерии и уже три инсульта… Это много. Сейчас его состояние стабилизируется, но нужно будет провести еще операцию. Необходимо, чтобы снизить риск повторного инсульта.

Тимур почувствовал, как похолодели руки. В ушах зашумела кровь, а мама рядом нервно всхлипнула.

– Что за операция? – спросил парень.

– Каротидная эндартерэктомия.

Тимуру показалось, что он услышал просто набор букв. Это раздражало, но доктор все же пояснил:

– Это операция, при которой хирург вскрывает сонную артерию и убирает атеросклеротическую бляшку, чтобы восстановить кровоток и уменьшить риск нового инсульта.

– Когда вы сможете ее провести? – Осипов взял маму под локоть, потому что она снова едва не сползла на пол.

– Я… - врач устало потер глаза. – Послушайте, это сложная операция. Ее, конечно, делают по ОМС, но в нашем городе… Я бы рекомендовал ехать вам в столицу и найти там платную клинику с хорошим опытном хирургом, специализирующимся именно на такой операции. У Дмитрия очень сложный случай, операция будет непростой, реабилитация – еще тяжелее. Но шанс есть. И, если вы сможете найти хорошего врача, он вырастет.

Тимур почувствовал, что теперь у него похолодели и ноги. Он вообще весь стал холодным, как будто его засунули в морозильник и там оставили. Мама рядом покачнулась и снова заплакала, в голос.

– Я прошу тебя, успокойся, - он развернулся к ней. – Так. Сиди.

Осипов помог матери опуститься на стул и снова подошел к врачу.

– Может, у вас есть кто-то на примете? Знакомые врачи? Клиники? Хоть что-то.

Павел Анатольевич вдруг положил руку ему на плечо и устало улыбнулся.

– Я вот здесь вам все написал, парень. – сказал он и протянул Тимуру небольшой листок, небрежно вырванный из тетради. – Операцию лучше проводить не раньше, чем через четыре недели после инсульта, так что время есть. И деньги успеете насобирать. И врача найти. У меня есть на примете, я тут тоже написал пару фамилий. Ты… Ты держись.

Сказал и ушел. А Тимур остался держаться. Потому что мама держаться уже не могла. Осипову было невыносимо слышать ее плач, и он на пару мгновений трусливо прижал к ушам руки, лишь бы остаться хоть ненадолго в тишине и не слушать, как она взахлеб плачет.