Чтение онлайн

– А кто такой Влад?

У Вельниченко слишком очевидно вздрогнули плечи, но она снова улыбнулась и отозвалась:

– Влад – ее брат. Они с Мартой встречались какое-то время, но это уже в прошлом.

– Плохо расстались?

– Типа того.

– А про что он растрепал? Я не понял. Марте нужна какая-то помощь?

Теперь Майя шла очень быстро, поэтому впереди уже скоро показались школьные ворота. Тимур едва ли не бежал, хотя шаги у Майи были сильно меньше, чем у него.

– Нет-нет, это ерунда, - отмахнулась она, - просто прошлое, не обращай внимания.

Не обращать внимания Тимур, конечно, не мог. Потому что прежней Майи больше не было. Она так не вела себя даже после конфликтов со Звонковой, Черновым и учителями. Ее глодало сейчас что-то очень серьезное, и от этого понимания Тимуру становилось тошно.

Только открываться она не спешила. Осипов понимал ее чувства, но перебороть свои собственные не мог. Ему было необходимо знать, что случилось. Понимать, может ли он чем-то помочь, надо ли от кого-то защитить?

Он уже открыл рот, чтобы все-таки настоять, но сбоку, почти на бегу, в них врезался знакомый светлый вихрь.

– Люди!

Вера налетела сначала на Тимура и сразу обняла его за плечи.

– Доброе утро!

Тимур машинально обнял ее в ответ.

Потом Исаева повернулась к Майе, чмокнула ее в щеку и так же крепко обняла.

– Вы чего такие хмурые?
– спросила она, переводя взгляд с одного на другую.

Майя только отмахнулась и словно нарочно принялась болтать с подругой о какой-то ерунде. Тимуру пришлось сдаться, хоть он и пообещал себе, что непременно выяснит – что именно случилось.

По крайней мере, после уроков. Когда он снова пойдет провожать Вельниченко домой, и они останутся наедине.

Глава 33. Майя

Остаток учебного дня для Майи прошел словно в тумане. После утренней встречи где-то в ее голове будто рухнула платина, которая долгие дни защищала ее от прошлого.

Это было очень странное состояние. На пару недель, пока Марта лежала в больнице – Майя сама словно погрузилась в кому. Все произошедшее она запрятала глубоко в свой разум, и сосредоточилась только на том, чтобы выздоровела сестра. Она даже почти не плакала, ничего не вспоминала и словно просидела все дни в топком болоте.

Когда сестра очнулась и пошла на поправку, Майя очнулась вместе с ней и начала из болота выбираться. Но судьба повернулась удивительным образом, и она перестаралась. Не просто всплыла на поверхность, но еще и умудрилась выбраться на берег. Дяди не было дома, в школе появились неожиданные друзья, вспыхнули чувства к Тимуру, появились совсем другие проблемы со Звонковой и учителями. И она полностью отдалась этой новой жизни, ярко проживала ее день за днем, не оглядываясь назад.

Но Яна появилась перед ней, словно напоминание – ты не такая, Майя. Вспомни, какой является твоя настоящая жизнь.

Вместе с этим воспоминанием пришел страх. Друзья, Тимур – они ничего не знали, и не должны были узнать. Никогда. Она никого не впустит в свое прошлое, но и прошлое никогда ее не отпустит.

Майя чувствовала, что сходит с ума. Она не могла смотреть на Осипова, потому что в тот же момент на ее шее возникало ощущение его губ, такое теплое и невыносимо нежное. А потом перед глазами появлялся другой человек, который когда-то сказал ей:

– Вы обе грязные, Вельниченко. И я даже не хочу касаться этой грязи – слишком мерзко.

А что если… Что если Тимур узнает и скажет так же? Что если он потом будет долго жалеть о каждом прикосновении к ее руке, к шее, о каждом объятии? Даже о том неловком поцелуе в щеку, который легко мог перерасти в нечто большее?

Она этого не вынесет.

Совершенно точно, Майя этого не вынесет.

Эти мысли крутились в ее голове весь день, и она старательно избегала Тимура. Да и с ребятами старалась общаться меньше, но все еще что-то вежливо отвечала, чтобы не наткнуться на большое количество вопросов. Когда Тимур смотрел на нее, она делала вид, что ищет ручку в пенале. Когда он подходил ближе, она тут же вспоминала, что нужно срочно переписать число на доске, потому что она сегодня дежурная.

Осипов же мрачнел с каждой минутой все больше.

К концу последнего урока девушку уже трясло. Казалось, от переживаний, у нее поднялась температура.

После литературы Тимур все же поймал ее у двери, оттащил немного в сторону и прямо спросил:

– Майя, что с тобой?

Она так растерялась, что только смогла сухо буркнуть:

– Все в порядке.

– Майя, - сказал он тогда жестче. – Не ври мне. Что происходит?

– Я просто… - она постаралась, чтобы ее голос звучал помягче, - прости, пожалуйста, Тимур. Я просто сегодня очень устала.

– С самого утра? – ядовито поинтересовался парень.

Или ей только показалось, что ядовито?

Майя не верила уже сама себе. Хотелось поскорее сбежать домой.

Мелькнула мысль, что может стоит просто сорвать этот пластырь с раны и рассказать ему все? Но как это сделать? Как объяснить человеку, что ты только-только начала верить в возможность чего-то светлого, а потом вдруг одно чужое имя напомнило тебе, из какой грязи ты на самом деле вылезла? Как сказать, что дело даже не в страхе перед ним, не в недоверии, а в том, что ты сама себе в такие моменты начинаешь казаться какой-то неправильной и испорченной?

Нет.

Такое не говорят у школьной двери между литературой и обществознанием.

Тимур, кажется, хотел продолжить их разговор, но ребята налетели на них и, хохоча, утащили вниз к гардеробу. Денис сразу начал что-то рассказывать про своего отца, какого-то клиента в сервисе и абсолютно безнадежную попытку научить “дядю Колю” не лить моторное масло куда попало. Вера и Артур громко смеялись, да и Майя пыталась делать вид, что ей весело.

У школьных ворот они снова должны были разойтись. Осипов сразу подошел к Майе, протянул руку и попытался забрать ее рюкзак:

– Пойдем. Я тебя провожу.

– Давайте лучше все вместе, - быстро сказала Майя и ловко вывернулась из-под его руки. – Почему мы все время делимся? Вместе веселее же да?

Артур и Вера удивленно переглянулись, но промолчали, зато Тахиров, как всегда, не удержался от шутки. Он взвалил руку на плечо девушки и протянул:

– Не хочешь оставаться наедине с Осиповым? Понима-а-а-аю, Вельниченко. Этот зверь страшен!

Он захохотал, но этот смех не нашел поддержки.

– Пойдемте, - Майя первой двинулась вперед и поманила за собой друзей: - У меня дом ближе всех, проводите меня первой.