Чтение онлайн

— Ты что-то хотела? — растерянно спросил он, обернувшись.

— Да. Пожалуй, хотела, — ответила она и неожиданно быстро поцеловала его в губы. Он успел ощутить запах вина в её дыхании. — Вот чего я хотела! — рассмеялась Молли, прежде чем выскочить из кладовки и убежать.

Редж поднимался в свою комнату, будучи на грани от чаяния. Он окружил себя защитным панцирем, не подпуская никого близко, но мистер Грейлинг и Молли, похоже, прорвали его оборону. Он надеялся обрести покой в этом мирном и в то же время мрачном доме. Притом что людей тут мало, его вынуждали тесно взаимодействовать с ними. Он не был к этому готов, но и выбора, судя по всему, у него не оставалось.

Редж не любил сидеть без дела, но на новой работе заняться было особо нечем. Поэтому между трапезами он отправлялся на кухню и помогал Альфонсу с готовкой. Повар показывал ему, как замешивать тесто, лущить горох и как лучше всего взбивать яйца для суфле.

— Работай кистью. Comme ca [222] .

Иногда Редж пытался отвечать, используя фразы, которые почерпнул в течение своих средиземноморских рейсов. «Les oeufs sont prets» [223] . Однако Альфонс передразнивал его, подражая акценту, с такой лукавой искоркой в глазах, что Редж оставил свои попытки.

Альфонс никогда не задавал вопросов о «Титанике», не интересовался жизнью своего помощника в Англии, и это очень устраивало Реджа. Они говорили исключительно о еде или вообще работали в тишине, прерываемой лишь чертыханиями Альфонса по поводу горящего на сковороде масла, закипевшего супа или упавшего на каменный пол ножа.

Редж внимательно наблюдал за действиями Альфонса: как тот мариновал мясо; сооружал вкуснейший соус из масла, уксуса и шалота; добавлял приправы, каждый раз пробуя и добиваясь безупречного вкуса. Всё это могло здорово пригодится, если Редж когда-нибудь откроет свой ресторан.

Однако стоило на кухне появиться Молли, и атмосфера тут же менялась. Её энергетика и болтовня — поток комментариев, касающихся меню и погоды; последние новости светской хроники; рассказ о драгоценностях и платьях, которые она хотела бы когда-нибудь купить, — производили эффект мини-урагана. Слова сыпались из неё, как горох из мешка, и её редко интересовала реакция окружающих. Редж с удивлением обнаружил, что, слушая девушку, он расслабляется, потому что её болтовня не требовала ответа. Что касается Альфонса, то тот мог ворчать на всех, кроме Молли, она всегда вызывала у него улыбку. Похоже, шеф-повар питал к ней слабость.

— Мистер Фрэнк сказал, что к тебе придёт репортёр, — сказала она Реджу в конце его первой рабочей недели. — Я догадываюсь, что он будет расспрашивать тебя о событиях на «Титанике». Кстати, они должны заплатить тебе за рассказ. Многие очевидцы получают за это деньги, но ты знаешь больше других, потому что работал там и у тебя взгляд изнутри. Странно, что ты до сих пор не давал показаний. Скорее всего, про тебя напишут на первой полосе какой-нибудь большой газеты. Позови меня перед тем, как будешь фотографироваться, я проверю, как ты выглядишь.

— Я не собираюсь фотографироваться, — буркнул Редж, но Молли его не дослушала.

— Когда мне было пять лет, я тоже попала в газету, — продолжала трещать она. — Меня выбрали как самую красивую девочку на ярмарке на Кони-Айленде и должны были сфотографировать, но когда сработала вспышка, я разревелась. Мне подарили тряпичную куклу и поместили моё фото на третьей странице. Мама его вырезала и сохранила.

Поцелуи в кладовке больше не повторялись, но у Молли вошло в привычку присоединяться к Реджу, когда после завершения ужина он выходил покурить на улицу. Мисс Гамильтон являлась на ужин почти каждый вечер, и Молли любила выспрашивать у него, в каком та была платье, какие надела драгоценности… Так что Реджу приходилось напрягаться, чтобы вспомнить всё это. А если он ещё мог припомнить, о чём шёл разговор за столом, то Молли была просто счастлива.

— Ты ведь расскажешь мне о своей беседе с репортёром? Не могу дождаться, когда выйдет статья. Узнай, когда она будет напечатана, чтобы мы успели купить газету. Мы с Альфонсом хотим знать, что ты собираешься говорить про нас. — Она подмигнула Альфонсу, но тот изобразил один из своих характерных галльских жестов, выражающих полное безразличие к предмету разговора, хотя глаза его при этом лукаво прищурились.

* * *

Репортёра звали Карл Баннерман. Он был ненамного старше Реджа и так же, как тот, зачёсывал свои тёмные волосы назад. Мистер Фрэнк провёл его в переднюю гостиную, вслед за ними шёл смущённый Редж. Они сели напротив друг друга в большие кресла, стоявшие у камина, и Редж не знал, куда девать руки. Он положил их на подлокотники, потом сложил замком на коленях, но всё равно они ему мешали. Мистер Фрэнк предложил принести им чего-нибудь подкрепиться, но Карл отказался, он хотел побыстрей приступить к делу.

Пока репортёр доставал блокнот и ручку, Редж обратил внимание на фотографии, которые были выставлены на консоли. С того места, где он сидел, было хорошо видно, что это снимки миссис Грейлинг, улыбающейся в камеру; на высоком воротничке её блузки была приколота камея. Ему было так грустно видеть её, на снимке она была настолько похожа на себя, что ему казалось, она находится с ними в гостиной. Во время крушения «Титаника» погибло много людей, но она, без сомнения, была добрейшей среди них. Другой снимок запечатлел их с мистером Грейлингом свадьбу, и они были до неузнаваемости молоды на нём. В одном Редж был уверен: накануне, когда он подавал в гостиную бренди после ужина, фотографий тут не было. Их поставили сюда специально для репортёра.

Для начала Карл задал несколько общих вопросов:

«Как долго вы ходите в море, Джон? Почему вы решили работать на круизных лайнерах? Действительно ли „Титаник" был так шикарен, как его описывают?»

Редж отвечал кратко:

— Семь лет. Я вырос у моря, и мне нравилось смотреть, как суда заходят в порт. Да, он был вершиной совершенства.

— Так вы подружились с Грейлингами, когда обслуживали их в ресторане первого класса?

Редж задумался. Он не мог сказать, что мистер Грейлинг был его другом.

— В прошлом году на средиземноморском круизе я познакомился с миссис Грейлинг. Она была очень добра ко мне.

Карл быстро перешёл к событиям последней ночи и, так как Редж продолжал давать краткие ответы, начал формулировать наводящие вопросы:

— Готов поклясться, вы пришли в ужас, когда поняли, что судно вот-вот утонет. Должно быть, вы с ума сходили от тревоги.

Редж согласился с ним, и Карл это записал. Он использовал скоропись, чтобы не отставать от разговора. Редж со своего кресла видел неразборчивые каракули в репортёрском блокноте.

— Люди суетились на шлюпочной палубе, но никто не мог сказать вам, что надо делать?

— Так и было.

— Полагаю, вы помогали пассажирам садиться в шлюпки? — Редж кивнул. — Но многие женщины отказывались оставлять своих мужей? — Он снова кивнул. — Вы думаете, из-за этого миссис Грейлинг покинула шлюпку, в которую ей помог сесть мистер Грейлинг? Она хотела разыскать его, чтобы убедиться, что он в безопасности?

— Я точно не знаю. Она была бесконечно добрым человеком и всегда заботилась о других.