Чтение онлайн

Мистер Грейлинг взял бокал и глотнул коньяка, чувствуя, как внутри разливается тепло.

В дверь постучали, и вошёл Фрэнк.

— Могу ли я ещё что-нибудь сделать для вас, сэр? — Его обеспокоило выражение лица хозяина. — Вы хорошо себя чувствуете?

— Нет, — признался мистер Грейлинг, — плохо. Заходи, Фрэнк. Садись. Выпей со мной.

Мистер Фрэнк замешкался, но потом подчинился, налив себе немного коньяка из графина.

— Благодарю вас, сэр.

— Ты уже знаешь, что Венеция бросила меня? — Мистер Грейлинг вздохнул, сокрушённо качая головой.

Мистер Фрэнк скривил губы:

— Я слышал об этом. Мне жаль, сэр.

— Я ведь любил её, Фрэнк. Я собирался жениться на ней и завести детей. Я думал, она разделяет мои чувства, а она играла со мной как со старым дураком. Она позволяла мне осыпать себя деньгами и подарками, а потом объявила, что уезжает в Европу к своим друзьям кататься на яхте. А я остался ни с чем: ни жены, ни дочери, ни Венеции. Она сказала, что не может быть замешана в скандале с убийством бедной Молли и чуть не утонувшим Реджем. Дело было в другом: ей просто наскучило. Я чувствовал это нутром.

— Она молодая, сэр. Для неё в этом доме было слишком тихо.

— Полагаю, в глубине души я знал, что из этого ничего не выйдет. Нью-йоркское общество насмехалось бы над нами, и Венеция с этим никогда бы не смирилась. Меня бы подняли на смех, а её окрестили охотницей за деньгами. — «Коей она, разумеется, и является», — с горечью подумал он. Он ещё отпил из бокала и дал себе слово никогда не подсчитывать, сколько ему пришлось потратить на неё за те три года, пока длился их роман.

— Она ещё может вернуться, сэр. Когда до неё наконец дойдёт, что лучше не всегда там, где нас нет. — Мистер Фрэнк невозмутимо потягивал коньяк.

— О, не сомневаюсь, что, как только у неё закончатся деньги, я получу от неё телеграмму. Так оно всегда и было.

— Я так понял, сэр, вы познакомились с ней задолго до плавания на «Титанике».

— Я знаю, что ты осуждаешь меня, Фрэнк, но ты должен понять: мы с Маргарет никогда не пылали страстью друг к другу. Я женился на ней не по любви, а ради денег. Вот такая ирония, учитывая, что, когда я увлёкся Венецией, она встречалась со мной тоже только из-за моих денег. — Мистер Грейлинг выдавил из себя смешок, больше похожий на кашель. — Как говорят, что подходит одному, должно подходить и другому. — Он осознал, что алкоголь развязывает ему язык, и подумал: «Зачем я откровенничаю с ним? А с кем мне ещё поговорить? К тому же Фрэнк всегда был лоялен ко всему происходящему».

— Вы собирались развестись с миссис Грейлинг?

— Она не хотела со мной разводиться. Бог свидетель, я просил её об этом… — Грейлинг потянулся к графину и налил себе щедрую добавку. — Редж считает, что это я убил её. Ты можешь в это поверить? Я — убийца?

— Я слышал подобные разговоры в доме и пресекал их. — Мистер Фрэнк смотрел в одну точку.

— Он сообщил об этом полиции! — воскликнул мистер Грейлинг, повышая голос. — Меня из-за этого вызывали сегодня в участок. Ты можешь себе такое представить?

— Это невероятно. Полиция поэтому и отпустила вас так скоро. Они ведь не арестовали юного Реджа? Надеюсь, что нет, он столько всего пережил.

— У него всё в порядке. Он возвращается в Англию. Я предложил купить ему билет. Но я не могу смириться с мыслью, что он мог подумать, что я убил жену, чтобы избежать скандала с разводом. По его мнению, я на такое способен… — Грейлинг покачал головой, невнятно бормоча. — И тем не менее, как оказалось, этим всё и кончилось. Я всё равно что убил её.

Дворецкий нахмурился:

— Вы устали, сэр. Может быть, вам лучше прилечь?

— Нет! Я должен поговорить с кем-то, а ты меня знаешь, Фрэнк. Ты ведь знаешь, что я неплохой человек. Ну да, я солгал, но не в том, в чём меня обвиняет Редж. Я никогда не смог бы хладнокровно убить её. Ты веришь мне?

— Конечно, сэр.

— Ей нездоровилось в последний день плавания. Господи, её рвало, и меня просто выворачивало от этих звуков, тем не менее я заглядывал к ней каждые несколько часов, чтобы убедиться, не надо ли ей чего. Ты понимаешь? В некотором смысле, я был хорошим мужем. Когда я проведывал её после ужина, она крепко спала, рядом с ней стоял флакон с каплями, и я решил, что она приняла их, чтобы заснуть. Только после этого я отправился к Венеции.

Закрыв глаза, Грейлинг представил себя в обществе ослепительной любовницы. Они пили шампанское, болтали и смеялись. Однако она не подпускала его к себе. Хотя, когда они оставались наедине, она могла бы и позволить ему пару вольностей, но нет. Венеция приказала ему сидеть в кресле, а сама оставалась в другом, в паре метров от него.

— За кого ты меня принимаешь? — игриво спросила она. — Пока у меня на пальце не будет кольца, ты от меня ничего не получить. Я и так тебе много чего позволила.

Грейлинг был просто счастлив находиться в её обществе, любоваться её совершенными чертами. А эти кошачьи глаза! Личико в форме сердца! Блестящие волосы цвета меди! А её бледная кожа, нежная, как персик. Он обожал её смех. Пока они были вместе, она казалась ему такой остроумной, однако, расставшись с ней, он не мог припомнить ни одного её удачного изречения. Она возбуждала его, и он не мог без неё. Когда они были не вместе, он считал минуты до следующей встречи. Мистер Фрэнк прочистил горло, прервав поток воспоминаний хозяина.

— Вы хотите сказать, что, когда судно натолкнулось на айсберг, вы находились с мисс Гамильтон, а не с женой?

— Это был всего лишь несильный толчок. Венеция встревожилась, но я заверил её, что ничего страшного не произошло. Потом в дверь постучал стюард и велел нам надеть спасательные жилеты и подниматься на верхнюю палубу. На всякий случай, как заверил он.

Это был стюард, который приносил Венеции еду в каюту. Он, должно быть, догадался о незаконной природе их отношений, но ничем себя не выдал. Стюард показал им, как завязывать жилеты, и проводил по Большой лестнице на шлюпочную палубу. Венеция шла позади Грейлинга, пригнув голову, её лицо загораживали поля шляпки. Она опасалась, что кто-нибудь из английских аристократов, находившихся на борту, узнает её. Могла бы не беспокоиться, все были слишком заняты собственным спасением.

— Я специально расспросил его, понимаешь. — Мистер Грейлинг тяжело поставил бокал на отполированный до зеркального блеска стол, расплескав коньяк. — Я спрашивал, всех ли пассажиров приведут стюарды, и меня заверили, что всех. Мне обещали. Я сказал, что у меня друг спит в каюте на палубе «В», и он ответил, что беспокоиться не надо, с моим другом всё будет в порядке. После этого мне и в голову не пришло волноваться за Маргарет.

— Значит, вы за ней не вернулись… — Тон у мистера Фрэнка был стальным. Он скорее утверждал, чем спрашивал.