Чтение онлайн

В конце Фрэнк желал Реджу всего наилучшего и удачи во всех делах.

Погружённый в размышления, Редж свернул письмо и положил его обратно в конверт. Он надеялся, что миссис Грейлинг так и не проснулась, пока судно тонуло, альтернатива была бы невыносимой. Ах, если бы он стучал громче или настоял на том, чтобы стюард отпер дверь каюты, тогда он мог бы спасти её. Однако стюард сказал, что Грейдинги должны были давно уйти. Он не виноват и Редж не виноват. Виноват её муж. Мистер Грейлинг не был злодеем, но он был человеком слабым и эгоистичным и, судя по всему, исполненным жалости к себе. А Венеция оказалась абсолютной пустышкой, как Редж и предполагал.

Редж решил, что раз мистер Фрэнк считает, что он должен принять билет, то так оно и будет. На минутку он представил, как сидит в ресторане первого класса и кто-то вроде него самого подаёт ему филе-миньон. Редж с удовольствием повалялся бы на кровати с балдахином и насладился отдельной ванной, но всё это было просто смешно. У него даже не было подходящей одежды. Он не сможет поддержать беседу с пассажирами первого класса. Нет. Всё это не для него.

Редж вернулся к стойке и спросил служащего.

— Сколько стоил этот билет и почём каюта в третьем классе?

Разница между ними составляла четыре тысячи долларов, или около восьмисот фунтов в британской валюте. Он столько всего сможет сделать на оставшиеся деньги! Ему хватит, чтобы начать своё дело в Саутгемптоне. Но какое дело?

Идея появилась почти сразу. Он думал открыть ресторан британской кухни на Манхэттене, а почему бы не открыть американский у себя на родине? Он может подавать кока-колу и хот-доги. Они полюбились ему, так почему они не понравятся другим англичанам?

В свой последний день в Нью-Йорке Редж встал рано. Сперва он подошёл к киоску с газировкой и поинтересовался, кто поставляет им кока-колу. Получив адрес, он отправился по нему на подземке и, придя на место, вызвал менеджера. К нему вышел парень практически его возраста, что придало Реджу уверенности.

— Я открываю в Саутгемптоне, в Англии, кафе и хочу импортировать кока-колу, — объяснил он.

Менеджер тут же принёс бланки для заказов, прайс-листы, цены на доставку и импортные лицензии.

— Я сделаю вам хорошую скидку, если вы закажете хотя бы тысячу банок, — пообещал он.

Договорившись о цене на тысячу банок, Редж тут же заплатил за них. Через три недели он заберёт партию в доках Саутгемптона. Он вернулся в город подземкой и прикупил там поп-корна, печенья «Орео» и картофельных чипсов с игрушкой внутри пакета, — дома он ничего такого не видел. Он расспросил владельцев магазинов об их поставщиках, но решил сначала посмотреть, будут ли уже закупленные товары пользоваться спросом. Напоследок он остановился поболтать с продавцом хот-догов на Таймс-сквер. Его интересовало, в чём секрет успешной торговли.

— Клади побольше лука, и пусть они сами наливают кетчуп и горчицу.

Редж записал всё в маленький блокнотик вместе с адресами всех своих новых контактов. Неплохо для одного дня.

Когда на следующее утро он грузился со всеми своими ящиками на «Лузитанию», ему было не по себе. Это судно было намного меньше, чем «Титаник», и, хотя его спустили на воду в 1906 году и оно приняло на борт своих первых пассажиров в 1907-м, оно уже выглядело устаревшим. Каюта третьего класса оказалась удобная и чистая, с полами и стенами, отделанными панелями из сосны. Здесь же имелась раковина, да и туалет находился рядом.

В обеденном салоне стояли длинные столы, еда была стандартной, но вполне приличной.

Как только они отчалили, Редж поднялся в радиорубку, чтобы послать маркониграмму матери. Он чуть не сжевал кончик карандаша, обдумывая текст своего послания, но в конце концов написал просто: «ПРИБЫВАЮ ВТОРНИК ЛУЗИТАНИЕЙ ТЧК ВАШ СЫН РЕДЖ». Это обошлось ему в двенадцать шиллингов и шесть пенсов. Реджу пришлось обменять доллары на фунты у казначея.

Он думал, что не захочет подниматься на палубу, но ноги сами понесли его туда. Редж стоял у перил и наблюдал, как они проплывают мимо Говернорс-Айленда, Эллис-Айленда, статуи Свободы и выходят в открытый океан. Было начало сентября, погода стояла ясная, вода сверкала на солнце, создавая праздничное настроение. У него в голове звучала песня «Приходите и слушайте, приходите и слушайте регтайм-оркестр Александра». Она всё крутилась и крутилась, и он никак не мог вспомнить, где слышал её в последний раз. Но потом он припомнил: это была одна из песен, которую играл оркестр на тонущем «Титанике». Ощущение было зловещим, но он не мог выбросить мелодию из головы.

На второй вечер за ужином было объявлено, что утром состоится служба, так как они будут проходить недалеко от места гибели «Титаника». Редж решил не ходить на службу. Несмотря на всё то, что ему прошлось пережить, в существование Бога он так и не поверил. Всё это не имело смысла. Вместо этого, когда они плыли по району крушения, он поднялся на палубу, закурил сигарету и, глядя на океан, думал обо всех, кто погиб.

— Прощай, друг, — прошептал он, обращаясь к Джону. — Мне всегда будет тебя не хватать. — А миссис Грейлинг он просто сказал «спасибо».

Переход до Саутгемптона занял семь дней. Редж не общался с другими пассажирами, но и не страдал от одиночества. Он сидел со своим блокнотиком, строил планы и рисовал расстановку столов в своём будущем кафе. Иногда он думал, как его встретит мать. Чем ближе они подплывали к дому, тем больше ему хотелось увидеть братьев и попросить прощения за то, что целых пять месяцев не выходил на связь. Неужели на самом деле так мало времени прошло с того момента, как он отплыл на «Титанике»? Ему казалось, что пролетела целая жизнь.

Когда на горизонте показалась английская земля, Редж стоял на палубе. Все его вещи уже были упакованы, и он собирался наблюдать, как буксиры будут вести судно в гавань. Работая в «Уайт Стар Лайн», он в это время сбивался с ног, чтобы всё прибрать и сойти на берег, как только последний пассажир покинет судно. Теперь эту работу пусть делает кто-то другой.

Показалась набережная, навстречу им вышли буксиры, и двигатели судна прекратили работу. Воздух наполнился оглушающим шипением высвобождающегося пара, но как только оно стихло, Редж обнаружил, что на берегу происходит праздник: там свистели в свистки и радостно размахивали флажками. Может быть, на борту была какая-то важная персона? Он проследил за источником шума и обнаружил группу человек из тридцати, они подпрыгивали, кричали и махали руками. Некоторые пассажиры «Лузитании» начали махать в ответ.

Буксиры медленно вели судно вокруг буйков, держась подальше от других судов. Редж уже собрался было спуститься за вещами, когда нечто в оживлённой группе встречающих привлекло его внимание. Они держали белый плакат, на котором чёрными буквами было написано: «Редж, добро пожаловать домой!» Это, должно быть, какая-то ошибка, и на борту есть другой Редж. Он присмотрелся и постепенно разглядел, что это были его семья и друзья. Его мать и братья. Они не могли его видеть, но сами производили такой шум и гам, что не заметить их было невозможно.