Чтение онлайн

– И что это было за развлечение?

– Обычные карты. Джентльмены играли в карты. Они все собирались плыть на пароме. Они играли в «двадцать одно». Это на самом деле очень простая игра, в ней все зависит от удачи. Они предложили играть на деньги, чтобы было интереснее, и поначалу мне везло.

– А потом? – спросила Поппи.

– Потом начала проигрывать, но все говорили, что удача в конце концов вернется. Мы играли несколько часов.

– И ты проиграла все деньги? – спросила Поппи.

Дейзи налила чаю в свою чашку и огорченно посмотрела на Поппи.

– Ты так говоришь, как будто я в этом виновата. Но ведь это вопрос удачи. Все вокруг говорили, что просто поверить не могут в такую полосу невезения, как у меня.

Поппи взяла чайник из рук Дейзи и поставила его на стол.

– Дейзи, посмотри на меня.

– Смотрю, – ответила Дейзи. – Ты неважно выглядишь. Нужно причесаться.

– Не увиливай, – остановила ее Поппи. – Ты можешь считать меня наивной, не умеющей привлекать внимание мужчин и не имеющей честолюбия, чтобы повидать мир и прославиться, но я понимаю, что тебя провели…

– Нет, – прошипела Дейзи. – Дело просто в невезении, и я не хочу об этом говорить. – Она обернулась и посмотрела на дверь, которая вела на кухню. – Где моя еда? Я голодна. Так голодна, что съела бы целую лошадь!

Лошадь – пегий рабочий конь из конюшни. Память Поппи зажила собственной жизнью, покинув захудалое кафе и своевольную девчонку и вернувшись в то раннее утро в Риддлсдауне. Она увидела пальцы Гарри в гриве Добби и услышала его тихий голос.

Меня преследовали воспоминания о женщине, которую я едва знал. Вы прогнали эти воспоминания

Ее мысли снова прервала Поппи.

– Я уже расплатилась за номер, поэтому мне позволили переночевать, но денег хватило только на то, чтобы отправить телеграмму. Если бы ты не приехала, не знаю, что бы я делала.

– А что же твой новый друг? – спросила Поппи, даже не пытаясь скрыть ледяную злость в голосе.

Дейзи понурила голову.

– Не знаю, что с ним случилось. Думала, он поможет мне, но не смогла его отыскать. – Она радостно посмотрела на официантку, которая принесла яичницу с беконом. – Я знала, что могу положиться на тебя, Поппи. Сколько денег ты привезла?

– В самый раз, – ответила Поппи.

– В самый раз для чего?

– Для того, чтобы доехать до дома. У меня достаточно денег, чтобы сегодня переночевать в гостинице, и я привезла тебе немного одежды.

– И это все? Ничего на непредвиденный случай?

– Да, конечно, у меня есть деньги на непредвиденный случай, – сказала Поппи. – В отличие от тебя, Дейзи, я всегда планирую заранее. Я не убегаю в надежде, что мне кто-нибудь поможет. Мне пришлось взять часть денег, отложенных на хозяйство, и мне нужно будет их вернуть, когда приедем домой. Теперь ужинай, завтракай, или что там у тебя получается, и идем в гостиницу. Завтра мы едем домой. Ты меня поняла?

Дейзи послушно кивнула и намазала масло на тост.

Салливан окинул взглядом потрепанную обстановку Даличского клуба и удивленно покачал головой. На сегодня слушания по делу «Титаника» закончились, и Гарри с Шеклтоном пригласили Салливана поужинать с ними в клубе и пообещали устроить комнату для ночлега. От такого предложения он едва ли мог отказаться.

Планов на вечер у него не было. Да и вообще никаких планов. Впервые в жизни он был совершенно свободен. Теперь, когда он решил не идти путем, предначертанным его дедом, он не знал, какую дорогу выбрать. В глубине души он тосковал по просторам Гулагонга, но понимал, что, вернувшись, больше никогда их не покинет. Сейчас он был здесь, на другом конце света, и наверняка могли найтись идеи получше, чем просто вернуться домой и встретиться с разгневанным дедом.

«А может быть, он уже и умер». Эта мысль не впервые приходила ему в голову. Ричард Салливан был стар, а вести из Австралии приходили редко. Даже если бы кто-нибудь в Гулагонге и захотел отправить ему послание, то не знал бы, куда его адресовать. Сейчас же, пока Салливан не решит завести почтовый адрес до востребования, он будет оставаться в полном неведении о происходящем на ферме.

Гарри стоял к нему спиной, договариваясь, чтобы гостю позволили переночевать в клубе, поэтому Салливан обратился с вопросом к Шеклтону.

– Значит, это и есть один из знаменитых лондонских мужских клубов?

Шеклтон ухмыльнулся.

– Конечно, старина, это не «Уайтс» или «Будлс», но это тоже клуб. Не думаю, что в более респектабельных заведениях нас пустили бы дальше порога.

– Ну, тебя бы они точно впустили, – сказал через плечо Гарри. – Всемирно известный полярный исследователь и рыцарь-командор Королевского Викторианского ордена.

– При первых же звуках моего ирландского акцента меня вышвырнули бы обратно, – добродушно отозвался Шеклтон и снова обернулся к Салливану. – Это школьный клуб. Мы все учились в Даличском колледже.

– Одна из ваших знаменитых школ-интернатов? – спросил Салливан.

Он почувствовал, как правая ладонь непроизвольно потянулась к лицу, чтобы коснуться шрама, обезобразившего его давным-давно.

Шеклтон покачал головой.

– Старая, но не знаменитая, – ответил он. – Хотя среди ее выпускников немало прекрасных джентльменов, – он обратил внимание на руку Салливана, касавшуюся шрама: – Это сделал кто-то в школе?

На мгновение Салливан онемел от нахлынувших воспоминаний и смог только кивнуть, не отрывая пальца от длинного шрама.

– В Даличе этого бы не случилось, – сказал Шеклтон.

Салливан снова обрел дар речи.

– Я получил его в лучшей школе Австралии. Мой дед думал, что там из меня сделают джентльмена, но они видели во мне лишь внука каторжника. С тех пор я научился лучше владеть клинком. Дерусь не слишком эффектно, но могу постоять за себя.

Гарри отошел от стойки.

– Я нашел для тебя комнату, – сказал он. – Сейчас кого-нибудь пошлют к Еве Ньютон за твоими вещами. Боюсь, мистер Тиллет, человек из народа, не сможет присоединиться к нашему празднику. Он не рискнет быть увиденным в месте, предназначенном для узкого круга.

– Просто удивительно, как он умудряется делать так, чтобы его оперная дива и вторая семья не попали на страницы газет, – произнес Салливан.

– Даже если газетчики что-то и напечатают, им не поверят, – ответил Гарри. – Он популярен среди рабочих, а они не позволят валять в грязи его имя.

– В отличие от сэра Космо Дафф-Гордона, – заметил Шеклтон.

– И поделом ему, – сказал Салливан. – У него в шлюпке было место на сорок человек. Этим сорока не пришлось бы прыгать в воду.