Чтение онлайн

К Бо подходит молодая пара. Он смотрит на меня, сжав губы, с таким же выражением, с каким мы смотрели на мальчишек-бродяжек, живших под мостом Блэкфрайерс в Чипсайде.

Я расправляю плечи.

— Спасибо за кита. Тебе пора возвращаться к своим клиентам.

Доски палубы уходят у меня из-под ног, когда я иду к лестнице. Что-то внутри меня разорвалось, нарушив равновесие. Я не могу понять, что расстраивает меня больше, — то, что шаль, которую я считала маминой любимой, никогда ей не нравилась, или то, что Джейми понимал ее, а я нет.

Снова наряженная в пчелиное платье и котелок, я сажусь в лифт, чтобы вернуться на палубу В, чувствуя ненависть ко всем, кто обращает на меня внимание. Болтовня и смех богачей в их модных вечерних нарядах отдаются звоном в моей голове, и этот звон не утихает, даже когда я иду по тихим коридорам Капустной Грядки. Значит, мама просто притворялась, что ей нравится эта шаль. Как же часто она делала храброе лицо ради спокойствия моего отца?

Вернувшись в свою каюту, я достаю фото родителей и изучаю Ба, сияющего улыбкой на все еще молодом лице. В первый раз я злюсь из-за того, как мало эта фотография мне показывает. Это всего лишь миг, и нельзя увидеть, что скрывается за ним.

Ба всегда говорил, что наша семья как четыре пальца на руке и что мы должны держаться вместе, чтобы рука работала. Я думала, что Ба был указательным, главным, но, возможно, он был скорее большим пальцем, делающим, что ему угодно, независимо от мнения других пальцев. Указательным была мама, держащая нас в узде. Но чтобы рука могла взять то, что ей нужно, пальцы должны действовать сообща. Сколько раз ей приходилось сдерживать собственные чувства?

Может, мы с Джейми и были похожи, как только могут быть похожи те, кто рожден в одной семье, в одно время, под одними звездами. Но совершенно ясно, что при всем нашем сходстве многое мы видели совершенно по-разному.

— Добрый вечер, досточтимые родители. Хотелось бы мне порадовать вас более приятными новостями. Но мы сделали все, что могли и… да, видели бы вы Джейми. Он был великолепен, и я надеюсь…

Внезапно признаться в самом сокровенном — в желании отправиться в Америку вместе с Джейми — кажется слишком сложным. Если он присоединится ко мне, будут ли ценой этому его собственные желания? В то же время как я могу распрощаться с единственным оставшимся членом моей семьи?

Раздается стук в дверь.

— Эйприл? — спрашиваю я.

— Нет, мэм. Это Бакстер. У меня для вас саквояж.

Вспомнив юного портье, нашедшего багаж миссис Слоан, я открываю дверь и быстро забираю крокодиловый саквояж.

— Спасибо.

Внутри я обнаруживаю шелковое платье цвета бархатцев, намного более вычурное, чем я ожидала от Эйприл, с кучей пуговок и лентами на запястьях. Жаль, что она не принесла саквояж сама, и не только потому, что могла бы помочь мне надеть это платье, но и потому, что мне нравится ее компания.

Возможно, я уже не нужна ей теперь, когда ее наряды вызвали требующуюся ей шумиху. Полагаю, что и я в ней тоже больше не нуждаюсь.

После беспокойной ночи воскресное утро врывается ко мне звоном корабельного колокола. Корабль несет нас вперед, и порт Нью-Йорка все ближе. Станет ли он для меня началом или концом? Оптимизм, переполнявший меня с тех пор, как я села на этот корабль, постоянно перемешивался с ужасом, как теплый поток впадает в холодное море, наполняя мои вены едва теплым содержимым.

По крайней мере, меня все еще не арестовали, а это значит, что никто так и не подозревает о самозванке в каюте В-64. И конечно, мистер Стюарт должен сегодня сообщить нам свое решение. Мы выполнили свою работу, и теперь он делает свою, составляя соглашения, отправляя телеграммы.

Я натягиваю одеяло на голову, пытаясь снова заснуть. Джейми все равно не ждет меня на завтрак.

Сосновый гроб стоит в поле, заросшем мальвой. Неужели Ба наконец-то ушел?

На дереве Джейми пусто, все листья опали. Он сбежал навсегда. Его захватила та самая свобода, к которой он так стремился.

Я подхожу к гробу, чувствуя ком в горле. Моя рука дрожит, когда я откидываю крышку на петлях, с ужасом ожидая, что там увижу.

И вдруг — я в гробу. Тьма накрывает меня, сжимает все крепче и крепче, и я не могу дышать, не могу дышать…

Я сбрасываю с себя одеяло, судорожно хватая воздух. Кто-то стучит в дверь.

— Миссис Слоан? — зовет женский голос. — Миссис Слоан, вы там?

Я тороплюсь к двери, и моя сорочка, промокшая от пота, липнет к ногам. Лицо горит, словно его сунули в печь.

— Минутку, — говорю я сурово. — Кто это?

— Это Шарлотта.

Я приоткрываю дверь, чтобы убедиться, что она одна. Ее карие глаза, растерянно моргая, смотрят на меня. Платье в морском стиле затянуто на талии, отчего ее фигура напоминает осиную. Я торопливо впускаю ее.

— Джейми послал меня проверить, как вы. Он не видел вас целый день, а уже четвертый час.

Мой желудок урчит, как глубинное чудовище, а Шарлотта смотрит на мою мокрую от пота сорочку. Я прикрываюсь руками, стараясь подавить ощущение, что я оборванка.

— Я плохо спала прошлой ночью. Есть новости?

— Да. Мистер Стюарт хочет встретиться с вами и Джейми сегодня после ужина!

Взвизгнув, я вскидываю руки к потолку и чуть не падаю на колени.

— Его слуга встретит вас в 8:30 вечера. Я так счастлива за вас! — Шарлотта с радостным вскриком обнимает меня, обволакивая ароматом душистого горошка. — Я подумала, если вы все-таки окажетесь в Нью-Йорке, — ее взгляд упирается в ковер, — может быть, вы захотите нас навестить? У нас есть лошади, и места очень много. Половину комнат мы просто не используем. Как бы я хотела, чтобы их было кому занять!

— Вы так добры.

Ее предложение трогает меня, хотя я и понимаю, что в первую очередь она думает о Джейми. И все же это хорошие новости. Она определенно не стала бы поощрять меня в дружеских чувствах, если бы Джейми не дал ей надежду на совместное будущее. И если причина в этом, значит, Джейми точно собирается в Америку.

— Ну, я, пожалуй, пойду. Мама ждет, что я составлю ей компанию перед обедом. Бездонные блюда с креветками — единственное, что заставляет ее подниматься с постели. Ужасно хочется узнать, как все пройдет сегодня.