Чтение онлайн

Наконец Фонг протягивает руку, и она дрожит, будто это самое трудное, что ему приходилось делать в жизни. Бо крепко хватается за нее и поднимает старика на ноги.

Хромая ступня Фонга повисла плетью, и он не может стоять на ногах. Бо присаживается на корточки перед престарелым карманником и одним быстрым движением забрасывает его на спину, так, что старик висит на его плечах, словно лисий палантин.

— Идем, безбилетница.

Глядя на утесы Дувра, поднимающиеся ввысь, и перепрыгивая за раз по две ступеньки, я признаюсь себе, что самую малость завидую Фонгу.

На верху лестницы Бо опускает Фонга на ноги и поправляет свою шапку.

Джейми и Бо жмут друг другу руки.

— Удачи в поисках Тао.

— Не теряй запал.

Голоса у них бодрые, но они не спешат прерывать свое торжественное рукопожатие.

Затем взгляд Бо ловит мой, отчего я вспыхиваю, рискуя вот-вот растаять. Я обнимаю рыбака, стиснув его так крепко, словно пытаясь оставить отпечаток навечно. Затем ослабляю объятия, и он смотрит на меня, как матрос на тающую за бортом сушу.

— Для нас это не конец, безбилетница. Если это хоть как-то от меня зависит.

Я поднимаю лицо к Бо, и он целует меня со страстью, кричащей о намерении выжить и увидеть наше будущее. Полумесяц улыбки скользит по его лицу, врезаясь в мое сердце.

Достав деревянного кита из кармана, я всовываю его в руку Бо.

— Верни мне его.

— Верну.

С этим он растворяется, как последние ноты песни, что вот-вот закончится.

Джейми направляет узкоглазых к двери, и мы выходим в ночь. Количество людей на лодочной палубе выросло втрое, а вместе с ним и истерия, у кого-то выражающаяся в громких выкриках, у кого-то — в безмолвных слезах.

За громким шипением следует взрыв света, сопровождающийся фонтаном искр, на мгновение затмившим звезды. Люди ахают и кричат. Малыш тычет пальцем. Какой-то мужчина молится, воздев руки к небу.

Олли вытягивает шею.

— Что это было?

— Сигнальная ракета, — отвечает Джейми, подпихивая его к ближайшей лодке, той, что с молодоженами. — Они сообщают о нашем бедственном положении. Вперед, ребята.

Я дрожу, несмотря на пальто. Не могу выкинуть из головы мысль, что ракета — это крик отчаяния. Мы здесь совсем одни. Если только с неба не опустится рука, в которую мы все поместимся, половины пассажиров к утру не станет. Однако ракета — это добрый знак. Экипаж наверняка использовал телеграф. Возможно, помощь уже на подходе, а ракета просто обозначила наше местоположение.

И, словно чтобы подбодрить меня, откуда ни возьмись начинает звучать музыка. Я узнаю заводной, отрывистый ритм регтайма. Люди улыбаются. Пожалуй, ситуация все же не настолько серьезная.

В лодке молодоженов сидит уже около тридцати человек, по большей части женщины, но есть и несколько мужчин.

Офицер поднимает руки над толпой.

— Стоп! Больше никаких пассажиров.

Джейми пробирается к нему.

— Можешь пропустить нас, приятель? Тут женщина, два ребенка и раненый.

Я хмурюсь, глядя на Джейми. Мне плохо при мысли, что придется оставить его одного. Но Винк и Олли жмутся ко мне, и я понимаю, что им я нужна больше.

Офицер оглядывает нашу компанию.

— Нет.

— Но ведь она заполнена лишь наполовину! — спорит Джейми.

— Готовься отпускать концы, — кричит офицер матросу, стоящему у лебедки.

Я подхватываю Винка и Олли, по одному каждой рукой, и толкаю вперед.

— Прошу прощения, сэр? — Я повышаю голос, чтобы меня услышали сквозь гул людских голосов и плеск волн. — Эти дети — мои подопечные. Пожалуйста, позвольте нам сесть в лодку. Тут вполне свободно, и…

Офицер смотрит прямо на меня, и все слова вылетают из моей головы при виде кислого лица офицера Мерри. Он ничего не говорит. Должно быть, не узнает во мне ту, кто выступал в первый день на стапель-палубе.

— …И мы не займем много места, — договариваю я.

Матрос, следящий за веревками, оборачивается. Когда наши взгляды встречаются, у меня перехватывает дыхание. Это Ква, и он пристально меня разглядывает. Я отвожу взгляд, чувствуя, как сеть затягивается надо мной.

Затем Ква смотрит на Винка и Олли, с самыми серьезными лицами стоящих рядом со мной, и снова возвращается ко мне.

— Я тебя знаю. — Он поворачивается к офицеру Мерри и кивает в мою сторону. — Это не женщина, сэр. Это один из тех акробатов, что превратили мостик в цирковую арену. Волк в овечьей шкуре, вот кто это.

Скривившись, Джейми поворачивается к Ква.

— Сами виноваты, что вас так просто надуть, так почему бы вам не заняться своим делом и не закрыть рот? — Пар, вырывающийся изо рта кипящего от возмущения Джейми, делает его похожим на феникса, взлетающего в тумане.

Офицер Мерри смотрит на меня, задумчиво прищурившись.

— Это ведь ты вылез из шахты. Так и знал, что с тобой будут проблемы. Обманщик, да?

— Офицер Мерри, я действительно девушка.

Ква сдергивает вязаную шапку с моей головы, и женщины дружно ахают.

— Тогда почему у него такие волосы, а?

Джейми сжимает кулаки. Обычно он старается держать себя в руках, но сейчас в нем клокочет боевая ярость. Я шиплю, чтобы он успокоился. Агрессия — гарантия того, что в лодку мы не сядем.

Я выхватываю шапку из рук Ква и смотрю прямо в сузившиеся глаза офицера Мерри.

— Длинные волосы — помеха акробату. Одеваясь как парень, я могу делать трюки, которые многие сочли бы неподобающими для девушки. — Я поворачиваюсь к сидящим в лодке. — Многие из вас наслаждались нашим представлением. Я умоляю вас вступиться за нас.

Крики за и против звучат одновременно, сливаясь в один бессмысленный гул.

И тут знакомая фигура поднимается на ноги, одной рукой держась за плечо матери для равновесия.

— Офицер Мерри, я лично могу подтвердить как то, что она совершенно определенно девушка, так и то, что ваш человек, бесспорно, некомпетентный бабуин. — Алые губы Эйприл застывают в ехидной улыбке, словно подчеркивая последнее слово.

— Я тоже могу подтвердить ее личность, офицер Мерри, — добавляет другой голос, чуть более нежный, но не менее звонкий. За спиной Эйприл поднимается еще одна девушка. У меня глаза на лоб лезут при виде Шарлотты, все еще в зеленом бархатном платье и со Штруделем, прижатым к груди. Миссис Файн сидит на скамье рядом с ней. — Валора, иди садись к нам.

— Разве нам не пора отправляться? — вмешивается женщина с приплюснутым, бульдожьим лицом, сидящая на носу лодки со спрятанными в муфту руками.