ЖАНРЫ

Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17
Шрифт:

Женщина с красным носом хватает мужчину в халате.

— Ты слышал этот грохот? Словно железо протащили по тысяче мраморных шариков. Я знала, что нужно было оставаться в Лондоне.

На палубе В грохота слышно не было. Возможно, здесь внизу кто-нибудь лучше знает, что происходит. Я прислушиваюсь, пытаясь уследить за их разговором.

Мужчина похлопывает женщину по руке.

— Может, это полетел винт. Зацепили кита или вроде того.

— Киты достаточно умны, чтобы держаться подальше от винтов. Попомни мои слова, это айсберг.

Айсберг.

Это слово змеей скользит в мысли и сворачивается клубком, ожидая шанса напасть. Возможна встреча с айсбергом — гласил прогноз погоды.

Свет мигает, и раздаются вскрики. Свет вспыхивает вновь, но людей это не успокаивает.

В нескольких шагах по Шотландской дороге открывается дверь, через которую Барабанщик водил меня в котельную номер 6. Я тороплюсь туда. Выходит мужчина, за ним еще один, оба в мокрой одежде и со спутанными бородами.

— Господа. Вы не видели Барабанщика? Он кочегар. Китаец, худощавый, играет на барабане.

Оба наклоняются, упираясь руками в колени, задыхающиеся и оглушенные. Я собираюсь повторить вопрос, когда выходит третий мужчина, тот самый, с громадными мускулами. Его грудь вздымается, как кузнечные мехи. Вода течет с соломенных волос прямо на глаза. Это кочегар Брэндиш, друг Барабанщика. Я вскрикиваю при виде барабанчика-трещотки, заткнутого за пояс его штанов.

— Это…

Мне не удается закончить предложение, поскольку мое собственное сердце превращается в барабан, отстукивающий какой-то дикий ритм.

— Ага. — Он отдал барабан мне. — Барабанщик упал, когда корабль ударился, и его нога застряла. Мы пытались, но вода в котельной номер 6 была слишком высоко.

Дверь закрывается с тяжелым стуком, как крышка гробницы.

Брэндиш вытирает лицо, мокрое не только от морской воды.

— Он был хорошим человеком, и мне жаль. Еще много душ покинут этот мир до исхода ночи.

Он идет следом за своими товарищами, превращаясь для меня в темное пятно.

Бусины безжизненно свисают по обе стороны барабанчика. Смеющиеся глаза Барабанщика пляшут передо мной, самая живая часть этого созданного для игры инструмента. Я понимаю, что так и не узнала его настоящего имени.

Маленькая сестрица, у тебя такое печальное лицо…

35

15 апреля 1912 года

Какая-то женщина, стуча подошвами сабо, тащит свой чемодан прямо по моей ноге, но я едва замечаю это. Я сползаю по стене слишком тихой котельной шахты, чувствуя себя маленькой и потерянной. Барабанщик там, внизу. Кажется неправильным бросать его.

Стюард раздает спасательные жилеты группе мужчин с темными бородами, разговаривающих на языке, полном перекатывающихся слогов. Один из них сближает ладони у груди.

— Пожалуйста. Нет английский. Помочь понять.

Стюард вытягивает руку в сторону кормы и говорит:

— Палубы! Идите на ваши палубы! — Затем, раздав все жилеты, уходит в другом направлении.

— Безбилетница! — произносит чей-то голос в паре шагов от меня.

Бо появляется рядом со мной, все такой же красавчик, несмотря на свежую ссадину над бровью и синяк, наливающийся бордовым на скуле, вероятно полученные в драке со Скелетом и его шайкой.

— Его нет, — выдыхаю я, показывая Бо барабан-трещотку. — Там потоп.

Тут его сильные руки обнимают меня, а твердая грудь становится прекрасной опорой для моей склоненной головы. Я чувствую, как вздымается и опускается его грудная клетка, и все острые шипы сожалений, не прекращая жалившие меня изнутри, на мгновение перестают приносить боль.

Грудь Бо немного опускается. Его рот мрачно сжат, словно он заглянул в будущее и увидел там нечто катастрофическое. Когда он замечает мой взгляд, его лицо смягчается.

— Если Барабанщика больше нет, значит, он выбрал достойный конец. О мертвых будем скорбеть после. Идем. Времени у нас немного. Людей уже начали собирать у спасательных шлюпок.

— Ты видел Джейми?

— Да. Они с Тао пошли за остальными. Винк и Олли отправились на вечеринку Середины Пути в общей гостиной, но, должно быть, уже ушли, поскольку там их не оказалось. Я подумал, что они могли вернуться в каюту. Побудь здесь. Я проверю.

В оцепенении я наблюдаю за тем, как проходят мимо люди, многие все еще в ночных пижамах, с сонными лицами.

Бо возвращается через минуту.

— Здесь нет. Давай посмотрим в другой гостиной. — Он берет меня за руку и тянет на корму.

Женщина в сабо бежит назад мимо нас, выкрикивая что-то по-голландски и не замечая никого на пути. Бо прижимает меня к себе. Женщина спотыкается, роняя свой чемодан, и тот распахивается, усыпая все вокруг ее пожитками. Ее рыдания режут мне уши, как скрип вилки по костяному фарфору. Какой-то мужчина тянет ее прочь.

Внезапная паника прошивает меня.

— Как может затопить котельные? Они же не могут все оказаться под водой, правда? Разве этот корабль не водонепроницаемый? Что происходит, Бо?

Он утешающе кладет мне руку на спину.

— Я пока не уверен. — Его темные глаза требуют сосредоточиться на них. — Мы с тобой сегодня партнеры. Нам нужно найти мартышек. Если случилось что-то плохое, будем искать лодку, в которую пустят китайцев.

Я кривлюсь, заранее представляя людское сопротивление. Спасательных шлюпок недостаточно, их хватит только для половины пассажиров на борту. А людям, которым подают хлебные корки, привычнее, что их гонят, а не привечают. Но, возможно, наше акробатическое выступление склонило чаши весов в нашу пользу. Пожалуй, лишить кого-то шанса на спасение сложнее, после того как аплодировал его таланту.

Мы добираемся до кормовой лестницы, толпа у которой стала плотнее. От криков людей у меня звенит в ушах.

— Не пускает нас наверх, — кричит кто-то со ступенек. — Говорит, надо ждать.

— Ждать чего?

— Это возмутительно.

— Наверное, просто тренировка. Давайте вернемся в каюты и подождем, пока шум уляжется.

— Винк! Олли! — кричит Бо в лестничный пролет. Ответа нет.

— Есть другой путь наверх. — Я тяну его назад по коридору к одному из экстренных выходов и распахиваю его, игнорируя запрещающую табличку «Третьему классу не входить». В конце концов, ситуация экстренная. — Вы можете добраться до лодочной палубы этим путем, ребята, — говорю я ближайшим пассажирам, указывая рукой, на случай если они не понимают английский.

Поделиться с друзьями: