Титаномахия
Шрифт:
Говоря Вану «всадник огромного роста», Нед явно приуменьшал. На самом деле этот тип оказался просто гигантским. С ног до головы закованный в тяжелую черную броню, в глухом шлеме, похожем на ведро, по бокам которого виднелись небольшие нетопыриные крылья, этот всадник казался великаном. Он сидел на лошади, которую сложно было вообще-то назвать таким скромным именем. Черная, словно сама ночь, тварь была громадной, и так же, как ее хозяин, целиком закованой в черную броню. Всадник без сомнения был Паладином. И этот Паладин возвышался над землей не меньше, чем на три с половиной метра. Он вылетел из леса, словно демон, занеся для удара огромное копье. К чести воинов Черного Меча, ряды не дрогнули. Но это им мало помогло. Черный Паладин влетел в строй солдат, словно шар в кегельные ряды. Сходу он насадил на копье троих воинов и еще пятерых затоптал конем. Потом поднял свое оружие над землей и, одной рукой стряхнув насевшие на копье тела, снова вломился в толпу людей.
Нед вскочил с места. За ним поднялись остальные. И все пятеро, на ходу вынимая оружие, направились к месту сражения. Трое путников выглядывали из пока безопасного места и с ужасом наблюдали за бойней. А то, что творилось сейчас перед их глазами, кроме как «бойня» назвать было нельзя никак. Черный Паладин ворочался среди наемников, словно матерый медведь среди мелких шавок. Он без устали колол копьем и давил людей черным конем. То он вертелся в самой гуще, то отскакивал к лесу, будто любуясь на свою работу, и потом вновь гнал своего страшного коня в не успевшие еще сомкнуться ряды. Гнал сквозь щиты, сквозь копья и мечи, будто били и колотили его не оружием, а березовыми вениками. Смотреть на это даже издали было жутко. Черный Палладин казался неуязвимым. Все удары, которые достигали его, лишь высекали искры на тяжелой броне. Но воины Черного Меча не зря слыли одними из лучших. Они окружили Паладина и начали его теснить, грозя вот-вот стащить с лошади. Всадник понял, что совершил ошибку, и не замедлил ее исправить. В последний раз махнув копьем, он спешился и достал невероятный по размерам черный двуручный меч. Шириной в две ладони, длиной не меньше двух метров, это чудовище в несколько секунд расчистило пространство вокруг Черного Паладина. Одним ударом он убивал столько людей, сколько смог зацепить. И никакие кольчуги и кирасы не спасали от этих по истине страшных ударов.
В этот момент командование добралось до места схватки. Рем, как самый молодой и горячий сразу же бросился в бой. И через секунду отлетел назад. Мертвым. С разрубленной до самой спины грудью. Черный Паладин даже не заметил воина, а просто, почти не глядя, отмахнулся от него.
Верон поступил умнее, он подловил момент и атаковал снизу. Боевой топор ветерана никогда не подводил хозяина. Не подвел и в этот раз, — удар достиг цели. Но тщетно. Удар прошел по черной броне, снова лишь выбив несколько искр, и не принеся никакого результата. Паладин обернулся и надвинулся на Верона. Ветеран поднял оружие. И тогда Паладин ударил. Ударил один раз, второй и третий, крест накрест, сверху, не останавливаясь, с каждым ударом будто стараясь вбить старика в землю. Первый удар Паладина Верон заблокировал. Он заблокировал и второй, но при этом сломал свой топор и правую руку. Третий удар отводить было нечем, и старик Верон Хмурый стал ровно на голову короче.
И вот, когда мертвое тело Верона упало на землю, справа раздался громкий смачный щелчок. О броню Паладина со страшным лязгом что-то ударилось, но снова полетели лишь искры, а от черной брони отскочил огромный зазубренный арбалетный болт. Паладин повернулся в сторону стрелявшего. Это был Тайрон Страшный Крик. В руках палач держал жуткого вида конструкцию. По виду это напоминало арбалет, но только очень хитроумно доработанный. По всему видна была гномская работа. Что-то в арбалете парило, скручивалось, автоматически взводилось, но все же гномы не рассчитывали на стрельбу по столь нестандартным целям, поэтому Паладин настиг Тайрона гораздо раньше, чем тот смог снова привести машину в действие. В два гигантских шага он навис над палачом. В ночное небо взлетел огромный черный меч, и на землю упали только две половины знаменитого Страшного Крика. Сам он умер молча.
А в это время Неду докладывал один из солдат, которые были отправлены убить Паладина. Воин сказал, что Паладин ехал по дороге, но когда в него начали стрелять, свернул и погнал коня вслед за удирающим отрядом.
— Отступайте, — приказал Нед.
В тот же миг, когда огромный меч развалил надвое Тайрона, сзади на спину Паладину запрыгнул Суттон Тёмный. Ловкий, жилистый, убийца обхватил Паладина одной рукой за шею, а второй размахнулся и вонзил противнику под мышку длинный кинжал, прямо в сочленение доспехов. Паладин дернулся, хотя клинок почему-то вошел не так глубоко, как рассчитывал Суттон. И в этот момент кинжал не выдержалнапряжения и сломался, оставив в руках убийцы бесполезный обломок. Паладин извернулся, ухватил Суттона за ногу и, словно котенка, стащил его со своей спины. Подержал его одной рукой на весу, будто удивляясь такой ловкости человечка, а потом, швырнул убийцу на землю и всем весом наступил сверху ногой. Грудная клетка хрустнула, словно орех. У Неда Черного Меча больше не осталось живых помощников.
Тогда он сам поднял свое оружие и шагнул к Паладину. Противники стояли лицом к лицу, разглядывая и оценивая друг друга. Но вот Нед, разъяренный смертью своих лучших бойцов, взмахнул мечом и воины схлестнулись. Как ни странно, Паладин не убил Неда ни с первого удара, ни со второго. Черный Меч и в самом деле был могучим бойцом. Он даже исхитрился очень удачно сделать сложный выпад и воткнул меч в плечо Паладина. Но на этом удача покинула Неда. Паладин мгновенно перехватил рукоять черного меча Неда, что торчал в его плече, и дернул клинок, вытаскивая его из себя. Движение было настолько сильным, что Неда просто сбило с ног ударом рукояти его собственного меча. Рыцарь упал на землю. Паладин тут же шагнул к Неду и, размахнувшись, пригвоздил воина к земле его же собственным клинком. Нед задохнулся от боли, лицо его побелело, но он не издал ни звука.
А Паладин уже оглядывался на удирающих солдат. Видимо, для мести за арбалетные стрелы, которыми его осыпали из засады, ему показалось мало той мясорубки, что он устроил на этой поляне. Непременно требовалось убить всех до одного. Поэтому он снова вскочил на свою лошадь, чтобы скакать вслед за кучкой оставшихся в живых людей. Но перед тем как тронуть коня с места, Паладин протянул руку к груди. На шее у него висел странного вида амулет. Латная перчатка сомкнулась на амулете, ломая его, кроша в мелкий порошок. И вдруг на поляне потемнело. Фигура Паладина будто бы стала еще больше. Черные, непроглядные крылья поднялись вдруг у него за спиной. Вокруг всадника заискрились молнии, и он умчался в глубь леса, чтобы найти и убить каждого из этих людишек, осмелившихся напасть на него.
Глава 8
Только через несколько минут трое путников осмелились высунуть нос из своего убежища. Гор был бледен, словно полотно. С Анджелы мгновенно слетел весь хмель. Даже Вану, самому подготовленному из этой троицы, было жутко. Путники стояли посреди залитой кровью и заваленной трупами поляны. Только пятнадцать минут назад все они жили, пили вино, ели мясо, строили планы на будущее. А теперь все мертвы. Из леса послышался дикий человеческий вопль.
Анджела подошла к Неду. Рыцарь лежал, закрыв глаза. Лицо его было странного, немного синюшного оттенка. Изо рта тоненькой струйкой текла кровь. Но грудь еще поднималась, не желая сдаваться и вталкивая в могучие легкие последние глотки воздуха. Вампирша поднатужилась, как следует уперлась ногами и, изогнувшись дугой от огромного напряжения, выдернула черный меч. Девушка коснулась ладонями лица Неда, мысленно обследуя рану, и безнадежно покачала головой. Здесь она была бессильна. Черный Меч был ко всему прочему еще и отравлен каким-то жуткой силы ядом, о котором Анджела даже не слышала. При ее небольших способностях лечение это будет подобно инъекции в протез. Вампирша опустила страшное оружие рядом с его хозяином, положив ладонь Неда на рукоять черного меча. Вдруг пальцы рыцаря сжались. И в этот миг тело его дернулось, грудь в последний раз судорожно поднялась и замерла.
Так погиб великий и могучий, не знавший поражений Нед Черный Меч.
За спиной вампирши с печальными лицами стояли Гор и Ван. Вампирша, посидев еще минуту, вдруг потянулась и стала обшаривать мертвое тело Неда. Через некоторое время Анджела обнаружила небольшой мешочек с золотом и еще один меч — легкий и короткий. Девушка почти без интереса разглядывала ножны и рукоять с небольшим красным камнем. Ее не интересовали мечи — она все равно не умела ими пользоваться. Когда-то ее учили владению длинными клинками, но было это давно, и все старания учителей пропали втуне, потому что Анджела тогда была увлечена чем-то совершенно другим.
— Анджела, что ты делаешь? — возмущению Вана не было предела. — Зачем ты берешь эти вещи?
Вампирша покрутила пальцем у виска:
— Ван, очнись. Все они уже мертвы. Поэтому это не считается воровством. — И она выразительно посмотрела в сторону Гора, который в это время обшаривал какого-то воина-орка. — Скажи, зачем мертвецам деньги? Куда они их денут? А нам очень даже пригодится. Лучше помоги.
— Нет. Помогать вам в этом деле я не стану.
— Не хочешь ручки пачкать?
— Нет. Просто мне нельзя. Не положено.