Чтение онлайн

Мои ребята спокойно позволили ему пройти в центр окружения домиков. Он прошел мимо них, бросая настороженные взгляды на нити Ана, которыми я заполонил пространство.

Кадет остановился прямо подо мной, поднял было взгляд, но затем вместо слов просто протянул флаги. Нитями я взял двадцать из них — ровно ту комиссию, которую предложил.

— Как обещал, — пробормотал он и быстро спрятал остаток флагов в рюкзак, повторив меня.

Ирбан наблюдал за этим с тем же довольным выражением, будто только что выиграл пари.

— Ну что, Паук, — крикнул он, — теперь ждем, кто еще клюнет на твою удочку?

Я усмехнулся. Первая рыба уже в сетях. Остальные либо последуют его примеру, либо попытаются сломать правила. И тогда — ну, тогда мы посмотрим, на что способны мои нити в настоящей схватке.

И это сработало. Жейн шагнул вперед следующим.

— Просрешь мои флаги, Лейран — мы с тобой окончательно станем врагами.

Его тон был грубоват, но в нем не было злобы — лишь суровая деловитость.

Следом решилась поучаствовать Лисса.

— Если это ловушка, я лично найду способ тебя придушить, — прошипела она, но в ее глазах читалось скорее любопытство, чем угроза.

Я усмехнулся.

— Обещаю, тебе понравится, что будет дальше.

Двое незнакомых мне по именам кадетов-лидеров доверили мне свое «богатство» следующими. И только Карана осталась стоять в стороне.

Ее губы сжались в тонкую полоску.

— Я не буду использовать столь жалкие трюки, — бросила она. — Если вы все решили хитрить — ваше дело. Но мои флаги мы удержим сами.

Я усмехнулся про себя. Гордость — отличная черта, пока она не становится глупостью.

— Как знаешь, — сказал я вслух, но уже знал, что скажу дальше. Как только последний флаг скрылся за импровизированными стенами, я поднял руку. — Перемирие окончено. — Тишина. После которой я добавил: — Кстати. У Караны всё ещё есть флаги. Много флагов.

Этого хватило.

Пять отрядов развернулись в её сторону синхронно, как по команде. Её кадеты даже не успели среагировать — их окружили за секунду.

Бой был коротким и жестоким. Численный перевес превратил схватку в избиение. Один за другим её подчинённые падали, «убитые» в рамках правил.

Я стоял и смотрел, как её лицо искажается от ярости.

Ну что, Карана? Теперь ты поняла, почему я предложил перемирие?

Но вслух я ничего не сказал. Ей и так было достаточно понятно.

Карана замерла на мгновение, её пальцы сжались в кулаки так, что костяшки побелели. Я видел, как её взгляд метнулся от поверженных кадетов ко мне, и в её глазах вспыхнуло холодное, неконтролируемое бешенство.

— Ты… — её голос прозвучал тихо, но с такой ненавистью, что я инстинктивно напрягся, чуя опасность.

Дальше она не стала тратить время на слова. Её тело резко рванулось вперёд, ноги оттолкнулись от земли с такой силой, что песок взметнулся в воздух. Она прыгнула — не в обход, а прямо через стену «домиков».

Я не ждал, что она пойдёт на такой отчаянный шаг, но рефлексы сработали быстрее мыслей. Нити Ана уже вились вокруг меня, готовые к удару.

Я не собирался драться всерьёз — достаточно было сбить её с траектории, отбросить обратно в толпу, где её могли бы остановить другие.

«Идиотка, зачем лезть в одиночку?» — мелькнуло у меня в голове, даже с оттенком досады.

Я выбрал самый простой вариант — удар нитями в корпус, чтобы сбить её в полёте. Но Карана была не из тех, кого можно было так просто остановить.

Она не просто злилась — она пылала. Ее пальцы сжались в кулаки так, что суставы побелели, а в глазах вспыхнуло что-то дикое, нечеловеческое.

Я уже собирался дать команду Ану отправить ее обратно в полет, как вдруг из ее груди вырвался золотистый вихрь.

Сначала я подумал, что это просто вспышка Потока — может, какая-то техника усиления. Но форма за мгновение обрела очертания: гибкое, мускулистое тело, пятнистая шкура, горящие желтым глаза. Леопард. Проводник.

«Черт возьми…» — успел подумать я, прежде чем зверь, оттолкнувшись от груди своей хозяйки, рванул вперед.

Нити взметнулись в воздух, сплетаясь в сеть. Но леопард не был похож на неуклюжих кадетов. Он изогнулся в прыжке, избегая первых петель, и когти блеснули в свете солнца.

Я рванулся назад, но не успел. Острая боль пронзила грудь — когти рассекли кожу и мясо, оставив три горящие полосы. Кровь тут же пропитала ткань рубахи, но я даже не застонал. Вместо этого нити Ананси резко дернулись, затягивая леопарда в ловушку.

«Так, значит, не только у Себиана есть игрушка…» — пронеслось в голове.

Карана, оттолкнутая своим проводником, тем временем падала в ров, окружающий насыпь нашего импровизированного форта. В полете ее губы растянулись в оскале. «Думал, только ты умеешь играть грязно?»

Я не ответил. Вместо этого оценил дистанцию: леопард уже вырывался из паутины, а нити Ана дрожали под его напором. Если он сорвется — мне придется худо.

Я сжал зубы, чувствуя, как горячая кровь сочится из рваных ран на плече — этот проклятый зверь успел нанести серьезную травму. Но сейчас было не до боли.

Тонкие, почти невидимые нити устремились вслед за Караной, обвивая её запястье. Я резко дернул — хруст костей прозвучал глухо, но отчётливо. Карана вскрикнула, её лицо исказилось от боли, а леопард дёрнулся в воздухе, словно его тоже ударили.

— Сломанная рука — автоматическая дисквалификация, — напомнил я, стараясь звучать спокойно и собранно. — Правила есть правила.

— Ты… мразь… — прошипела она, выплёвывая кровь.

— А ты — плохой стратег, — парировал я, ослабляя хватку после того, как убедился, что она больше не будет сопротивляться.

— Лейран иф Регул, — раздался тем временем голос бесстрастно наблюдавшего за всем происходящим наставника. — По правилам твои травмы тоже означают автоматический выход из игры.