Чтение онлайн

И этот хаос, эта анархия обновленной плоти и духа, имела все шансы смести старый, прогнивший аристократический порядок с лица планеты, если бы не один простой, но фундаментальный факт.

Правоохранительные системы, регулярные армии и, что важнее всего, сами великие кланы получили в свое распоряжение точно такой же универсальный инструмент.

«Великая Гармония» была словно отмычка, подходящая ко всем замкам. Ее базовые принципы можно было легко и эффективно наложить на любую существующую, веками отточенную технику Потока, будь то прямолинейная боевая система клана Регул или же сложнейшие ядовитые техники Антарес. И она в разы увеличивала их эффективность любой практики, сокращая время освоения и требуемые энергозатраты.

Да, разрыв в чистой силе между простолюдином и потомственным дворянином катастрофически сократился. Теперь любой талантливый выскочка с улицы, обладающий упорством, мог за несколько лет достичь уровня Ока Бури или даже Ледника, на которые у дворян раньше уходили десятилетия специализированной клановой подготовки и дорогостоящих ресурсов.

Но полностью ликвидировать качественную пропасть, пропасть опыта, техники и системного подхода, было невозможно. Простая, «голая» «Великая Гармония» в чисто боевом отношении была словно заточенная палка в руках дикаря против закаленного боевого меча в руках профессионального фехтовальщика.

Она давала грубую силу, но не давала тысячелетнего умения ею виртуозно распоряжаться. А та же «Великая Гармония», использованная в комбинации, скажем, с «Львиным Арсеналом». превращала даже рядового мастера Регул в настоящего демона войны, способного в одиночку сдерживать толпу таких же одиночек.

И кланы, скрипя зубами и попирая свою гордость, были вынуждены это признать. Это сначала они встретили. мою методику с нескрываемым презрением, как вульгарное упрощение и профанацию великого искусства, доступного лишь избранным.

Но когда на их родовые особняки и поместья стали одна за другой нападать разъяренные, неорганизованные, но бесчисленные толпы, состоящие из тысяч мастеров Течения, им пришлось делать незавидный выбор: либо срочно изучать и интегрировать «Великую Гармонию», чтобы хоть как-то усиливать своих ограниченных числом, но качественно подготовленных бойцов, либо быть сметенными этой новой, грубой и неотесанной силой.

Они, скрепя сердце, выбрали первое. И сами того не желая, ввязались в тотальную гонку вооружений.

В результате этого вынужденного симбиоза общий уровень клановой элиты взлетел до небес, установив новые, невиданные ранее стандарты. Раньше уровня пикового Ледника с лихвой хватало, чтобы заслужить позицию старейшины даже герцогского клана.

Теперь, чтобы претендовать на тот же самый пост, нужно было демонстрировать уверенную мощь как минимум на пике Вулкана, и то без многолетней верной службы клану, громких достижений и безупречной репутации, можно было и пролететь. Гарантию давал только Остров Пепла.

Количество же мастеров Раскола Земли, которые раньше были живыми легендами, чьи имена знала в лицо вся планета и чье появление на поле боя решало исход любой кампании, выросло, по последним разведданным, более чем в пятьдесят раз. Они все еще оставались верхушкой, элитой элит, но теперь ты уже не мог называться «национальным достоянием» просто за этот уровень.

Правда, одна, последняя и самая главная граница оставалась непокоренной и неприступной. Никто, по крайней мере официально и публично, так и не сумел переступить заветный порог в сферу Проявления Жизни.

Ну, кроме меня.

###

Солнце, превратившееся в расплывчатый кроваво-красный шар из-за непроглядной пелены дыма, пыли и испарений, поднятых сражением, медленно, словно нехотя, скатилось за изрезанный горизонт. С его последними лучами, пробивавшимися сквозь смог, и сама битва постепенно, судорожно затихла, исчерпав свою дневную ярость.

Даже мастерам Потока, чьи чувства были до предела обострены, а физическая выносливость умножена многократно, требовалась передышка, перегруппировка и хоть несколько часов забытья.

Тем более что сражаться в кромешной, непроглядной тьме, когда каждый силуэт мог оказаться врагом, а каждая шевельнувшаяся тень могла таить смертельную ловушку или снайпера, было чистым безумием.

По всему гигантскому, растянувшемуся на сотни километров фронту, последние ослепительные вспышки Буйств угасли, сменившись редкими, призрачными проблесками энергетических барьеров, выставляемых часовыми, и тусклыми, тщательно замаскированными огнями походных лагерей.

Обе армии замерли, зализывая раны, подсчитывая потери и спешно возводя полевые укрепления на захваченных за день клочках земли. Воздух, еще недавно рвущийся от оглушительного грохота взрывов и предсмертных криков, наполнился новым, приглушенным гулом — голосами уставших солдат, скрипом повозок с ранеными, лязгом лопат и мерным стуком возводимых укреплений.

Я по-прежнему парил в ледяной вышине, не ощущая усталости, моя сеть теперь фиксировала не всплески боя, а сложное, почти органическое перемещение тыловых служб, подвоз боеприпасов, перегруппировки резервов и скрытные маневры разведрот.

И общая картина, которая складывалась из тысяч этих малых данных, была для меня абсолютно однозначной. Новая тактика «Акульей стаи» и мои коррекции дали ошеломляющий, превысивший все ожидания результат.

Если в предыдущие дни и недели фронт был зыбким, а территории постоянно переходили из рук в руки в бесконечных контрнаступлениях, то сейчас Яркая Звезда удерживала прочный и, что главное, глубоко вклинившийся в оборону противника выступ, напоминающий своим острием направленный в сердце врага клинок.

Мы отвоевали и, что важнее, закрепили за собой значительно больше стратегически важной земли, чем за предыдущие две недели.

И, похоже, главнокомандующий Холодной Звезды осознал, что у нас в командовании что-то изменилось, потому что пришел к единственно очевидному для него в этой ситуации выводу.

Продолжать эту изматывающую войну на истощение, где мы теперь имели явное и растущее тактическое преимущество, было стратегическим самоубийством. Зачем терять еще десятки тысяч солдат в бесплодных контратаках, если можно разом переломить ход всей кампании одним сокрушительным, кинжальным ударом?

Я почувствовал это еще до того, как на земле кто-либо успел что-либо услышать или увидеть. Не взрывы, не крики атаки, а мощный, низкочастотный, нарастающий гул.

Десятки аур, каждая из которых была сгустком чудовищной, до сих пор сдерживаемой мощи, одновременно пришли в движение в самой глубине вражеского расположения, там, где до сих пор царила тишина.

Они даже не пытались скрывать свое появление. Наоборот, они демонстративно, вызывающе высвобождали свою энергию, распахивая свои внутренние источники, будто бросая открытый вызов всему нашему фронту.