Чтение онлайн

Я мог бы, при желании, заставить свое сознание погрузиться в подобие сна, но в этом не было ни малейшего смысла. Такой «сон» не снял бы никакой усталости, которой у меня попросту не было, а лишь лишил бы меня возможности осознанно наслаждаться этим уникальным состоянием бодрствующего покоя, этой медитативной паузой в вечной гонке.

Так я пролежал несколько часов, безмолвно и неподвижно, как изваяние, позволяя мыслям и образам течь свободно, не цепляясь за них и не давая им оценки. Время потеряло свою власть, растянувшись в эластичную, бесконечную ленту.

Наконец, я почувствовал — не физическую, а чисто ментальную, интеллектуальную насыщенность, словно мой разум вдохнул полной грудью после долгой задержки. Отдых был завершен.

Я плавно поднялся с кровати, и на мне моментально, без малейшего усилия, материализовалась привычная форма энергетической «одежды» — удобная и функциональная. Я прошел в смежную с спальней комнату, которую использовал как свой личный кабинет и лабораторию.

Сел в знакомое кожаное кресло, почувствовав под собой его продавленную упругость, взял в руки обычную, ничем не пропитанную записную книжку из грубой бумаги и ручку.

И я начал писать. Методично, с предельной концентрацией, пункт за пунктом, я излагал на хрупких желтеющих страницах все, что услышал и почерпнул от Юлианны.

Я не просто механически записывал информацию, я ее систематизировал, раскладывал по полочкам собственного понимания, соединял эти новые, драгоценные знания с той огромной, но хаотичной базой, что выстроил за последние десять лет рискованных экспериментов над собой.

Это был не просто сухой отчет или конспект. Это был глубокий синтез, медленное и уверенное рождение новой, более полной и точной картины мира Потока, его скрытых законов и истинной природы, которая начинала проступать сквозь туман моих прежних заблуждений.

Несколько дней я провел в полном, почти абсолютном уединении, не выходя из кабинета. Стопка исписанных листов на столе росла, страницы записной книжки заполнялись сложными энергетическими схемами, математическими формулами, описывающими взаимодействие энергий, и стрелками, обозначающими тонкие взаимосвязи между казалось бы разрозненными концепциями.

Я пропускал каждую крупицу знаний, полученных от Юлианны, через призму собственного опыта, ища скрытые закономерности и фундаментальные принципы, которые стояли за ее объяснениями.

И постепенно, словно густой туман, рассеивающийся перед лучами утреннего солнца, общая картина начала проясняться, обретая жесткие, неумолимые контуры. К сожалению, выводы были неутешительными.

Все, абсолютно все в моем нынешнем состоянии было завязано на основном теле. На том самом гигантском, покрытом хитином арахниде, в которое когда-то мутировала моя человеческая оболочка и которое сейчас было занято примитивным, но мощным сознанием Ананси.

Я, Лейран иль Аранеа в своем нынешнем виде, был всего лишь аватаром, энергетическим плодом, выросшим из этого физического тела, как яблоко на яблоне. И пока само дерево остается хилым, больным и слабым, не развивая свою корневую систему и ствол, плод, сколько бы он ни черпал сил из внешних источников — солнечного света или дождя в виде знаний Юлианны, — не сможет стать по-настоящему могущественным и завершенным.

Если мое основное тело, тот самый арахнид, начнет наконец подниматься по классическим, проверенным стадиям Сдвига Тверди — достигнет Зыбучих Песков, а затем и Раскола Земли — его базовая, фундаментальная способность накапливать, генерировать и удерживать Поток возрастет в разы, если не на порядки.

И это напрямую, будто по принципу сообщающихся сосудов, отразится на мне, его аватаре. Объем и плотность энергии, которым я смогу оперировать в своем энергетическом теле, увеличится многократно.

А достижение основным телом стадии Раскола Земли, по моим новым, уточненным расчетам, должно было открыть мне наконец доступ к мировой ауре — той самой высшей, первичной энергии, о которой пока что я мог что-то узнавать лишь из теоретических рассуждений Юлианны.

Более того, у меня был шанс заново получить те самые глубинные озарения и просветления о сути мироздания, которые я упустил, срезав путь при создании аватара из-за отсутствия личной, уникальной техники-катализатора.

Но для этого, еще до того как основное тело достигнет заветного Раскола Земли, мне нужно было срочно исправить свой главный, фундаментальный прокол, допущенный в спешке и отчаянии. Мне нужно было выбрать, освоить, а в идеале — создать абсолютно с нуля свою собственную, уникальную технику Потока, не имеющую аналогов.

Ту самую, что должна была стать пыльцой для опыления Цветка Судьбы и рождением истинного Аватара Нова. Без этой искры индивидуальности весь дальнейший рост был бы неполноценным, ущербным.

И вот здесь вступала в дело главная, неумолимая проблема, нависающая над всем этим грандиозным планом дамокловым мечом. Время. Проклятое, безжалостное время.

Мутации Ананси, которые оказались временно заморожены и приостановлены, пока мы с ним были заключены внутри защитного кокона, теперь, на свободе, возобновились с новой, удвоенной силой, будто наверстывая упущенное.

Даже с учетом того, что я погрузил его в подобие комы, чтобы максимально замедлить мутации, по моим последним подсчетам после пробуждения у меня оставалось не больше года. И из этого года прошло уже четыре месяца.

Всего двести сорок дней, чтобы успеть поднять уровень развития всей Тихой Звезды до требуемого «Чужаками» порога и получить от них в обмен помощь в стабилизации своего состояния.

Все мои личные исследования, все попытки разработать свою уникальную технику, все кропотливое и медленное восхождение основного тела по уровням Сдвига Тверди — на все это просто не оставалось времени. Часы тикали, и каждый «тик» безвозвратно приближал меня к финальной черте.

Я отложил в сторону исписанные листы, покрытые ровными строчками систематизации знаний, полученных от Юлианны. С теорией было покончено, теперь требовался сугубо практический, пошаговый план, выверенный до мелочей.

Я развернул перед собой чистый лист плотной бумаги, взял в руку хорошо заточенный карандаш, ощутив его привычный вес. Пришло время отложить абстрактные размышления и заняться единственной главной задачей — подъемом Тихой Звезды до уровня, который устроит Чужаков.

Условия, поставленные ими, были четкими и на первый, поверхностный взгляд, простыми: миллиард человек, завершивших уровень Полного Штиля, и пятьсот тысяч мастеров, достигших сферы Сдвига Тверди.

Я мысленно пробежался по последней доступной статистике, которую удалось собрать через разветвленную сеть информаторов Юлианны, сверяя цифры с собственными, более грубыми, но оттого не менее точными прикидками.

С первым пунктом проблем почти не было. «Великая Гармония», ставшая достоянием всех и каждого, сработала эффективнее любого вируса. А нестабильность, порожденная Бунтами Потока и ужасы тотальной войны довершили дело.

Люди хватались за практику как за единственную соломинку, способную дать хоть какую-то защиту, шанс выжить им и их семьям в этом хаосе. Даже по самым консервативным официальным подсчетам, которые я подозревал в намеренном занижении, число достигших Полного Штиля перевалило за семьсот миллионов.