Чтение онлайн

Но акула была ходячим, вернее, плавучим кошмаром, воплощенным в плоти. Она не чувствовала боли, не знала страха, не ведала усталости.

Ее чудовищные удары хвостом, каждый из которых мог расколоть скалы, сотрясали воздух над океаном. А волны, поднимаемые ее телом, были столь мощны, что «Непоколебимый Свет» бросало из стороны в сторону, как щепку, и с палубы доносились крики ужаса.

Ее пасть, пустая и черная, как портал в небытие, раз за разом с громким щелчком пыталась схватить кого-нибудь из нападающих, и каждый раз ее встречали совместным, координированным ударом, от которого расходились круги по воде.

Ее гниющее тело, лишенное Потока, поглощало огромную часть энергии атак, рассеивая ее в ничто, словно черная дыра. Казалось, можно оторвать от нее половину плоти, обнажить скелет, и она все равно будет продолжать бой с той же слепой, неумолимой яростью, движимая лишь инстинктом уничтожения.

Это было сражение на истощение, битва нервов и выдержки. Сила, скорость и координация троих против нечувствительного к урону, неумолимого двигателя разрушения.

Переломный момент наступил внезапно и был куплен ценой преднамеренной жертвы. Сепа всем своим телом впилась в основание хвоста акулы, обернув его несколько раз.

Ее жвалы, сияющие, словно состояли из белого неона, сомкнулись на позвоночнике чудовища с таким давлением, что раздался оглушительный хруст ломающейся кости и рвущихся сухожилий.

В тот же миг хвост акулы, ее главное оружие, дернулся в последнем, яростном рывке. Сепа приняла этот удар на себя — я почувствовал, как несколько ее энергетических сегментов в месте хватки треснули и погасли, рассеявшись в воздухе. Это была тактическая жертва, но она сработала — чудовище было обездвижено.

В этот миг старейшина Спика, словно сияющий метеор, сорвался с своей траектории и врезался в левый глаз монстра. Его «Одеяние Девы» сконцентрировалось в одно-единственное острие, тонкое как игла, которое пронзило пустую глазницу и углубилось в черепную коробку с шипящим звуком прожигаемой плоти.

Одновременно старейшина Альриша, собрав всю мощь в правом кулаке, нанес сокрушительный, прямой удар в висок акулы с противоположной стороны. Удар был настолько сильным, что костяная пластина размером с щит вмялась внутрь с оглушительным хрустом.

Чудовище замерло, его тело содрогнулось в последней, неуправляемой судороге, и затем огромная, полуразложившаяся туша начала медленно, почти величественно, оседать, перестав сопротивляться.

— Получи, тварь! — проревел старейшина Альриша, все еще находясь в боевом раже.

Но в свой последний миг акула успела ответить. Ее тело встрепенулось, верхняя челюсть с огромной мощью рухнула вниз. Один из гниющих клыков, размером с корабельное весло, с чудовищной силой прошел по левой руке старейшины Альриши.

Раздался влажный, отвратительный хруст ломающейся кости и рвущихся мышц. Рука повисла на нескольких клочьях мышечной ткани и сухожилий, едва не оторванная в плече. Старейшина с подавленным, хриплым стоном отлетел назад, его «Рыбья Чешуя» мгновенно погасла, не в силах компенсировать такое шоковое и разрушительное повреждение.

Я мгновенно отозвал Сепу. Ее сияющая, но поврежденная форма растворилась в воздухе, вернувшись ко мне в виде сгустка нестабильной энергии, требующей восстановления.

Затем, не произнося ни слова, я шагнул к краю палубы и протянул руку. Из моих пальцев выстрелили десятки энергетических нитей.

Они обвили окровавленное, раздробленное плечо старейшины Альриши, не касаясь плоти напрямую, а создавая вокруг раны сложный, стабилизирующий каркас, который с силой стянул разорванные ткани, мгновенно заблокировал артериальное кровотечение и полностью иммобилизовал конечность.

Это не было исцелением — это была временная, неотложная мера, высокоточный лубок, чтобы старейшина не истек кровью за считанные минуты и не потерял руку окончательно до прибытия настоящих целителей.

— Держитесь, — произнес я ровно, чувствуя через нити, как его собственный Поток борется с накатывающим шоком и волной боли. — Этого хватит, чтобы добраться до Кагуручири. Там окажут настоящую помощь.

Он, тяжело дыша, кивнул, его лицо было пепельно-серым, но взгляд оставался ясным и собранным. Он сжал зубы, и, поддерживая поврежденную руку здоровой, неловко направился в сторону корабельного лазарета, шатаясь от слабости.

— Спасибо, Аранеа, — коротко бросил старейшина Спика, все еще паря в воздухе и наблюдая за тонущим телом. Его собственное «Одеяние» померкло, выдавая истощение.

Тем временем экипаж, руководимый принцем Барионом, уже спустил на воду несколько мощных стальных тросов с зацепами. Несколько мастеров уровня Вулкана нырнули к огромной, медленно тонущей туше акулы и вонзили крюки в остатки плавников и ребер, чтобы можно было медленно подтянуть ее к корпусу «Непоколебимого Света» для буксировки.

Тело Нулевого Замершего было стратегически ценным трофеем, слишком ценным, чтобы его терять. Например, именно исследования такой инертной, лишенной Потока плоти несколько десятилетий назад позволили ученым создать бомбы нулевого Потока. Возможно, свежий, пусть и изувеченный образец, позволит создать что-то более полезное.

Корабль, получивший незначительные повреждения от сотрясений и летящих обломков, с глухим гулом вновь набрал ход. Мы продолжили путь к островам Кагуручири, оставив позади лишь медленно рассеивающееся кровавое пятно на воде.

Наш корабль причалил к длинному деревянному пирсу острова Кагуручири с глухим стуком. Никто уже не смотрел на хронометры, проверяя, соблюден ли бессмысленный протокол одновременного прибытия.

Главным и единственным было как можно быстрее доставить старейшину Альриша к квалифицированным медикам. Как только трап со скрипом опустился на выщербленные доски причала, группа матросов и двое целителей из нашей делегации, уже стоявшие наготове, бережно понесли его на носилках в сторону комплекса низких белых зданий, видневшихся среди зарослей пальм и яркой тропической зелени.

Инфраструктура на нейтральном острове и впрямь была подготовлена на высшем уровне — включая прекрасно оснащенный лазарет, способный принять и стабилизировать даже мастера уровня Раскола Земли.

Я остался на причале. Воздух был густым, обволакивающим и влажным, пахло морской солью, цветущими тропическими растениями с пьянящим ароматом и свежеокрашенным деревом пирсов.

Спустя несколько долгих, напряженных часов, проведенных в ожидании и мелком ремонте корабля, на горизонте наконец показался силуэт корабля Холодной Звезды.