Чтение онлайн

— Не расслабляйся, Лейран! Не трать этот уникальный миг на пассивное принятие. Попытайся отыскать в этом Крещении вдохновение об Истреблении Смерти. Даже если чисто физически тебе не хватит энергии или понимания для полноценного прорыва в эту сферу, сам поиск даст тебе в конечном счете неизмеримо больше, чем простое накопление грубой силы.

Я молча кивнул, в такой ответственный момент не став спорить. Закрыл глаза, полностью отсекая все внешние визуальные впечатления, погружаясь в темноту, населенную лишь вибрацией всемогущей силы.

Мое понимание мировой ауры, которую я только что почувствовал, находилось в самом зачаточном состоянии. Это был новый орган восприятия, который только начал формироваться. Пытаться прощупать что-то через него сейчас было бы бессмысленно, как внезапно прозревшему слепцу пытаться начать читать без обучения.

Вместо этого я сосредоточил все свое внимание на двух доступных и понятных мне источниках: на самом потоке Крещения, который Сепа продолжала беспрепятственно поглощать, и на той его части, что уже была усвоена и теперь покоилась в недрах Аватара Нова.

Я анализировал их природу, их «вкус», их тончайшие вибрации, их скрытую структуру. Я искал в этом однородном, казалось бы, сиянии ту единственную крупицу иного знания, тот фундаментальный принцип, что мог бы стать ключом к чему-то большему.

И в один момент, когда мое сознание уже почти утонуло в монотонном гуле силы, я заметил нечто, заставившее меня отбросить все иные наблюдения и сосредоточиться только на этом.

Да, энергия Крещения была воплощением созидания, восстановления, чистейшей, нефильтрованной жизненной силы. Она исцеляла раны, укрепляла сущность, толкала эволюцию вперед с неумолимой силой.

Но внутри этого однородного, благостного и могущественного потока, как черные, почти невидимые пылинки в струящемся сверкающем меду, плавали крошечные, мерцающие искорки совершенно иной, противоположной сути.

Они были ничтожно малы, едва различимы даже для моего обостренного восприятия, но их природа была абсолютно чужеродной окружающему сиянию — это было чистое, безразличное, фундаментальное разрушение.

Тихая, бесцельная деструкция, не несущая в себе ни злобы, ни ненависти, лишь холодный, неумолимый распад как первопринцип.

В общем объеме их мгновенное воздействие было полностью скомпенсировано и подавлено окружающей «положительной», животворящей энергией. Но сам факт их существования был непреложен. И «положительная» энергия их не уничтожала, две силы сущестовали параллельно, не конфликтуя между собой.

Это наблюдение навело меня на мысль, оглушительную в своей кажущейся простоте. Любое созидание, любой акт творения неизбежно содержит в себе семя разрушения.

Чтобы построить новое, нужно расчистить место для него, уничтожив старое. Чтобы родилась новая, более сложная форма жизни, должны распасться и отмереть старые клетки. Чтобы в разуме возникла новая мысль, новая нейронная связь, должны ослабнуть и угаснуть предыдущие.

Это был фундаментальный закон, пронизывающий всю вселенную, от грандиозного рождения галактик до микроскопического биения атомов.

Больше, однако, я понять и осмыслить не успел. Поток энергии Крещения, иссякший у своего небесного источника, резко оборвался. Не стало постепенного спада — могучий столп силы просто перестал существовать.

Последние струи омыли мое тело, доставив последние крохи мощи, и рассеялись в воздухе, не оставив и следа. Над головой, вместо беззвездной черноты, снова синело обычное, знакомое небо, а с него светило привычное, теплое солнце.

Теперь мне оставалось лишь надеяться. Надеяться, что те крошечные, едва уловимые искорки абсолютного разрушения, которые Сепа сумела поглотить, станут тем самым ключом для меня к следующей сфере.

Вдруг я ощутил мощный, резкий импульс энергии, знакомый до боли и одновременно чуждый. Волна мощи была настолько всепоглощающей, что заставила меня инстинктивно, почти рефлекторно развернуться в сторону ее источника — к Аватару Зер Гана.

То, что я увидел, заставило мое дыхание остановиться, а разум на мгновение отказался обрабатывать информацию. Тело самого Зер Гана, все еще парящее в центре лба его исполинского Аватара, начало стремительно терять напитывавший его Поток.

Плотная, сияющая аура истекала из него, как вода из пробитого сосуда, но не рассеивалась в пространстве, а целенаправленно втягивалась в пламенеющую фигуру Аватара.

Но его Аватар при этом преображался, достигая нового, ужасающего апогея. Пламенеющий гигант, уже достигший трехсотметрового роста, начал расти дальше, его очертания становились еще более четкими, монолитными и чудовищно мощными.

Огонь, из которого он был соткан, сменил свой ослепительно-белый цвет на густой, почти черный багрянец, испускающий зловещее, поглощающее свет сияние.

Он полностью затмил все, что демонстрировал до этого, став воплощением абсолютного, безоговорочного превосходства.

Зер Ган, лишившийся собственного Потока и удерживаемый теперь в воздухе за счет энергии Аватара, повернул голову в сторону Юлианны. На его лице застыла торжествующая, ядовитая насмешка.

— Как я и говорил, — произнес он злорадно, — в конечном счете победителем остаюсь я. А теперь, пока сюда не прибыли миссионеры, ты, букашка, — он посмотрел на меня, довольно усмехнувшись, — все-таки сдохнешь!

Аватар Зер Гана, и до того чудовищный, начал расти. Фигура из пламени вздыбилась, вытянулась, достигнув почти километровой высоты.

Восемь огненных змей сорвались с места. Все, чего они касались — разреженный воздух, частицы пыли, сама структура пространства на такой высоте -рассыпалось, превращалось в мелкий, безжизненный пепел, который мгновенно рассеивался в небытие.

У меня не было и тени шанса противостоять этому в открытом, силовом столкновении. Тем более что-то пробуждающееся, смутное ощущение мировой ауры, которое начало струиться во мне после Крещения, было детским лепетом по сравнению с тем, чем владел Зер Ган.

Единственное, что у меня было, единственное преимущество в этой неравной игре — это объем. Неистовый, чудовищный объем чистейшего Потока, который теперь содержался в Сепе, достигшей пика своей сферы.

Я мысленно рванулся к ней, отбросив все остальное. Сепа, мой Аватар Нова, отозвалась мгновенно. Я погрузил свое новое, снова хрупкое человеческое тело прямо в ее сущность. Сепа обволокла меня, а потом свернулась в живой, пульсирующий кокон.

Ее сияющая, синеватая субстанция, сомкнулась вокруг меня, слой за слоем, образуя идеальную, непроницаемую сферу. Я оказался в самом ее сердце, подобно тому, как Зер Ган пребывал в лбу своего исполина.