Чтение онлайн

Я чувствовал, как под очередным сфокусированным ударом багровой пустоты защитный кокон Сепы истончился настолько, что внутрь начал просачиваться обжигающий жар.

Времени не было. Совсем. Мне нужна была техника.

Мысли метались в голове с бешеной скоростью, натыкаясь на тупики. Технология проводников? Нет. Это было великое изобретение, но не принцип, который мог бы стать душой нового существа.

Мои исследования по энергетическим формациям, те самые узоры, которые я вырезал на Сепе и которые позволили ей поглощать нулевые взрывы? Определенно ближе. Но в сердце он ощущался как нечто созданное, сконструированное для конкретной, утилитарной цели. Как инженерный чертеж, а не как что-то, способное дать Ростку душу.

Тысячи Буйств, в использовании которых я был мастером? Тоже нет. Это были инструменты. Великолепно отточенные, разносторонние, но все равно лишь инструменты в моем арсенале.

Отчаявшись, почти инстинктивно, я вернулся мыслями к самому истоку. Туда, где все началось. Я вспомнил тот первый, отчаянный ритуал в библиотеке, когда едва не умер от того, что Ананси выпал из террариума и укусил меня прямо перед началом ритуала.

И еще раньше — долгие, одинокие часы за книгами, изучение полузапрещенных трактатов, черчение на пергаменте сложных схем и кругов, которые все окружающие посчитали бы бредом.

Тогда мной двигало отчаяние. Жгучее, всепоглощающее, животное желание стать хоть кем-то, перестать быть обузой, вырваться из клетки собственного беспомощного тела.

Но сейчас, отстранившись и глядя на эти воспоминания словно со стороны, я поймал в них иное, второе ощущение. Помимо страха и боли, среди этой гонки за результатом, был… комфорт.

Глубокое, почти медитативное успокоение, которое наступало, когда я погружался в сам процесс исследования. Тихая радость, когда очередной кусочек мозаики знания, выуженный из древнего свитка или рожденный в моей собственной голове, с тихим щелчком вставал на свое место.

Это… ощущалось правильным направлением.

Я продолжил мысленно листать страницы своей жизни дальше, под грохот разрушающегося кокона. Вот я уже стал кем-то — сначала важной, пусть и довольно неопределенной фигурой в клане Регул, потом помощником принцессы, потом тем, кто дал старт новому витку развития практики Потока на Тихой Звезде, а потом человеком, уже напрямую изменившим целую планету.

Что я делал все это время? Формально — искал способ исцелить ноги, а потом — остановить мутации и вернуть себе тело. Но это была лишь цель, конечная точка на карте.

Сам же путь, то, чем я занимался изо дня в день, час за часом, был изучением. Постоянным, ненасытным, жадным познанием нового.

Новых ядов, противоядий и алхимических рецептов у сварливого Нимпуса. Новых техник Потока и их скрытых, неочевидных комбинаций. Новых, подчас шокирующих граней этого мира, увиденных глазами моих отблесков.

И сам процесс — распутывание загадок, сбор разрозненной информации, ее анализ, построение и проверка гипотез — всегда захватывал и завлекал меня с такой силой, что я порой забывал о самой цели. Я просто не замечал этого, потому что это было так же естественно и необходимо для моего существа, как дыхание.

Но тут, под воздействием просочившейся в сознание ауры Ростка Фантазии, я сумел отыскать это в себе.

Я выучил тысячи Буйств не только и не столько чтобы стать сильнее в бою. А потому что мне было невероятно интересно, как они устроены на фундаментальном уровне, как их можно сломать, перевернуть и собрать заново, получив новый эффект.

Я открывал новые техники и принципы работы с проводниками, потому что экспериментировал, играл с энергией и ее формами, как одержимый ребенок с бесконечно сложным конструктором.

Я даже прорвался в сферу Проявления Жизни не каноничным путем, а окольным, благодаря тому, что использовал накопившиеся знания для совершенно нового подхода к практике Потока.

Все это время, помимо голой воли к выживанию и комфорту, меня вперед гнала глубинная, фундаментальная жажда познания. Жажда понять, как устроен мир — от мельчайшей частицы Потока до глобальных политических игрищ — и, поняв, перестроить его под себя, следуя собственному замыслу.

Вот она. Основа. Не конкретная техника, не заклинание, не магическая формула. Сам процесс. Принцип исследования, анализа, открытия и последующего созидания нового.

Решение пришло без колебаний. Мысленный импульс устремился к тому хрупкому зеленому ростку, что тянулся из сияющего Ядра Ананси. Я вложил в него эту идею. Концепцию познания как основу бытия, как источник силы и инструмент трансформации реальности.

В ту же микросекунду мой разум захлестнул поток. Но не такой, как с Сепой — не упорядоченные, почти инженерные схемы эффективного накопления и распределения энергии. Этот поток был плотнее, интенсивнее, богаче оттенками.

Он был хаотичным, бурлящим калейдоскопом вдохновений и озарений, касающихся самого процесса исследования нового. Как вскрывать суть любых явлений, разбирая их на фундаментальные принципы. Как находить скрытые закономерности в кажущемся беспорядке и шуме информации. Как из разрозненных, на первый взгляд несвязанных данных, складывать целостную, работающую картину, а из этой картины — выводить новые, действующие законы и правила.

После этого щелчка понимания процесс развития Ананси пошел без малейших заминок. Росток Фантазии, получивший свою идею, мгновенно укоренился в моем теле. Он пустил корни, и из меня выросло новое Древо Истока. Не такое гигантское и массивное, как у Сепы, но невероятно изящное, с тонкими, причудливо переплетающимися ветвями.

На одной из его верхних, самых тонких ветвей тут же набухла и раскрылась почка. Из нее за несколько мгновений вырос и распустился Цветок Судьбы. Его лепестки были прозрачными, как чистейший горный хрусталь, и внутри них, переливаясь и пульсируя, танцевали целые микроскопические галактики идей, схем и формул.

Когда он расцвел полностью, меня накрыла новая волна вдохновений. Она была еще более странной и всеобъемлющей, чем первая. Теперь озарения касались практического применения открытого знания, того, как мгновенно превращать абстрактное понимание в конкретные, работающие инструменты и техники.

А затем, выполнив свою роль, Цветок Судьбы увял. Его хрустальные лепестки осыпались, и из его сердца родился новый Ананси. Не гигантский мутировавший монстр, не исполинская сияющая сколопендра.

Он был компактным, размером не больше моей головы вместе с растопыренными в стороны тонкими, изящными лапками. Его тело сияло глубоким, почти чернильным индиго, а по нему, словно замысловатые узоры на микросхеме или древние магические руны, тянулись сияющие бело-голубые прожилки.

Весь этот стремительный прорыв, конечно, потребовал энергии. Но не в том чудовищном, всепоглощающем объеме, как для Сепы, чья суть изначально была заточена под накопление и хранение.

Вплоть до стадии Ростка Фантазии аппетит Ананси был даже вполне умеренным. Однако, начиная с момента укоренения Древа Истока и особенно с формированием Цветка Судьбы, его потребности резко возросли.