Чтение онлайн

Пожимаю плечами.

— Я не хотел тебя расстраивать — ты плачешь каждый раз, когда я играю.

Ее глаза расширяются, и прежде чем я успеваю еще что-то сказать, она крепко обнимает меня, я прижимаюсь лицом к ее мягкому свитеру, когда она обхватывает меня руками.

Мое дыхание перехватывает. Она обнимает меня так нежно, и впервые я чувствую себя таким разбитым, какой я ее представлял.

Никто никогда не обнимал меня так отчаянно, от всего сердца.

— Ты не расстроил меня, Лиам… Ты открыл старые раны. Я почувствовала музыку, что лилась из твоей души, и почувствовала боль и грусть, которые так долго держала взаперти. Я счастлива, что заплакала — и что именно ты разрушил мои стены, позволив мне это сделать.

Мои руки инстинктивно обвивают ее маленькое тело. Я пытаюсь игнорировать дрожь в руках, но уверен, что она это чувствует.

— Я бы хотел когда-нибудь услышать, как ты играешь, — бормочу я, вдыхая ее пьянящий аромат серени.

Она отстраняется, и на ее губах появляется мрачная улыбка.

— Я бы тоже этого хотела.

Какое-то мгновение мы молча смотрим друг на друга. Влажный осенний воздух вызывает у меня желание завернуть ее в одеяло и читать целый день. Или исследовать пропавших людей, которыми она так интересуется.

— Колдфокс, Уотерс, зайдите внутрь. По прогнозу, скоро будет сильный дождь. — Джерико держит дверь сада открытой, когда мы проходим мимо него. Он осматривает нас с чрезмерным интересом. — Рад видеть, что вы двое так хорошо ладите.

Я потираю большим пальцем свое ониксовое кольцо на указательном пальце — у меня нервный тик.

— Ну, да, мы же соседи. — Я пытаюсь перевести разговор в другое русло. — Мы все еще едем на Осенний фестиваль на следующих выходных?

— Да, я закончил бумажную работу сегодня утром. Скоро получу расписание с нестандартными заданиями, с которыми им нужна помощь.

Джерико пренебрежительно машет рукой, продолжая идти без нас в свой кабинет дальше по коридору. Его темный костюм выглаженный и профессиональный. Интересно, такой парень, как он, когда-нибудь развлекается?

По дороге в общую зону мы заглядываем в нашу комнату; Уинн хватает свое синее пушистое одеяло и блокнот. Общая зона очень похожа на вестибюль отеля, заставлена мебелью и столиками, небольшой кофейный бар для зависимых. А в каком замечательном фойе нет невероятно большого камина? Камни коричнево-кремового цвета, огонь пылает в любое время дня и ночи.

Возможно, это отпугивает призраков.

Мы здороваемся с миссис Абетт, администратором, и она кивает нам. Холодная старая женщина. Она единственная сотрудница, которая вызывает у меня неприязнь. Может, ей тоже не помешала бы какая-нибудь терапия?

Огонь согревает мою холодную кожу. Уинн усаживается на ближайшем к камину диване, уютно кутаясь в свое одеяло, а я сажусь рядом. Я на сто процентов уверен, что воздух между нами изменился. Она, безусловно, жадно смотрит на меня. Я думаю о прошлой ночи, о том, как она пришла к моей кровати, чтобы успокоить меня от кошмаров. Как мы трахались в спа-комнате, и это было намного больше, чем просто трах из ненависти. Страх в ее глазах сказал мне все, что мне нужно было знать о ее чувствах ко мне.

Мои мысли устремляются к нашим личным занятиям. Ее грудь была такой теплой и мягкой. Вкус ее мокрой киски до сих пор подслащивает мои сны ночью.

Я раскрываю объятия, моя черная толстовка с капюшоном задирается и немного обнажает живот. Не могу не заметить, как ее глаза опускаются вниз, а взгляд наполняется теплом.

— Иди сюда, Уинн.

Она смотрит на меня какое-то мгновение. Я собираюсь наклониться и схватить ее, когда она улыбается и подползает ко мне.

Ее аромат заполняет пространство вокруг меня. Я в собственном раю, когда она так близко. Уинн прижимается ко мне, как и прошлой ночью.

Только я и она. Не часто мы проводим время вместе без Ланстона. Интересно, рассказывала ли она ему о том, чем мы занимаемся после наступления темноты. У нас чисто деловые отношения, которые приносят удовольствие, но мне интересно, хочет ли она большего, как и я.

Уинн натягивает на нас одеяло, и я обнимаю ее, наши тела мгновенно согреваются, и уют, к которому я стремился целый день, поглощает меня. Ее дыхание такие же короткие и неровные, как и мои.

Кровь приливает к моему члену, и это уже подвиг, что она не делает никаких комментариев, потому что не может быть, чтобы она не чувствовала, как мой набухший член прижимается к ее пояснице.

Уинн открывает свой блокнот и переходит к разделу, посвященному пропавшим пациентам. Я наклоняю голову и прижимаюсь губами к ее шее, оставляя поцелуй на идеальной оливковой коже.

Удивительно, что кто-то вроде меня смог найти знакомую душу, без которой мне с каждым днем становится все труднее существовать.

Я целовал ее тело бесчисленное количество раз и сделаю это еще такое же количество раз. То, как она наклоняет шею, чтобы я мог прижаться ближе, заставляет мой член неудобно пульсировать в спортивных штанах.

— Что Чарли делал в подвале? — спрашивает она.

Откуда, по ее мнению, я должен это знать? Я читал те же статьи, что и она. Там нет ответа на вопрос, почему этот пациент так часто находился в подвале. Репортер тщательно опросила многих сотрудников; одна женщина, в частности, вспомнила, что всегда находила его там, внизу, странным и напуганным.

— Без понятия. Я тоже думал, что это было странно.

Она усаживается в моих объятиях и улыбается.

— Надо пойти посмотреть. Что, если он там что-то прятал? А может, это был убийца?

Конечно, она права, но это было десять лет назад. Она предлагает, чтобы мы расследовали это дело? Я скрываю удивленное выражение лица.

— Детектив Колдфокс, я не думаю, что нам стоит это выяснять. Разве мы не можем просто наслаждаться этим дождливым днем таким, какой он есть?

Она снова падает в мои объятия и несколько раз смеется.

— Ненадолго, а потом пообещай, что поможешь мне проверить подвал?

Тревожное ощущение пронизывает затылок, когда я думаю о подвале. Но мой ответ твердый и уверенный.

— Как я могу не помочь тебе?

Ладно, я пообещал, и вот я здесь.

Но на что я не соглашался, так это на осмотр подвала в два часа ночи. Лэнстон тоже не очень хотел сюда спускаться, но я насмотрелся достаточно фильмов ужасов, чтобы знать, что три человека имеют меньше шансов быть убитыми топором или одержимыми призраками, чем двое.

Уинн из кожи вон лезет от волнения, в ее проклятых глазах ни капли страха.

Мурашки бегут по моим рукам, когда я смотрю на холодную цементную лестницу, ведущую под землю. Кто любит подвалы? Я твердо верю, что мой страх рационален. Страх Лэнстона может быть иррациональным, исходя из того, как он умоляет Уинн не спускаться туда.