Чтение онлайн

— Ты действительно не знаешь?

Я непонимающе смотрю на него.

— Блять. Ну, в месяц это около шести тысяч долларов, в зависимости от тяжести состояния пациента.

У меня подкашиваются ноги, и я останавливаюсь перед нашей дверью.

Смотрю на Лиама, а он смотрит на меня так, будто не знает, что сказать.

— Извини, я подумала, ты сказал шесть тысяч.

Качаю головой и смеюсь.

Он хмурится все сильнее, как и я, когда реальность охватывает меня.

— Да.

Не может быть, блять.

Нет, я собираю вещи прямо сейчас.

Как Джеймс смог себе это позволить? Почему он думал, что я позволю ему заплатить?

Меня охватывает чувство вины и начинается паника. Мне нужно собрать вещи и выселиться — три недели, прошло три проклятых недели, а это уже больше пяти тысяч долларов.

— Уинн, что ты делаешь?

— Я не могу остаться. Мой брат платит за все это, и я не могу так с ним поступить, — рассеянно бормочу я, убирая содержимое ящика тумбочки в сумку. — Он — все, что у меня осталось, а я для него такая гребаная обуза. Я не знала, что это так дорого… Надо было спросить его.

Слезы затуманивают мое зрение, когда я открываю дверцу шкафа и начинаю хватать свитера с вешалок.

Лиам хватает меня за руку, а когда я пытаюсь вырваться, он крепко сжимает ее.

— Отпусти меня! — кричу я, находясь в нескольких сантиметрах от его лица, переполненная эмоциями, бушующими во мне.

Моя кровь пылает, а дыхание тяжелое. Я рыдаю и дергаю рукой, чтобы отодвинуться от него.

— Лиам, отпусти меня!

Он стискивает зубы и притягивает меня к себе, держа мои бьющиеся руки так крепко, что я едва могу дышать.

— Уинн…тебе надо успокоиться. Пожалуйста, — говорит он успокаивающим голосом.

Но мои внутренние демоны ведут войну, мое сердце бьется слишком быстро, чтобы я могла услышать голос разума.

Я впиваюсь зубами в его бицепс, но он все равно отказывается меня отпускать.

— Больно… — Он мрачно улыбается, опускаясь на пол, все еще держа меня в объятиях… — Это чертовски больно, солнышко. Ты знаешь, что я люблю боль, но я не думаю, что тебе понравится то, что ты оставишь после себя.

Его голос жутко низкий и хриплый.

Моя челюсть вздрагивает, когда мои слезы пропитывают его свитер. Металлический привкус касается моих вкусовых рецепторов, и я мгновенно отпускаю его, откидывая голову назад и глядя на его лицо с ужасом от того, что я только что сделала.

Глаза Лиама — это море спокойствия и понимания, которое отвлекает меня от моей мании и вселяет в меня новый страх.

Я боюсь того, что могу натворить, когда я не в себе, в те короткие моменты, когда в моей голове проносится слишком много ужасных мыслей. Вот почему я ненавижу себя. Потому что я делаю ужасные вещи с людьми, которые мне небезразличны.

Мой взгляд переходит на его руку, где я впилась зубами в его плоть. Кровь просачивается сквозь свитер, и у меня кружится голова.

— Все хорошо, Уинн. С тобой все в порядке?

Он поднимает руку и нежно касается моей щеки, но я слишком сосредоточена на его руке.

Почему он не сердится на меня? Я пытаюсь поднять его свитер, чтобы увидеть рану; ее нужно немедленно обработать, ему нужно…

— Эй. — Лиам снова поворачивает меня к себе лицом, и мы встречаемся глазами. Взгляд, которым он смотрит на меня, одновременно завораживает и разрывает сердце.

— С тобой все в порядке?

Он смотрит мне в душу, ожидая ответа. Мои глаза наполняются свежими слезами, и я качаю головой.

— Нет.

Он обхватывает обе мои щеки и притягивает к себе. Его мягкие губы прижимаются к моим, и с каждым ударом его сердца мое сжимается. Его дубовый запах поглощает меня, и на какое-то блаженное мгновение я перестаю быть собой. Я не тот персонаж, которого ненавидела всю свою жизнь.

Я просто женщина, которая целует мужчину.

Уинн целует Лиама.

Неужели все так просто?

Неужели это возможно?

Теплые слезы скатываются с моих губ, и мои глаза открываются.

Лиам плачет.

Я отступаю назад и пытаюсь вытереть его слезы, но они все еще текут по его щекам.

— Лиам, ты…

— Со мной тоже не все в порядке, — шепчет он, его голос дрожит. — Мне никогда не было хорошо. Но когда я вижу, как ты распадаешься на части, это слишком больно, чтобы я мог это выдержать. Пожалуйста, не ходи в те темные места, Уинн. Пожалуйста, останься здесь, при тусклом свете, со мной. Ты моя последняя надежда, мое лекарство. — Он тяжело опускает руки по бокам и рыдает, уткнувшись лбом мне в плечо. — Позволь мне попытаться помочь тебе, пожалуйста.

Я обхватываю его руками и обнимаю так, будто это будет в последний раз.

— Мне очень жаль. Я никогда не хотела сделать тебе больно…но сделала. — Мои пальцы сплетаются в его мягких, темных волосах. — Я чувствую себя таким бременем для всех. Даже для тебя, посмотри, что я наделала.

Мои плечи дрожат, когда я рыдаю вместе с ним.

В дверь стучат, и прежде чем мы успеваем пошевелиться, она открывается. Лэнстон заходит, и его взгляд немедленно останавливается на мне.

— Что здесь происходит? Я слышал крики.

Он замолкает, когда видит кровь и наши лица, покрытые слезами.

В дверной проем заглядывает еще несколько голов, но Лэнстон закрывает дверь и запирает ее, прежде чем опуститься на колени рядом с нами.

— Он сделал тебе больно?

Карие глаза Лэнстона обеспокоенно заглядывают в мои. Лиам успевает взглянуть на него, но не отвечает.

Почему он так подумал?

Я качаю головой.

— Нет. Я…я сделала ему больно…

Мои руки все еще дрожат от адреналина, который мчится по моим венам.

Лиам встает, и воздух между нами вдруг становится холоднее, чем был в последние недели.

— Все в порядке. Убирайся.

Он хмурится, глядя на Лэнстона, прикрывая рукой красное пятно, растекающееся по ткани.

Лэнстон еще раз смотрит на меня и выходит только после того, как я киваю ему.

— Увидимся позже, ладно? — произношу я, вспоминая, что мы должны встретиться сегодня вечером в оранжерее.

— Да… До встречи.

Его глаза полны тревоги, но он неохотно уходит.