Чтение онлайн

— Это поможет. Скоро мы что-то услышим.

Его рука дрожит, и он отдергивает ее, сжимая, чтобы остановить дрожь.

Я глотаю комок в горле и растерянно смотрю на Лэнстона.

— Почему мы сбежали? Почему мы не сгорели вместе с ними?

Вина раздирает мою душу так, как ничего подобного я еще не переживала. Почему мы, двое, которые отчаянно хотели умереть, остались жить?

Нижняя губа Лэнстона дрожит, когда он бормочет:

— Я не знаю, Уинн. Но я хотел бы, чтобы это был я… Чтобы Елина могла жить. Чтобы каждый, кто погиб, мог жить.

Его голова опускается, и рыдания сотрясают все его тело.

У меня не осталось слез, мои глаза их не выдержат. Поэтому я заползаю ему на колени, и мы обнимаем друг друга.

— Я так счастлива, что это был не ты, — эгоистично говорю я, зарываясь лицом в его толстовку.

Проходит несколько часов, и нас выписывают, дают снотворное, номер телефона детектива. Когда мы звоним, он просит нас приехать на место расследования.

Мы едем в «Харлоу».

Из пепелища все еще клубится дым. Камни, которые я когда-то лелеяла, почернели от смерти.

Мы молча сидим в машине. Проходит тридцать минут, прежде чем Лэнстон открывает дверь. Терпеливо ждет еще десять минут, пока я выйду.

Он протягивает руку, и я переплетаю свои пальцы с его.

Звук гравия намного громче, чем когда-либо прежде. Мы обходим здание по периметру, оценивая, сколько ущерба здесь было нанесено. Детектив задает нам вопросы, и мы рассказываем ему все, что знаем. О подвале, оранжерее и о том, как Кросби, похоже, имел легкий доступ к ним обоим. Детектив упоминает, что все окна были забиты гвоздями, и хотя расследование еще не завершено, они подозревают, что перед пожаром был использован угарный газ, поскольку большинство тел были найдены в своих кроватях.

Теплица появляется в поле зрения, не затронутая пламенем.

Лэнстон смотрит на нее и качает головой.

— Я на минутку, — говорю я, медленно пробираясь к стеклянной ограде.

Лэнстон и детектив продолжают подниматься по склону. Не то, чтобы я верила, что Лиам будет там. Я просто хочу иметь что-то… последнее воспоминание об этом месте, кроме пожара.

Я быстро пробираюсь через теплицу, ненадолго останавливаясь перед дверью в глубине, прежде чем открыть ее.

Я ничего не нахожу. Это та же ужасная, окровавленная комната, что и тогда, когда я пришла сюда впервые. Осмотр маленького пространства занимает всего минуту, а потом я медленно закрываю дверь и выхожу обратно на улицу.

Детектив бросает на нас серьезный взгляд, прежде чем мы возвращаемся к машине Лэнстона. Он подает нам отчет и опускает голову.

Лишь двое выжили после трагического пожара в «Святилище Харлоу» — Роман Беар и Сидни Лоусен.

Было найдено более пятидесяти шести тел, включая персонал и пациентов.

Полиция все еще разыскивает поджигателя.

Мы молчим. Без слез. Без криков.

Ничего.

Я никогда не хотела умереть больше, чем сейчас.

Лиам. Мне очень жаль.

Роман Беар, ночной охранник, и Сидни Лоусен, одна из пациенток. Это все.

Мы выходим, когда солнце начинает садиться, молчаливые и уставшие. Нам обоим не хочется возвращаться в арендованную квартиру, поэтому мы останавливаемся в кафе, чтобы выпить кофе и, возможно, поужинать, если сможем это выдержать.

Кросби появился на день раньше. И этот день забрал у нас все.

— Нас всегда должно было быть трое, — говорю я.

Лэнстон паркует машину и смотрит на меня потемневшими глазами.

— Я знаю. — Это единственное, что он говорит, прежде чем выключить двигатель. — Я знаю.

XLI

Лиам

Что-то острое пронзает мое бедро.

Мои глаза открываются, страх и адреналин мгновенно вспыхивают в крови.

Я не могу пошевелить ни руками, ни ногами — я связан? Где я, черт возьми, нахожусь?

— Наконец-то. Я думал, что мне придется убить твоих друзей без твоего ведома.

Мой позвоночник выпрямляется, и каждый волосок на шее становится дыбом.

— Кросби? Где мы?

Он медленно развязывает повязку. Свет режет глаза, и я вздрагиваю от боли, прежде чем он появляется в поле зрения.

Голова кружится, конечности болят.

Я никогда не видел своего брата таким растрепанным. Он выглядит хуже, чем когда-либо прежде. Его темно-каштановые волосы взъерошены, а светло-голубые глаза в тусклом свете кажутся почти серебристыми. Что он натворил?

— Кросби, что ты делаешь?

Я дергаю свои путы, но это бесполезно. Он связал меня, как животное, ожидающее убоя.

Он откидывает голову назад и стонет, как будто раздражённый.

— Я только что сказал тебе. Ты что, не слушаешь? Я убью твоих друзей. Поскольку они волшебным образом не оказались в «Харлоу», как я ожидал.

Он замолкает и опускает голову, чтобы посмотреть мне прямо в глаза.

Пот стекает по моему лбу, а страх наполняет грудь. Воспоминания о пожаре всплывают, выворачивая мои внутренности.

— Ты не сделал этого.

Глаза Кросби сияют от его зловещей улыбки, и он смеется мне в лицо.

— Но я это сделал.

Меня охватывает ужас. У меня нет смелости спросить, сколько людей выжило. Сомневаюсь, что его это волнует.

Ему нужны люди, которых я люблю, но он не может их получить.

Единственное, чего он хочет после смерти Нила, это мучить меня.

— Как ты мог…Когда твое наказание для меня превратилось в убийство? Ты хоть представляешь, что ты наделал?

Я безрезультатно тяну на себя кандалы.

Кросби пожимает плечами. Его черная толстовка слишком велика для него.

— Не то чтобы они были моими первыми.

Я на мгновение задумываюсь, прежде чем понизить голос.

— Пропавшие пациенты.

— Дзень-дзень-дзень! У тебя это заняло много времени.

Мое сердце разрывается с каждым вдохом все сильнее.

— Куда ты их дел?

Я не думаю, что переживу эту ночь, но даже если не переживу, по крайней мере кто-то узнает.

Кросби смотрит мне прямо в глаза. В его холодном взгляде мерцает лед, и он зловеще улыбается.