Чтение онлайн

– Не кричи.
– Он привлёк меня к себе и уткнулся в волосы, потом пробормотал.
– Я универсал, Даня. Мне хорошо знакома тёмная сторона… но я умею отличать её от светлой… и честное слово, я рад, что ты не понимаешь того, что понимаю я.

– Тяжело любить универсала… - пожаловалась я, обнимая его тоже.

Его мышцы внезапно напряглись, и он спросил изменившимся голосом:

– А я? Я говорил, что люблю тебя?

Почему-то стало тревожно.

– Нет. Но это ничего, - я потёрлась носом о его плечо.
– Можешь обойтись без слов, переживу уж как-нибудь.

– Я люблю тебя, - сказал он, взял за плечи и развернул.

Сначала я не поняла. Потом взгляд упал на конусовидную кучку чёрного песка, темневшую на траве неподалёку.

Сверху лежало маленькое копьё.

– Ушебти…

– Вот так наказывает Мортен, - произнёс Кайлеан.
– Время вышло, Даня. Он знает.

И тут же Ольга Петровна и Валерий Егорович двинулись к нам, раскрыв объятия… но их пальцы были с когтями как у диких зверей, и длинные клыки выглядывали из перекошенных ртов.

Кайлеан жестом столкнул соседей друг с другом, они крепко стукнулись лбами и упали на землю как подкошенные.

Корова Ночка вдруг захрипела и бросилась в атаку, но была откинута пассом Кайлеана так, что проехалась по траве и в результате грузно осела на зад. Тогда, сидя, она задрала морду к небу и издала страшный звук… рёв тираннозавра, глас иерихонской трубы, возвещающей о конце света… Рогатая голова опустилась, томные доселе глаза засветились мутно-жёлтым и Ночка произнесла низким утробным басом:

– Де-е-вочка моя блудная вернулась… Жди меня, Данечка… скоро я приду-у за тобой…

Не смотря на запредельный звук, интонации я узнала.

– Придёшь, придёшь, - сквозь зубы проговорил Кайлеан, формируя и перекатывая в ладонях огненный шар, - куда денешься… - Он запустил в корову файерболом. Пламя объяло шкуру, и я увидала, что плоть как смола стекает с костей. Пылающий скелет сорвался с места и унёсся прочь, а на траве осталась чёрная глянцевая лужа.

Я в оторопи глядела, как лужа подрагивает, пытается приподняться и проползти вперёд, а в ушах звучало: “Я приду-у за тобой”…

– Теперь всё делаем быстро.
– С этими словами Кайлеан текучим движением переместился к чучелу отца и взял в руки венецианский галстук. Поднёс его к лицу, прикрыл глаза. Провёл носом вдоль шёлковой ленты снизу вверх, потом обратно, задержался у тёмного пятна, уродовавшего лазурь, прикоснулся к нему губами и затих. Через несколько мгновений он, не открывая глаз, так же текуче переместился к материнскому чучелу и опустился на одно колено. Всё повторилось, только теперь это было проделано с подолом платья.

Затем он резко и широко открыл глаза.

– Они вместе. Это хорошо. Где у вас тут вода?

– Какая вода?

– Много воды в резервуаре круглой формы.

– Колодец?
– неуверенно предположила я.
– Пруд?

Кайлеан нетерпеливо помотал головой и встал.

– Больше. Много больше.

– Озеро в горах… круглое… Больше Имангры здесь ничего нет.

Он уставился на меня, что-то соображая, затем кивнул:

– Подходит. Далеко оно?

– Не то, что бы далеко, но дорога не очень. Туда ведь только отдыхать ездят. И ещё пешком. К самому озеру не подъехать. Часа за два доберёмся, наверное.

– Надо спешить. Если позволишь войти в твой разум, я перенесу нас туда. Сам не смогу - не знаю местности.

Не колеблясь ни секунды, я сказала:

– Сделай это. Я готова.

– Представь берег озера. Место, которое ты знаешь лучше всего.
– Кайлеан крепко взял меня за виски, заговорив как-то слишком интимно, на мой взгляд: - И расслабься… доверься мне… доверься… позволь мне войти… Данимира!
– Он отдёрнул руки.
– Что это за вкрапления? Только берег озера, ничего больше!

– Оно само!
– с досадой воскликнула я.
– А зачем ты говоришь такие слова таким голосом? Давай заново… но лучше уж молчи, не говори ничего.

– Ох, когда всё закончится… - многообещающе сказал в небо Кайлеан и снова взялся за мои виски, предусмотрительно отодвинувшись подальше.

…Со второго раза мне удалось сосредоточиться. Я лишь моргнула, а мы уже стояли на берегу Имангры, у начала небольшого песчаного пляжика.

И здесь в пейзаже произошли изменения - гигантские чёрные папоротники окунали в воду свои траурные перья, хвоя сосен приобрела фиолетовый оттенок и слабо светилась, бледные грибы-мутанты с оборочками на тонких ножках достигали человеческого роста. Туман вблизи стлался лёгкой дымкой, а дальше вставал глухой стеной, скрывая от глаз половину озера и противоположный берег. Стояла мёртвая тишина, хотя обычно воздух наполнялся птичьим гомоном, шелестом ветра в кронах деревьев… возникло ощущение, что вместо Оленегорска мы переместились в какой-то съёмочный павильон, где всё нереально, всё бутафория…

Кайлеан подошёл к воде, присел на корточки и опустил ладонь на неподвижную водную гладь. Он низко склонился, во что-то вслушиваясь, затем подобрал плоский камень, лежавший на границе воды и песка, размахнулся и ловко запустил его вдаль, заставив прыгать по поверхности так, что невольно захотелось считать “блинчики”. Камень с чуть слышным плеском скрылся в тумане, но вскоре тем же манером вернулся обратно и прыгнул в подставленную руку.

Чудеса дрессировки, подумалось мне.

Сжав камень в кулаке, Кайлеан постоял немного и, обернувшись, сказал:

– У озера есть остров.

– Безымянный. Гранитная скала из воды торчит. Со временем нанесло всего, деревья выросли, кустарники, мох…

– Похоже, твои родители на этой скале.

Я расширила глаза и испуганно забормотала:

– Там же нет ничего… как они там… а что с ними, ты увидел?

– Под чарами, - ответил Кайлеан коротко и, увидев, что я начала снимать куртку, придержал меня за плечи.
– Подожди.

– Я хорошо плаваю, я двести раз до этого острова доплывала!..

– Данимира.
– Он продолжал держать меня.
– Там сторожевая магия, остынь. Без подготовки туда лучше не соваться.

– Так давай готовиться!
– с готовностью воскликнула я.
– Что надо делать?

Кайлеан огляделся, направился к толстой коряге с остатками корней и приволок её к моим ногам.

– Садись. Будешь вперёдсмотрящим.
– Кайлеан наставил указательный палец в туман.

– Что, просто смотреть вперёд?

– Не просто, а очень внимательно. Я буду занят. Если увидишь впереди что-то… или кого-то… дашь знать. Мне нельзя отвлекаться.