Чтение онлайн

– Один сказал “агу”, и их осталось трое.

После проверки “глаза в глаза” был отпущен высокий худой мужчина, чей Мортен тоже так и остался невнятным силуэтом, не особо интересующим своего создателя.

– Один был слишком скучен, и их осталось двое.

Мы разглядывали оставшихся.

– Вот тут что-то есть. На кого поставите, Данимира Андреевна?

– Женщина не при чём, - уверенно сказала я.
– Она же его насквозь видела. Взгляните на её Мортена - отвратительный порочный тип, жестокий и циничный. А вот фантом производства дядьки справа вызывает у меня сильные подозрения, какой-то он у него… чересчур значительный.

– Что ж, - сказал Кайлеан, - давайте проверим.
– Он обратился к парочке, стоявшей перед нами: - Взгляните в глаза своим воспоминаниям.

Дальнейшее я наблюдала с открытым ртом и вытаращенными глазами.

Мортен дамы повернулся к ней, и через секунду она и “отвратительный порочный тип, жестокий и циничный”, слились в страстном поцелуе. Это, безусловно, был не первый поцелуй любовников - их руки уверенно шарили по телу друг друга, ноги переплелись; казалось, они хотят выпить друг друга.

В это время грузный дядька тоже целовал своего Мортена, но, к счастью, по-другому: с выражением благоговения он опустился на одно колено и припал к руке своего создания.

– А-а-а-э-э-э… - только и смогла произнести я, но дальнейшее было ещё удивительней.

С фигурой целующегося фантома что-то происходило, она будто двоилась и расплывалась.

– Кайлеан Георгиевич, вы это видите?
– спросила я.
– Что происходит с Мортеном… ну, с тем, который слева?

– Леди Мибл, будьте так добры, прервитесь на минуточку, - с сарказмом приказал Кайлеан даме.
– Поверните к нам вашего кавалера.

Леди Мибл с трудом оторвалась от своего фантома, я увидала, что её лицо залито слезами.

Когда фантом повернулся, я снова приоткрыла рот: лик Мортена поминутно менялся, оплывал, перетекал в другие, тоже знакомые черты - черты принца Эрмитании Химериана Карагиллейна. Фигурами они были похожи, но совпадение не было полным, поэтому очертания Мортена-Химериана дрожали и расплывались.

– Что это всё значит?
– спросила я, хлопая ресницами.

– Вообще-то, я по-любому убью вашего Мартина… Мортена… как бы ни назвался… - неожиданно сообщил Кайлеан, - по собственному желанию. Но, похоже, по законам Эрмитании он тоже приговорён к смерти. У нас запрещено принимать облик кого-либо из царствующей династии под страхом смертной казни. Леди Мибл, объяснитесь.

История леди Мибл была печальна. Её безнадёжная влюблённость в принца Химериана граничила с безумием. Не питая никаких иллюзий по поводу преступной натуры Мортена, она, тем не менее, вступила с ним в любовную связь при условии, что тот в определённые моменты будет внешне перевоплощаться в среднего сына короля.

– Я намекала многим, но кругом одни трусы!.. Осмелился лишь один, - хмуро сказала леди Мибл.
– А ведь я предлагала достойную плату… не себя, - тут она горько усмехнулась, - вернее, не только себя. Деньги, много денег…

– Но Мортен тоже не взял ваши деньги, - утвердительно сказал Кайлеан.
– Ему надо было другое.

Да, совсем другое. За утоление страсти несчастная помогала Мортену в его поисках - самые редкие и опасные книги были настроены на взаимодействие с сотрудниками библиотеки, отвечающими за их хранение. Только леди Мибл могла снимать их с полки, листать, проявлять скрытый текст и производить тому подобные действия.

– В каком отделе она работает?
– спросила я.

– В том же, что и этот господин, - он указал на коленопреклонённого, что продолжал осыпать изъявлениями признательности мортенову руку.
– В отделе призрачной литературы. Теперь мы знаем, где искать.

– Мортена интересовали призраки?
– с сомнением спросила я.
– Никогда не замечала. Зачем?

– Узнаем больше после того, как поработают дракощейки. А пока… Леди Мибл, ваш любовник когда-нибудь упоминал о цели своих поисков?

Она помедлила, но потом пожала плечами и ответила:

– Нет, конечно. Мы были каждый сам по себе и особо не откровенничали. За пределами библиотеки не виделись, объединяло нас только…м-м-м… деловое соглашение. Но у меня сложилось впечатление, что его интересовало нечто, связанное с материализацией призраков. Во всяком случае дольше всего он изучал те книги, где было хоть что-то на эту тему.

– Ничего себе - “деловое соглашение”! И где?.. Прямо в библиотеке?..
– забормотала я над головой Кайлеана.
– И с кем?! Это же всё равно был не Химериан её мечты, а совершенно другой человек! И она с ним… нет, не представляю, как так можно…

Кайлеан ответил мягко, тщательно подбирая слова.

– Видите ли, Данимира Андреевна… Вам этого не понять, потому что… э-э-э… в некоторой области… э-э-э… вы совершенно неискушены.

Намёк был более чем прозрачен.

– Конечно, - согласилась я, чувствуя, как кровь приливает к щекам, и от смущения бормоча какие-то глупости: - Это потому что в то время, как все нормальные люди во всю искушались, я точила когти и кричала “мяу”, выпрашивая как милостыню какого-то паршивого омара…

Он ответил ещё мягче:

– Ничего, думаю, вы быстро наверстаете.
– Даже не видя лица, по голосу я поняла, что он улыбается.
– Всё будет хорошо, Данимира Андреевна.

Пока в моём мозгу крутились варианты достойного ответа, я вдруг заметила на втором фантоме странное украшение, которого изначально не было, и поспешно сказала:

– Кайлеан Георгиевич, пусть второй фантом повернётся. Что это за обруч с зубчиками возник у него на голове? Похоже на какую-то корону.

– Это и есть корона, - глухо сказал Кайлеан, и чувствовалось, что улыбаться ему расхотелось.
– Ну, мастер Лиланд, начинайте свою историю.

Мастер Лиланд поднялся с колен, тряхнул бетховеновской шевелюрой и понёс, на мой взгляд, форменную ахинею.

– Это не моя история, - заявил он, - это история императора Мортена Великого. Грядущего повелителя, который огнём и кровью спаяет эту жалкую лоскутную Конфедерацию в единую Империю, во главе которой будет стоять истинный гений, и тогда мы вернём то, что принадлежит нам по праву, то, что когда-то было отнято у магического сообщества в трижды позорном Сноудоне!

Подчиняясь фантазии мастера Лиланда, фантом Мортена вдруг оказался на коне, вставшем на дыбы. Всадник простёр указующую длань куда-то в туман… кровавый плащ, подбитый горностаем, ниспадал с плеч, полностью скрывая конский круп… корона трансформировалась в сверкающий лавровый венец…

В указующую длань очень хотелось вложить топор, потому что Мортен явно собирался прорубить куда-то окно.

“Пам-бам-паба-ам…” - всплыло в моей голове начало знаменитой Пятой симфонии.

Кайлеан - скучным голосом, но слегка подавшись вперёд, - спросил:

– Что же принадлежит вам по праву?

– Наша прародина! Изначальное измерение, поруганное, отданное на откуп примитивным бездарным существам!

– О как… - сказал Кайлеан, вновь откинувшись назад.
– Далеко нацелились…