Чтение онлайн

– Если вы имеете в виду пожар, уничтоживший Александрийскую библиотеку, то это не я, - ещё холоднее сказал Кайлеан.
– И вообще вы что-то путаете. Моя дрожащая ручонка отродясь спички не держала, мне без надобности. А в нашей библиотеке пожар я устроил только раз. И дальше Драконьего отдела возгорание не пошло. Всего-то один стеллаж и обгорел.

– Путаю? Э-хе-хе… наверное, это у меня от недоедания в голове помутилось, - призрак раскрыл перед собой пустую ладонь и воззрился на неё с глубокой печалью.
– А говорите - дальше Драконьего отдела дело не пошло? И всего один стеллаж обгорел? Это у вас, наверное, тоже от недоедания. Кушали бы кашу хорошо - спалили бы всё дотла.

– К делу, - оборвал светскую беседу Кайлеан.
– Я отвлеку вас ненадолго. Мне нужна информация, потом сможете продолжить свою трапезу.

– Да разве ж это трапеза?
– возразил призрак.
– Так, перекусон. Чтоб до обеда дожить.

Не вступая в пререкания, Кайлеан воссоздал фантом Мортена. Я обратила внимание, что он внёс некоторые поправки, и теперь облик Мортена приближался к усреднённому, больше напоминая тот портрет, что вышел у Ариэля Аттиуса.

– Помните этого человека? Он заглядывал в вашу книгу года два назад.

Толстяк долго разглядывал Мортена, наклоняя голову то так, то эдак, после чего произнёс:

– Впервые вижу.

На мой взгляд, он врал. Видел он Мортена, но по каким-то причинам желал это скрыть. Я хотела заявить об этом, но побоялась помешать. Впрочем, Кайлеан, похоже, считал так же.

– Подумайте как следует. Напрягите память. Следствием установлено, что этого человека ваша книга весьма заинтересовала.

– Следствием?
– Глаза толстяка глянули из-под набрякших век внимательно, и я подумала, что он далеко не тот беспечный обжора, каким хочет казаться.

– Он преступник.

– Но вы его не схватили, - констатировал призрак.

– Это вопрос времени.

– Тут я вам не помощник, Ваше Высочество. Я вообще ем всё время. А когда не ем, то пью. Сильно пью. Мне некогда обращать внимание на тех, кто суёт нос в мою книгу.

– Бросьте. Вашу книгу не Шекспир написал. В неё редко заглядывают. Уверен, вы помните каждого своего читателя и помните, на что обращалось особое внимание.

Толстяк был непреклонен.

– А этого юношу - не припоминаю.

Кайлеан некоторое время молчал, потом вымолвил со значением:

– Вам не поздоровится, если будете скрывать факты от королевского правосудия.

Призрак выпрямился и попытался втянуть живот.

– Я - копия Бертольда Бромбса, но не его привидение, а его создание. Я нежить и не умирал никогда.
– Он мстительно усмехнулся: - У тебя нет надо мною власти, некромант.

Кайлеан улыбнулся ответной акульей улыбкой (я видела её сбоку, но даже с такого ракурса она вызвала дрожь):

– Это так. Но у меня есть власть над твоею книгой. Погибнет она - погибнешь и ты.

– От меня никто ничего не узнает.

– Что же такого есть в Мортене, что ты готов на всё ради него?
– прищурясь, спросил Кайлеан.

– А вы не знаете?
– с каким-то непонятным весельем сказала копия Бромбса.
– Тогда вам не понять.

Кайлеан снова долго молчал, потом начал говорить замогильным голосом:

– Властью, что дана мне кровью Карагиллейнов, приговариваю рукописное творение Бертольда Бромбса, именуемое “Жизнь нежити”, к переходу в небытие через испепеление. Испепелению подлежит только оригинал рукописи, печатным копиям даруется существование. Призраку, населяющему оригинал, даётся минута на подачу апелляции. Время пошло.

Он вскинул руки над книгой.

Позади что-то сдавленно произнёс Ариэль Аттиус, но больше он не издал ни звука. Промолчал и рыжеусый дядечка, имени которого я до сих пор не знала, промолчал и Харлин, только дракощейки взволновались и жалобно заскулили.

Я остолбенела. До сих пор я понимала, что раз Кайлеан - сын правителя королевства, то он наверняка занимается некоторыми государственными делами, которые априори предполагают жёсткую линию поведения… об этом вообще можно было догадаться по ухваткам Кайлеана Георгиевича, но я никак не рассчитывала, что стану свидетелем сцены, где он выступит в роли палача. Мне было ясно, что на возражения он опять ответит онегинской нотацией насчёт властвования собой и всего такого прочего. Я стояла ни жива, ни мертва, зная, что после этой экзекуции что-то надломится в наших отношениях.

Ничего больше не хочу, тоскливо думала я. Только домой. К маме с папой!

В руке у призрака возникла призрачная, оплетенная лозой бутыль. Он запрокинул голову, поднёс бутыль к губам, и всю отпущенную ему минуту жадно глотал влагу - кадык у него так и ходил. Напившись, он так же весело сказал:

– Ну и пёс с тобой, Твоё Высочество.
– Призрак отшвырнул бутыль в сторону и рванул ворот рубахи.
– Пепели, гад, всё равно ничего не скажу!

– Быть по сему, - сказал Кайлеан и захлопнул книгу.

Призрак исчез.

Скулёж дракощеек захлебнулся и оборвался.

Я зажмурилась.

Потом услыхала, как Кайлеан совершенно будничным голосом распоряжается:

– Я забираю в Башню всё, что лежит на этом столе. Приступайте к отправке немедленно, охрану я обеспечу. На остальное составьте список. Список пришлите, а книги с того стола можете расставлять по местам.

Я приоткрыла один глаз, другой… “Жизнь нежити” лежала на столе целёхонькая.

– Вы её не испепелили… - хриплым голосом сказала я, чувствуя, как невероятное облегчение растекается по каждой клеточке.

– Дорогая леди Данимира, - сказал Кайлеан поучительно, - я не совершаю необратимые и притом бессмысленные поступки. Вот необратимые, но со смыслом - другое дело.

– Это был спектакль… Но зачем?

– Мне надо было узнать, на что пойдёт этот призрак ради Мортена.

– Ну и?..
– жадно спросила я.

– Я узнал, - сказал Кайлеан и замолчал.

Я подождала, Кайлеан безмолвствовал. Наконец до меня дошло, что в который раз он предпочёл оставить свои соображения при себе. И это после того, как мы вместе парили над бездной, и его интересовало моё мнение, и вообще я думала, что мы как Шерлок Холмс и доктор Ватсон… А на самом деле, оказывается, мы - Шерлок Холмс и миссис Хадсон!

– А знаете что, Кайлеан Георгиевич, - сказала я тихо, чтоб не услышали подданные, - вас тут недавно гадом назвали. Так вот, я начинаю подозревать, что это было не ругательство, высказанное в сердцах, а сухая констатация факта.

– Эх, как меня только не называли, - махнул рукой Кайлеан.
– Есть хочу. Вы не видели, но в последний момент копия Бромбса меня укусила, и теперь я такой же проглот, как и он. Давайте быстренько закончим с портным и пообедаем. Как вы хотели - в городе.

Он был похож на человека, только что разрешившего трудную задачу.