Чтение онлайн

Кайлеан медленно двинулся по вагону, я за ним, наш маленький оркестрик позади.

В красном полумраке пассажиры слегка заторможено, но послушно шарили по сумкам и карманам, доставая купюры. Подавали практически все, шляпа наполнялась. Несколько человек с виноватым видом кинули одну мелочь, а один мужчина - хорошо одетый, с благообразным породистым лицом, - вдруг прижал портфель к животу и фальцетом выкрикнул:

– Никому ничего не дам! Понаехали тут! У меня деточки, две родные кровиночки, - и то ни копейки алиментов от меня не получают!

– Кто. Сколько. Может, - с нажимом повторил понаехавший Кайлеан, нависнув над жадиной.

– Мерзавцы… какие же вы мерзавцы… ненавижу… ненавижу-у-у… - подвывал мужчина под стук барабанов. Слёзы текли по его благородной физиономии, когда он опустошал свой увесистый бумажник.

Руки были заняты шляпой, я локтём тронула Кайлеана, привлекая внимание.

– Может, не надо, ну его? Ты только посмотри, как его крючит… пусть лучше детям своим деньги отдаст.

– “Кто сколько может” - это сейчас не просто слова. Формула достаточно ёмкая, я легко вплёл в неё нужное заклинание. Все отдадут только то, что действительно могут пожертвовать, необходимого не лишатся, не волнуйся. А этот, кстати, всё равно добровольно никому ничего не отдаст. Если нажать посильнее - может и скончаться… от избытка чувств.

– Тогда оставь, - скривилась я, - пусть живёт, если может так жить.

Мы двинулись дальше.

– Кто сколько может!
– продолжал заклинать публику Кайлеан под барабанный ритм.

Я по-прежнему ощущала неловкость. Народные деньги в шляпе были не последними, но всё равно чужими… Я заставила себя помнить о том, что мама и папа нуждаются в помощи, и запретила себе думать о моральной стороне нашего мероприятия по отъёму денег у населения. Надо было добраться до дома. Однако при виде пассажирки, совершающей странные телодвижения, я заново почувствовала себя не в своей тарелке. Пожилая женщина с гладко зачёсанными седыми волосами то вынимала из кошелька одинокую купюру, то вытряхивала мелочь на ладонь и пересчитывала её, то ссыпала обратно, то пыталась снять с себя застиранную вязаную кофточку, то озабоченно копалась в сумке, извлекая какие-то мелочи - потрёпанную записную книжку, рекламные буклеты, карандаш, ручку…

Я опять потыкала локтём Кайлеана.

– Что с ней?
– встревожено кивнула я на суетящуюся пассажирку.

– Не может подать. Вообще ничего. Но очень хочет помочь. Характер такой.

Я вдруг вспомнила как уверяла речное божество, что не граблю старушек, и мне стало так стыдно, как не было никогда в жизни. Я выхватила из шляпы несколько бумажек и вложила их в сумку бедняги.

– Возьмите себе! У нас ещё есть!
– с чувством сказала я.

Женщина просветлела. Она быстро достала из сумки то, что я ей дала, и торжественно опустила обратно в шляпу, глянув вокруг горделиво. Я всё-таки вынула часть купюр и опять положила в её сумку. Через мгновение деньги снова перекочевали в шляпу.

Пассажирка сияла, я хмурилась.

– Не возьмёт, не старайся, - обронил исподволь наблюдавший за этой сценой Кайлеан.

Перестав настаивать, я двинулась за ним. Дальнейший сбор подаяний прошёл гладко, не считая досадного эпизода, когда одна девушка - русоволосая, хорошенькая, но слишком, на мой вкус, активно раскрашенная, в шортиках, вдруг вытянула длинную загорелую ногу и поставила её перед Кайлеаном, преградив ему дорогу.

– Привет, - сказала нахалка, копаясь в сумочке.
– Познакомимся? Меня Кристина зовут, а тебя?

Судя по тому, что она вела себя менее скованно, чем остальные пассажиры, Кристина была не лишена магических способностей. Наверное, заклинание Кайлеана действовало на неё слабее.

Кайлеан ничего не ответил, но и дисциплинарных мер предпринимать не стал. Просто стоял с непроницаемым лицом и ждал, когда магичка найдёт лишние средства.

Лишние средства всё не находились, а нога всё не убиралась… моё терпение лопнуло.

– Кайлеан Георгиевич, вы идите себе, не задерживайтесь, - посоветовала я голосом ласковым, но слегка вибрирующим.
– У нас работы непочатый край. Я здесь сама разберусь.

Краешек его губ приподнялся… это наглое нарушение субординации, видите ли, забавляло Его Высочество!

Он двинулся дальше, легко перешагнув через препятствие.

– Кто сколько может… кто сколько может… - зазвучали слова заклинания.

– Ах, какой… - мечтательно сказала девица, глядя вслед Кайлеану.- А задница-то какая… М-м-м… Нет, такого мужика упускать просто грех!
– И она стала приподниматься.

Я преградила ей дорогу.

– “Ах-какой” занят, - сквозь зубы произнесла я.
– В смысле, делом занят. Недосуг ему. Руки прочь. И ноги.

Ничуть не обидевшись, Кристина опустилась на место и с сожалением сказала:

– Ладно, занят так занят… Слушай, и где только такие водятся?
– Она наконец опустила в шляпу свою лепту.

– Если расскажу, ты не поверишь, - сухо сказала я и пошла дальше, бдительно оглядываясь. Но магичка уже сидела смирно, только продолжала мечтательно улыбаться, глядя перед собой.

Когда мы дошли до конца вагона, шляпа наполнилась доверху.

Поезд начал тормозить - приближалась станция.

– Оставайтесь в вагоне, за мной не ходить,- велел Кайлеан музыкантам.
– Когда двери закроются, можете считать себя свободными.

…Как только поезд вышел из туннеля, красноватый свет в вагоне сменился на обычный, облик Кайлеана стал прежним и пассажиры задвигались в прежнем ритме.

Двери открылись, Кайлеан шагнул на платформу, я медлила.

– Данимира, идём, что с тобой?

Я колебалась, и всё же подбежала к той женщине, что так хотела помочь нам, и всё-таки всунула ей в руки несколько крупных купюр.

– Тратить только на себя - это приказ!
– выпалила я, копируя кайлеановские интонации, и успела выскочить из вагона, когда двери уже начали закрываться.

15

– Мы Рокфеллеры.
– Я заглянула в шляпу.
– Во всяком случае, по сравнению с нашим бедственным положением по прибытии сюда.

Кайлеан тоже посмотрел и с прохладцей уронил:

– Разве что по сравнению.

– Вообще-то считается, что если у человека есть еда, одежда и крыша над головой, он богаче, чем ему кажется, - поучительно сказала я.
– Сейчас переоденемся в чистое, поедим, и жизнь заиграет новыми красками. А там и как добраться придумаем. Может, в Интернете пристроимся попутчиками в машину хотя бы до Петрозаводска… я, правда, сама так никогда не ездила, но надеюсь, паспорта в таком случае никто не спрашивает.

– Сперва поедим, потом переоденемся, - с голодным блеском в глазах уточнил Кайлеан Георгиевич.

– В таком виде нам только чебуреки из ларька продадут. Боюсь, я не смогу долго поддерживать иллюзию на другом человеке.

– Что есть “чебуреки из ларька”?

– Это лотерея, Ваше Высочество. Где ставкой может оказаться если не жизнь, то здоровье.

– Готов рискнуть.

Я вздохнула.

– Ах, какая выпечка в “Кофейном раю”, там, где я работала… Как бы нас там накормили! А ведь Роберт Ашотович, хозяин, вряд ли случайно назвал меня “Светлейшей”… может, надо было сразу идти туда… но боюсь, ловчая сеть раскинута и там. Мортен ведь приходил в кафе, и кто знает, не взял ли он позднее Роберта Ашотовича в оборот?.. Господи, мне теперь везде мерещатся засады и обман… неужели так будет всегда?